Песчинка

Так вот, с артефактом дело пошло быстрее, и мы вчетвером (Стэнли быстро присоединился к работе, бросив простое наблюдение (сон) рядом с нами) справились в рекордные сроки – две недели. Да, заканчивали уже после того, как под колонну-башню, у самого основания, на вершине которой расположилась ритуальная купель и мостки к ней, в специально добавленной нише, была установлена статуэтка прекрасной русалки с трезубцем в руке. Статуэтка выполнена из мутного светло-синего стекла, зачарована на неразрушимость, да и вообще защищена от многих вредных и не только воздействий, а ещё в ней есть небольшой открываемый секрет, в который я вложил жемчужину. Когда со всеми работами и подготовками было покончено, мы запустили ритуал, а после – открыли шлюзы, наконец-то наполняя пруды. Вскоре была завершена и разборка библиотеки Карасу (решили называть её именно так, ибо теперь это всё – именно она, ибо прочие её части либо уничтожены, либо разграблены, и их теперь не найти), и мы с Афири, как наиболее сведущие в ритуалах и магических традициях среди прочих членов моей семьи, взялись за разработку основ-традиций, которые будут вкладываться в головы семерых детей. Чего-то излишне-заумного мы не выдумывали, но для тех, кто по своей природе очень близок с различными волшебными существами, и на постоянной основе несет в себе часть их крови, необходимо было разработать наиболее эффективные, но не обременительные ежедневные и периодические ритуалы, вроде небольших подношений духам. Вроде какого-нибудь ритуального предложения когда садишься есть, или выплеснуть на пол или на землю немного спиртного из своей чарки, или празднования каждого полнолуния. Естественно, что-то бралось уже готовое, что-то мы переделывали, отступая от специфических традиций Японии, или просто вносили что-то новое, разработанное лично. К сожалению, исключить потребление саке из ритуалов не получалось, совсем.

Когда мы столкнулись с повторяющимся упоминание того, что даже детей в клане Карасу с самого малого возраста поили саке, то пусть и удивились, но взялись за поиск корня этой традиции-ритуала, а когда нашли, даже я удивился некоторым подробностям, ибо ни разу эта информация мне не попадалась. Оказывается, во время создания правильного саке, дрожжи используются природные, их собирают со специальных растений, раньше это были дикие цветы, но теперь их выращивают в садах. Так вот, в этих дрожжах живут крохотные духовные существа – муси, и во время брожения в браге буквально бурлит особая жизнь, а на выходе мы получаем напиток, который приходится по вкусу не только людям, но и духам, а также вполне им доступен, если его им дать, то есть провести примитивный ритуал дарения. Карасу же пьют саке для того, чтобы стать ближе к потустороннему миру, к своим богам, оттого и Дар магов-оборотней в них столь силен, что традиции эти они соблюдали крепко, почитали всех, кого следовало, придерживались (излишне) традиций. Если бы ещё и думали, с кем связываются – вообще б им цены не было, но что уж теперь…

Таким вот образом мне пришлось снова обращаться к Се-доно, чтобы она через своих организовала постоянные поставки правильного саке из Японии сюда, в Британию. А потом, немного подумав, расширил список поставляемых товаров: и себе кое-какие расходники для ритуалов заказал, и некоторые продукты, которые на островах ещё попробуй найди. С магией, вопрос контрабанды решается значительно проще, да.

А потом как-то неожиданно подошел день рождения детей Рудольфуса и Рабастана Лестрейнджей, и мне с девушками пришлось посетить их родовое гнездо для помощи в проведении некоторых специфических ритуалов, а это тоже и время, и силы, разве что расходники приобретались за счет небедного семейства чистокровных магов. Кстати, сын родился у младшего из братьев, у Рабастана, а вот от Рудольфуса у нанятой под это дело ведьмы родилась девочка с чернейшими волосиками, и яркими изумрудными глазами настоящей ведьмы, да и сила в ней ощущалась уже с самого рождения. Лестрейнджи, кстати, хотели женщинам стереть память, и отправить подальше, либо вообще убить, но я не позволил, и настоял на том, что пусть они и не аристократки, и не богаты, но всё же чистокровны, а дети без нормальных матерей, как правило, вырастают в чем-то неполноценными (комплексы, проблемы с психикой, моральным обликом), а новые психи в союзниках мне без надобности. Не сказать, что братьям моя позиция пришлась по вкусу, но и поделать они ничего не могли, ведь помрут месяца через три, может четыре, а дальше воспитываться дети будут у меня в доме – всё согласно нашему договору. Но и по-другому ведь они не могли, ибо без этого род Лестрейндж прервался бы, то есть без моей помощи, так что я в своём праве выставлять некоторые не опасные для них условия.

Ещё через неделю вылупились, наконец-то, те, что были задуманы как василиски. Нет, внешне они действительно похожи на змей, вот только, похоже, слишком я перемудрил с технологией, потому что из яиц вылупились натуральные дракончики – змии. Светло-коричневого цвета мягкая чешуя, длинные усы на тупых мордочках, цвета золота глаза и короткий гребешок, начинающийся на головах дракош, и заканчивающийся на хвостах, оканчивающихся расширяющейся «ластой». Пока я размышлял, где и в чем я ошибся, и не было ли ошибкой вообще громоздить всё это, Кирико уже успела дать им имена, Нацуко и Кохаку, так ещё и угадала, ведь дракошки оказались то ли полностью разумными, но ещё слишком маленькими, то ли полуразумными, ибо после того, как получили имена, тут же принялись к ней ластиться, и транслировать радость, и довольство, да и ещё как-то «по-разному». Чуть позже мы разобрались, что данные существа не только легко обходят любые ментальные щиты, и входят в контакт с людьми, считывая и транслируя эмоции, так ещё и различаются полом, от чего их «голоса» и различаются. Так что мальчик у нас теперь Кохаку (янтарь), от того, что чешуя светлее, почти янтарная, а девочка – Нацуко (летний ребенок, или ребенок, родившийся летом). Сперва домочадцы несколько шугались двух метровых змеюк, но быстро привыкли, тем более что дракошки издают не змеиное шипение, а этакий, почти птичий, свист-напев-трель, вместе с вплетающимся кошачьим мурлыканьем. Очень специфические звуки, но приятные слуху, да и на ощупь они не холодные, как гады, а тёплые, слегка шероховатые, словно нагретый летним солнышком камень. А ещё позже обнаружилось, что змии способны в буквальном смысле этого слова «нырять» в землю, и в ней «плавать», чем они и развлекались, постоянно тормоша моего спокойного, даже флегматичного духа земли и огня Кина. Карасу, кстати, те, которым уже исполнилось три и больше лет (двое детишек были годовалыми, двоим – около двух лет, одному три года, и ещё двоим по пять лет), были просто в восторге от Кохаку и Нацуко, а дракошкам и в радость поиграться – дети ведь ещё.

А потом ещё навалились дела…

- З-А-Д-О-Л-Б-А-Л-О! – девушка быстро-быстро заморгала, и перевела взгляд на парня.

В общей гостиной собралась большая часть довольно многочисленной, странной, но по-своему дружной семьи. Кто-то просто валялся на пушистом и мягком ковре, уплетая закуски и листая комиксы (Нанао), кто-то смотрел телевизор (многие), кто-то под общий фон что-то читал, а вот Сора сидел за столом, и перед ним высились две стопки папок, небольшая стопка отдельных листов и писем, два толстых журнала. Когда девушка подняла на него взгляд, Сора ненавидяще смотрел на кипы бумаг, его левый глаз дёргался. Складывалось такое впечатление, что он сейчас все эти документы, отчеты, деловую переписку, а также наблюдения за текущими экспериментами просто сожжет… а потом будет жалеть. Она повернула голову, чтобы увидеть, как все молча смотрят на парня, и у большинства, так же, как и у неё самой, непонимающие выражения на лицах. И прежде, чем кто-то успел что-то спросить, снова заговорил Сора.