Страница 21 из 327
====== Глава 18(1) Лазурь ======
Глава 18(1) Лазурь
Нашли меня только на вокзале Токио, когда я дожидался экспресса в Киото. Молодая красивая пара чинно подошла, поздоровалась, и поинтересовалась: а не стыдно ли мне заставлять волноваться свою матушку, и уважаемую хозяйку, предоставившую мне кров. Отвечать я смысла не видел, даже взглянул на них так — мазнул косым взглядом, и отвернулся, за их реакциями я не следил, а когда пришел экспресс, спокойно занял свое место, и взялся за свеже-купленную «Хоббит: туда и обратно». В том мире видел первый и второй фильмы, но знакомые советовали почитать в оригинале, вот и сподобился. Магики, или полукровки, сели за три ряда от меня, и я всю дорогу чувствовал их взгляды, не совсем хорошие. А мне плевать — кто они такие, чтобы мне предъявы кидать? Мне что теперь, под замком сидеть, и разрешения на прогулку спрашивать? Ну и что, что ситуация непростая? Так ведь Миядзаки все силы бросили на подготовку к войне, мы им сейчас интересны только если на глаза покажемся, а полноценного розыска нет. Я в Токио видел полицию магов, мы переглянулись, кивнули друг другу, и пошли по своим делам. Всё. Так что уж сильно шифроваться я не собираюсь, да и сидеть в погребе — тоже. Ба-сан только посмеивалась, да подшучивала, по доброму, не так, как с «уважаемыми людьми» в Токио, где львиная доля наказанных — её работа. По приезду нас встречал седан представительского класса, но я его проигнорил, и отправился в торговый квартал, один из множества в этом городе. Захотелось разнообразить меню, а то начала поднадоедать однобокость из рук ехидных лисиц. Хочу холодца с хреном, ну, пусть будет васаби, винегрета, пюрешки с котлетками, и торт «Медовик»! Можно сварить ещё борщ и свекольник, солянку! Мисо и рис с мелкой рыбкой — в топку! Даёшь нормальную пищу! Еще на рынке поговорил с торговцем овощами, и целый час сидел и собирал тыквенные семечки. У него же и пожарили пробную партию, так семейство було в захваті! Договорился, что ещё зайду, через пару недель за семечками как тыквенными, так и подсолнечника, мне их должны подготовить в более серьезном объёме. На протяжении всего времени в поле зрения маячили «топтуны», но хоть не трогали и то хорошо. На выходе из квартала меня уже ждала машина. В салоне меня снова обстреливали недовольными взглядами, но я их игнорил — размышлял где развешивать будущую тараньку буду, ведь пива, и прочих закусок к нему, набрал в баре, а вот тараньки захотелось, когда увидел свежую рыбку. Короче внеочередной отпуск прошел хорошо. Комитет по встрече я снова почти полностью проигнорировал, отделавшись простым кивком. От громких, долгих и нудных речей, ловких и опытных ручек, молний и огня в глазах, а также прочего, прочего, и так далее, я отгородился заранее подвешенным комплексом барьеров. Мне некогда — мне еще рыбку засолить нужно, и место присмотреть, а также ужин приготовить. Куда подевались остальные степенные и умудренные товарищи из группы встречи — я не в курсе, но вот маман прицепилась ко мне неснимаемой тенью, и всюду за мной следовала, отслеживая каждый шаг. Еще первые её недовольные взгляды издалека, когда она увидела, во что я переоделся, мне не понравились, и я оказался прав — выговорить мне хотели многое. Но не срослось. На протяжении нескольких следующих часов, пока я занимался готовкой, маман находилась рядом, а лисицы — чуть дальше, но тоже в пределах видимости, даже замечал ехидные выражения их мордашек (очень красивые, очень, но вредные и ехидные, ещё и мстительные, поэтому не интересуют абсолютно), а также, несомненно, ядовитые комментарии. А мне — как соловью, — песня, то есть пофиг. Пустой запасной холодильник полностью забрал под свои нужды, и когда уже готовый борщ остывал, распространяя ароматы, когда я пропарил котлетки, и закончил нарезать винегрет, то заметил, что собравшиеся чего-то ждут. Чего — ясно, но «нет, так не пойдёт», и, отложив только себе, и поужинав, остальное спрятал в холодильник, окружив его печатями. Зло прищурились все без исключения, а я, после купален пошел спать. Печати на холодильнике им не сломать, да и себя защитил, остальное — фигня. Стоит ли говорить, что на меня обиделись ВСЕ? Стоит ли говорить, что меня потом пытались стыдить, поучать, воспитывать, и мстить? Или, что с лисицами у нас разгорелась настоящая домашняя война, в которой не оказалось победителя, лишь вооруженный нейтралитет? А на тренировках и занятиях мои учителя стали требовательнее, ожесточились, и усилили давление? Но передышка мне пошла на пользу: я собрался с мыслями, подумал, развеялся, и принял парочку решений. Поэтому, хоть и злился, но мне удавалось сдерживаться, и цель у этого была — сломанный фамильный меч станет моим, а второй — когда докажу своё мастерство. Но это ещё нескоро, ведь клановое обучение матери, нюансы, её опыт — всё это, несмотря на долгое отсутствие тренировок, делает её превосходным бойцом, а со временем она только усилится. Так что второго меча мне ещё долго не видать. А вот в местные библиотеки пролезть не удалось. Мне дают книги и свитки, приносят выписки для учебы, но полные тексты, в основном, скрывают. Сами же библиотеки стерегут не хуже сокровищниц, что понятно, но неприятно. И обидно, я и здесь хотел разгуляться. В принципе, больше и говорить не о чем. Тренировочные будни, бытовуха, повседневность, домашние мелкие дрязги, да вечный шум от вредных лисиц, которые через пару недель после моего возвращения, притащили серую бакенэко — не менее вредную, чем лисицы. В четыре пары ушей пытались добраться до моей провизии, а кошка еще и к рыбке, но этим я с ней поделился, чего уж там. К тому же, кошек я всегда стараюсь привечать. Ещё и странные шевеления вокруг меня и маман, что все так же «чаёвничала» с местной элитой, и строила какие-то планы. Так время и шло, пока не закончили с ремонтом меча. *** — Готовься, сын, через два дня будет ответственное дело. — видя мою заинтересованность, мать продолжила, усмехнувшись. — Неподалеку от города Йокогама есть волшебное поселение. Ранее, считалось полностью нейтральным, и в нем селились как маги, так и аякаси. Мирное местечко… было. Поднятая истерия серьёзно подпортила авторитет Владык, а на обычных мирных аякаси маги смотрят с опаской, поэтому все люди покинули деревню ещё полтора года назад. Для аякаси это поменяло мало, ведь живут в подобных поселениях натуральным хозяйством, и сбором на продажу волшебных растений. Однако, недавно были обнаружены наблюдатели клана Торияма. — Что за клан, я о них не слышал? — Молодой клан, специализация — бой, и укрощение волшебных зверей. Известно, что месяц назад вступили в блок воинствующих. — кивнул, что понял, и мать продолжила. — Суть операции — эвакуация мирного населения. Основные бойцы встанут в оцепление, чтобы сдержать возможное нападение. Наша с тобой задача — работа с населением, направление, и, в крайнем случае, последняя линия обороны. Работать будем в группе по трое, с тобой пойдут Чика и Мусуми. — сказав это, мать широко улыбнулась моей реакции — тяжкому горестному вздоху. — Что, других кандидатур не было? — Не я составляла группы. — ехидно усмехнулась женщина, точь-в-точь повторив ухмылки ехидных «служанок». — Ладно, все равно я никому из них не доверяю, так что без разницы. — махнул рукой, прихлебывая горячий сладкий кофе с молоком. — Ну, ты чего? Хорошие же девочки, игривые! — возмутилась мать. — И красивые, к тому же! Или не в твоём вкусе? Ага, я так прям и поверил, что к составу групп ты не приложила руку, и твоих замыслов не понимаю. — Ты мне лучше объясни, с какой радости мы в это впутываемся? — Мы оказываем помощь в рамках союза. — вся игривость и шутливость разом пропала. — То есть ранее помощи было мало, да? И благодарности я, что-то, не вижу, кроме слов. В чём моя выгода? — Ремонт меча, безопасное жильё, твоя учеба. Тебе мало? — и вперила тяжелый взгляд. И тут я понял, что меня не хило так поимели. Мне доводилось читать исторические хроники разных кланов, в том числе и описания великих подвигов, одолжений и помощи. ТАКИХ же мечей, аякаси людям больше не дарили, но были подарки схожей «весовой категории», туда входят и боевые чётки «Плеть Семидесяти Грехов». Это артефактное оружие выглядит как красные бусы храмовников, для счёта молитв, но суть его в том, что владелец «Плети» может увеличивать их длину по желанию, превращать в кнуты, или связывать ими. К тому же, каждый камень чёток наделен печатями связывания, ослабления, иссушения, и несколькими вариантами причинения боли. «Плетью» можно даже привидение поймать, и уничтожить — вот какая полезная вещь мне досталась как трофей во время побега. Так вот, в хрониках говорится, что свои дары, если их не применяли во зло, Мастера всегда ремонтировали бесплатно и без условий. Вот так. И за что же, получается с меня взяли плату? За жильё? Так я бы и сам мог спокойно снять домик у простых аякаси. Учеба? За подобное обучение не платят СТОЛЬКО, сколько стоит одна моя прогулка в астрале. Развели. Меня. А мать что-то поимела с этого, какую-то услугу, договоренность — не суть. Важно, что меня не считают необходимым ставить в известность о своих планах, играют в слепую, и позже поставят перед фактом. Неприятно. Очень. Внутри зашевелилось жгучее раздражение: с чего это я такой доверчивый? Ведь уже показали мне, как тут живут, преподали урок. А я? Лопух-лопухом. Ну, мать, и что? У неё свои мысли и идеалы, и живёт она соответственно им. *** Дзюнко зябко передернула плечами, покидая комнату, где остался сын, читающий книгу. Она даже не заметила, как в комнате резко похолодало, и стало как-то… неприятно. Чуть позже, уже подходя к особняку Тэнно-сама, женщина поняла, что сын в одно мгновенье полностью закрылся от неё, и его привычное тепло пропало. Она перестала его чувствовать, и стало как-то пусто. Разговор в конце смялся, и Сора перестал на неё смотреть, прятал глаза, а она даже не заметила, только сейчас поняла. Так, ладно, об этом она подумает позже, сейчас важнее предстоящая беседа. Заключительная. Целых три месяца лавирования, недомолвок, намеков на намеки, и вот — конец близок. Сегодня. На данном этапе принято говорить открыто, расставить все точки, все запятые. Женщина прошла в большой светлый зал, поздоровалась с теми, кто уже прибыл, и дождалась тех, кто припозднился. Когда все места были заняты, заговорил откровенный старик, невысокий и толстенький. — Начнём, пожалуй. — старик пожевал сухими губами, размышляя. — Начнём с новостей, а после возьмемся за последнюю часть переговоров. Все согласны? — осмотрев всех собравшихся, и увидев согласные кивки, старик продолжил. — Ма-кун, докладывай. — Да, Мицухико-сама. — сидя поклонился мужчина средних лет и внешности. — Кланы Кубо и Куромичи уничтожены. Прямых доказательств нет. Потери с нашей стороны — двадцать семь бойцов ближнего боя, семнадцать магов, и все три десятка выделенных юрэй. — Почему такие потери? — заговорил крепкий мужчина богатырского телосложения, с рублеными чертами лица, и землистого цвета кожей. — Докладывали, что упомянутые кланы малочисленны, и не должны были доставить больших проблем. — Да. — кивнул докладчик. — Все верно, но, как открылось из допросов, незадолго до штурма кланам в усиление направили тройки оммёдзи Мори. Они — главная причина таких потерь. Им удалось поднять защитные барьеры, и одним ударом уничтожить всех юрэй, благодаря чему кланы успели организоваться. — Да, такого мы предположить не могли. — кивнула Небесная Лиса. — Но главное, что два тёмных клана мастеров проклятий уничтожено. — все покивали. — Продолжай, Ма-кун. — взмахнул рукой толстый старик. — Слушаюсь. — мужчина снова поклонился. — Нам удалось захватить лишь часть родовых библиотек, так как их попытались уничтожить. Юрэй должны были контролировать этот вопрос. — докладчик ненадолго умолк, ожидая реакции, или вопросов, но их не последовало, и продолжил. — Линия крови Кубо и Куромичи сохранены — дети Старших ветвей не погибли, и были эвакуированы, вместе с родовыми алтарями. Дальнейших комментариев и обсуждений не последовало — всё давным-давно оговорено, и все вопросы согласованы. К чему заниматься пустыми разговорами? — Хорошо, с этим закончили. Карасу-кун, что можешь сказать о соседях? — Хай! — Черноволосый мужчина, лет тридцати, с ликом несгибаемого воина поклонился. — Китайцы создают видимость перемещений, и отвлекают внимание войск, поэтому с этой стороны подкреплений можно не ожидать — маги не вернутся с застав, — император не отпустит. Русские продолжают удерживать блокаду, так что и здесь все по прежнему. — А янки? — спросила высокая женщина лет сорока, с крепким телосложением бойца. — Император вёл с ними какие-то переговоры, итог неизвестен, единственное изменение в картине страны — увеличившийся на семь процентов товарооборот. — Мы участвуем? — спросил еще один толстый мужчина, чуть более молодой, с длинными мочками ушей, и странной шапочке на голове. — Нет. — отрицательно качнула головой Тэнно. — Договор касался только сектора государственной собственности и бизнеса. Существа несколько минут обсуждали детали, прикидывали, как можно использовать новую информацию, строили догадки о главной цели прошедших переговоров, но никто ничего не знал, поэтому всё это быстро завершилось. — Что ж, с этим разобрались. — хлопнул толстый старик в ладони. — Ма-сан, Карасу-сан, можете быть свободны. — сдвоеное «Хай», поклоны, и докладчики покинули зал совещаний. — Перейдем к завершающему этапу союза. — все согласно покивали, а Хошино Дзюнко приготовилась к тяжелому разговору. — Минамо-доно, прошу. — старик повел ладонью, и ему ответила кивком полненькая женщина лет пятидесяти в ярком кимоно. — По сложившейся традиции, что всем нам известна, структуру семьи Лорда-феодала, к которому приравнивается и глава волшебного Рода и Клана, можно не обсуждать — и так всем всё ясно. — на всякий случай осмотрев присутствующих, старушка продолжила. — Хорошо. Сообщество волшебных народов, во главе с Кругом Старших Владык предложило союз Роду Хошино. С Нашей стороны было предложено: помощь в восстановлении былой славы и силы клана, новые клановые земли, и возвращение из Канцелярии Императора осколков родового алтаря. Способ закрепления союза — обычный — заключение династических браков между наследниками. С нашей стороны три девушки займут места старшей, и двух из пяти мест младших жен. Наложницы, традиционно, не обсуждаются. Кто-то что-то желает добавить? Уточнить? Нет? Хорошо, в таком случае я продолжаю. Предлагаю позвать нами утвержденных претендеток, если и Дзюнко-сан их утвердит, за ними будет официально закреплен новый статус. — женщина чуть повысила голос. — Кокоро, Ририна, Мацухидэ, зайдите! Вошедшие девушки оказались очень красивы, и каждая представляла собой отдельный эталон внешности. Первой вошла рыжая, с короткими волосами девица пышных форм, и с простым доброжелательным выражением лица, в коротком топе, подчеркивающем объемную грудь взрослой женщины, и джинсовых шортах чуть выше колена. Из рыжих волос торчали круглые ушки бурого цвета. Второй оказалась хрупкая шатенка, с волосами до пояса своего небольшого роста. Летнее легкое платье голубого цвета, заколки-цветочки в волосах, и маленькие часики на запястье. Третья не вошла — вплыла. В традиционной юкате цвета спелой вишни, узором лилий, тугой косой, переброшеной на идеально-небольшого размера грудь, и легкая улыбка алых губ. Весь образ девушки говорил… нет, кричал: «Золотая середина»! В ней и в самом деле всего было достаточно, и не больше, но и не меньше. А в глазах блестел живой ум. Девушки встали в линию, поклонились, и стали ждать. Все в зале молча ждали вердикта женщины-уже-почти-союзницы. Дзюнко подошла к делу обстоятельно, поэтому тщательно рассматривала каждую претендентку. Вопросов насчет самой фигуристой не было, ведь она видела, пока с сыном путешествовала, какие девушки больше привлекали внимание Соры. А такая девушка, у которой фигура совсем не японская, определенно заинтересует любого нормального мужчину. Женщина понимала, что глупых и безмозглых детей и внуков у Владык быть не может, а если и уродилось такое несчастье, то столь ответственное дело им доверять не станут. Очевидно, все три девушки умны, и, несомненно, глубоко преданы своим семьям. Но не отметить очевидную доброту и открытость в глазах рыжей «секс-бомбы», она не могла. Своими же чувствами женщина отметила неплохую магическую силу, и физическую тренированность. Судя по ушкам, она тануки — енот-оборотень, с традиционно шебутным характером. — Рыжая девушка подходит. — Дзюнко кивнула сразу широко улыбнувшейся девушке. — Кокоро, можешь присесть у стены. — важно, но лишь слегка, кивнула давешняя старуха, но в ее голосе проявились теплота и довольство. Дзюнко перешла к хрупкой девушке. Очевидная ооками — волчица-оборотень, — от неё веет грубой физической мощью, и совсем слабым магическим потенциалом. Ооками, конечно, вспыльчивы и своевольны, но невероятно упрямы, и верны своему партнеру и семье. Серо-зеленые глаза невысокой, хрупкой, но ощутимо взрослой, девушки смотрели с интересом, который она пыталась скрывать. Получалось не очень, что и делало шатенку милой и привлекательной, дополняя образ некой хрупкости. — Шатенку одобряю. — женщина кивнула блеснувшим азартом глазам девушки. — Ририна. — важным, но заметно-довольным голосом сказала женщина крепкого телосложения, вероятно, её мать — если присмотреться, то можно найти схожие черты лица. А вот последняя претендентка вызывала вопросы. Но главным из них была видовая принадлежность. По реакциям Владык и Старейшин очевидно, что и в вопросе заключения этого союза произошла какая-то интрига, игра, и утверждение претендентки оказалось чьей-то победой. Ооками можно назвать самыми безобидными, несмотря на их боевитость и кровожадность, ведь у них нет тяги к интригам и закулисным играм — всё честно и на виду. С тануки всё сложнее — они похожи на людей сильнее всего. Среди них нет… чёткости, что-ли? Сколько тануки, столько и характеров. Но вот эта Мацухидэ выглядит уж слишком идеальной. Во всём. То, как она держится, её жесты, мимика, моторика, магическая сила и физика. О её красоте лучше не говорить и не думать — чисто женская ревность тут же скалится и шипит на эту красотку. Дзюнко колебалась и молчала уже минут пять, хотя с первыми определилась вдвое быстрее. Но тут претендентка чуть повернула голову, отворачиваясь от лучика солнца, и в этот момент её, будто приклееная полуулыбка, чуть сильнее изогнула уголки рта, а глаза на мгновенье превратились в узкий прищур. Всё тут же встало на свои места. — Последнюю претендентку не утверждаю. Уверенно произнесла женщина, краем глаза уловив самые разные реакции собравшихся. Сама же Мацухидэ, не скрываясь, широко растянула губы в ехидной ухмылке сомкнутых алых линий, а глаза скрыла за пышными ресница, сощурив. Тут заговорила старшая среди равных. — Чем вас не устраивает Мацухидэ? — голос был ровным, и прочитать в нем хоть что-то оказалось невозможно. — У Соры развязана вялотекущая война с назначенными служанками вот уже три месяца, и стихать не собирается. Он даже с бакенеко, пришедшей позже, явной подругой «пушистых змеюк», и то нашёл общий язык… — На тему рыбы, и прочих вкусностей, да? — широко ухмыльнулась женщина-ооками. — Да, — Дзюнко тоже улыбнулась воспоминанию весьма серьезных бесед между её сыном, и пятнисто-серой бакенэко на тему рыбалки, и обработки рыбы. — но вот кицунэ он, мягко говоря, недолюбливает, и твёрдо уверен, что более вредных существ на свете нет. — не сдерживая более улыбку, закончила женщина, отмечая улыбки собравшихся, пусть и не у всех. — Вот как… — протянула Тэнно-сама, и ее прекрасное лицо превратилось в легендарную, и весьма известную в мире маску «Лиса», во всех смыслах этого слова и выражения. — Вероятно, я допустила ошибку, приставив к столь важному делу столь молодых — всего лишь однохвостых, девочек… — негромко, будто размышляя вслух, заговорила Небесная Лиса. — похоже, они еще не способны сдерживать порывы, и ведут себя слишком открыто. Но Мацухидэ уже треххвостая, и в её двадцать два это небывалый прогресс. Уверена, с ней у вашего сына не будет случившегося ранее недопонимания. Дзюнко всё быстро поняла, и отказать Тэнно-сама не могла, так что дочь Небесной Лисы также присоединилась к утвержденным девушкам. А чуть позже состоялось ещё одно обсуждение, затянувшееся на добрых два часа, где обсуждались позиции девушек. Спор оказался горячим — никто не желал упускать пост старшей жены для своего, или союзного, чада. Кое-как, с кучей уточнений-уступок-заверений, но на столь ответственный пост была утверждена Мицухидэ. Дзюнко же на это только тяжело вздохнула, про себя, Сора, очевидно, такому выбору будет не рад, и проблем ожидается немало. А когда случится то, что все они вместе — аякаси и амбициозная мать, запланировали, то, вероятно, с ней перестанут общаться на ОЧЕНЬ долгий срок… *** Как-то так с самого начала сложилось, что свои вещи я предпочёл держать при себе. Шмотки не в счет — их легко купить где угодно. Я говорю о артефактах, материалах, оружии и прочем. Сейчас же это только сыграло мне на руку, ведь начни я собирать разложенные вещи, то это сразу же заметят. Поэтому, на операцию я отправился с львиной долей своего имущества, оставив двое джинсов, спортивный костюм, и пару комплектов шорт и футболок, что я в последнее время носил по дому. Небольшой, но, всё-таки городок, со странным названием «Торадо» мне сразу понравился. Как оказалось, он расположился не на морском берегу, а в сорока километрах от него, на берегу впадающей в море реки. Чистый воздух, высокий магический фон, и самобытный японский стиль жизни века шестнадцатого мне очень понравились. Захотелось здесь погостить недельку-другую, познакомиться с живой историей страны, простым бытом волшебных существ. Но моё настроение очень быстро сменилось рабочим настроем: смотреть на спешащих покинуть эти места «людей», и мечтать здесь погостить — несколько странно. Чтобы не сбиваться с дела, отбросил свои мысли, тут же ощутив толчок в бедро. Опускаю глаза, и вижу замершего мальчика лет трёх, с солнечно-желтыми волосами, в простом домашнем халате. Ребёнок смотрел на меня круглыми желтыми глазами с живым интересом, даже рот приоткрыл. Поддавшись порыву, слегка улыбаюсь, и подхватываю мальчика на руки, чему он не сопротивляется. — Потерялся? — мальчик медленно кивнул. — Я сейчас посажу тебя на плечи, и оттуда сможешь увидеть родителей, а они — тебя. Не против? — он резко дернул головой. — Вот и хорошо. Минут десять я ловил на себе странные взгляды своих союзников, и улыбающиеся взгляды местных, пока не подскочила мать мальчика. Полная женщина в простом кимоно, шумная паникерша, в которой, как подсказало магическое чутье, есть что-то птичье, а вот от мальчика я ощущал лишь тепло солнца. Местные старались всегда держать человеческий образ, но нет-нет, да появится хвост у одного, встанут торчком уши у другого, или в голосе проявится натура нечеловеческая. У всех с собой был множество поклажи, домашняя утварь, узлы с одеждой, и так далее. Также, многие тащили с собой разномастные ящики, ящички, горшки, корытца, плетеные клетки, в которых забирали с собой какие-то растения, мелкое волшебное зверье, и даже каких-то водяных существ. Удивил меня печальный осьминог с выводком, у которого в клетке на звериной морде четко отслеживалось выражение грусти и смирения. А также плетеная из лозы клетка, в которой перевозились летающие «редиски» сине-голубого цвета, и размером с детский кулак. Ни «осьминога», ни «редисок» определить не смог, и решил, что нужно будет докупить себе к уже имеющемуся «Каталогу волшебных материалов» и что-то по местной волшебной флоре и фауне. Тем временем процедура эвакуации шла своим ходом. Механизм использовался отлаженный и полностью волшебный: к центру городка стягивались жители, такие, как моя группа, их координировали, и рвали глотку, объясняя последовательность действий. Житель/семья подходит к оператору, тот их разделяет по двое, подводит к тройке телепортеров. Один телепортер переносит аякаси, один груз, и ещё один переносит живность. Работает таким образом двадцать две группы, и по времени перенос занимает от пяти до десяти минут одной семьи, но с населением в около тысячи взрослых и детей, растягивается значительно. Улыбнул момент: ожидавшая своей очереди семья из каких-то собачьих, из двух стариков и двух внучек разного возраста, которые развлекали детвору плетением венков и ожерелий из трав и цветов. Так вот, подростки и совсем маленькие детишки галдели, веселились забаве на свежевыращеном лугу (его вырастила одна из эвакуаторов, чтобы развлечь детвору), я же со своими напарницами-кицуне стоял на краю лужайки. И тут ко мне несмело подходит младшая из «собачьих» внучек, лет пяти, чуть помахивая пепельным собачьим хвостом, и прижав к голове пушистые ушки, протягивает венок. Взгляд щеночка — это всем известный «нечестный» приём — самый могучий и разрушительный во всех вселенных, и работает он даже на тёмных владык и разного пошиба повелителей. Наверное. Так что повержен я оказался сразу же. Опускаюсь на колени, глупо улыбаясь, от чего девочка тоже несмело улыбнулась в ответ. — Это мне? — согласный кивок. — Спасибо. А почему их два? — венков и правда оказалось два, и выполнены они оказались настолько замечательно, что никогда не подумаешь на детские руки. — Тебе, и твоей невесте. — тихим голосом сказала девочка, со странным выражением глаз, будто смотрящих сквозь тебя куда-то вдаль. — Но у меня нет невесты. — чуть наклоняю голову к правому плечу, не прекращая улыбаться, хотя уже узнал характерный взгляд и поведение. — Правда? — совсем по-детски удивилась девочка, широко распахнув глаза, цвета жидкого серебра. — Тогда… тогда… — ребёнок совсем растерялся, и её глазки забегали из стороны в сторону. — Пусть будут будущей, хорошо? — помогаю ребёнку. Девочка просияла, довольно кивнула, а её хвост принялся шустро раскачиваться. Еще раз широко улыбнувшись, она убежала к своей сестре, начав что-то той рассказывать, а ко мне подошла пожилая чета. — Простите её, господин, если Рури доставила вам неудобств. — женщина и мужчина поклонились. — Ничего такого. — отрицательно качаю головой, разглядывая два венка, в одном из которых преобладают сиреневые и лиловые цветы, а в другом — голубые. — У вас хорошая внучка, и у неё сильный Дар. — старики, похоже, совсем не удивились. — Я вам советую обратится к дорогумо, что служит у Тэнно—сама. Её зовут Вакана, и она сможет хорошо обучить Рури. В глазах стариков проступило понимание, и они, низко поклонившись, ушли восвояси, а я спрятал венки в браслет. Подобные подарки не бывают «просто так», тем более от урожденных «Видящих». Тем более, если подарок пропитан стихийной магией. Через пару часов, когда прибыло еще десять групп телепортеров, во время прогулки я заметил какое-то движение в деревьях, на краю городка, со стороны реки. Солнце уже село, но не стемнело окончательно, да и светлые одежды на фоне темного леса неплохо различимы. Решив проверить, иду в ту сторону, заметив, что это «движение» — кто-то небольшой, выглядывающий из-за деревьев. Подойдя ближе, смог рассмотреть выглядывающего ребенка, с весьма забавным выражением личика. Когда мы приблизились на пятьдесят шагов, ребёнок начал заметно нервничать, и похоже, размышлял о побеге. Я же, в свою очередь, успев рассмотреть и необычного лазурного цвета волосы, будто усыпаные серебрянными блестками, и небольшие, тонкие рожки, поднимающиеся чуть впереди ушей, и изгибающиеся к затылку, не мог бросить её одну. Да, я рассмотрел небольшие жемчужные сережки в заостренных ушках, похожих на фентезийных эльфов. Кстати, в этом мире эльфы были когда-то давно, тысячи полторы лет назад их можно было встретить, но потом они схлестнулись с демонопоклонниками, потом — с церковью, а потом взяли, и ушли, покинули этот мир. Вроде как, где-то в бассейне Амазонки, сохранился их город, где продолжает жить Дивный Народ. Было бы любопытно с ними повстречаться. Узнать, насколько оказались писатели-фантасты правы на их счёт. Взмахом руки останавливаю кицунэ на расстоянии, отмечая, что у границы города, здесь, выставлен крепкий дозор-охранение, числом два десятка бойцов, разделенных на пятерки. Медленно подхожу к девочке неизвестного происхождения, которая меня одного восприняла куда спокойнее, и только опасливо поглядывала на лисиц. Вот! Даже этой малышке эти пушистые гадюки не по нраву! Свой человек! — Привет! — осторожно улыбаюсь, присев в метре от дерева, на корточки — детям не приятно, когда над ними нависают, и сложнее идут на контакт. — Меня зовут Хошино Сора, а тебя? — Ты меня обманываешь. — нахмурилась девочка, забавно сведя голубые бровки, и наморщив лоб. — В чём? — опешил я. — Мама сказала, что все Хошино погибли несколько лет назад, значит, ты обманываешь. — девочка говорила уверенно, стало быть, мать для неё — непререкаемый авторитет. — На самом деле, мою маму похитили наши враги, и обманывали меня, но недавно мы спаслись из заточения. Все думали так же, как и твоя мама, что Хошино больше нет. — Чем докажешь, что не обманываешь? — с сомнением, всматриваясь в мое лицо, спросил ребёнок. — Доказать, говоришь… — я задумался, несколько секунд обдумывал вопрос, а затем меня осенило. — Тебе мама говорила, что наша отличительная черта — это глаза фиолетовых оттенков? — девочка кивнула. — Ты можешь рассмотреть мои, или подсветить? Девочка порывисто отрицательно качнула головой, и её глаза разом стали золотыми, с вкраплением голубого, слегка засветились, а зрачок вытянулся, став змеиным. Несколько секунд она всматривалась в мои глаза, очень внимательно проверив каждый глаз в отдельности. Утвердительно кивнула, и её глаза снова изменились, став вполне человеческими — зелеными, с медовыми точками. — Приятно познакомиться, Хошино Сора-сан, — девочка уважительно поклонилась, совсем по-взрослому. — меня зовут Оками Рюко, дочь Оками Мэйуми. Я удивленно моргнул, осознавая услышанное. Боги? Нет. Кто ещё может так называться? В Японии только один вид существ имеет право именоваться «Оками» — драконы! Я шокировано посмотрел на дитя Истинной Драконы, и не мог поверить в то, что мне это не кажется. Они же ушли, почти сразу за эльфами, остались только виверны! Похоже, что не все, и мне в очередной раз повезло… или нет? Последнюю часть я додумать не успел — новый шум отвлек. *** Комментарий к Глава 18(1) Лазурь Глава снова из двух частей. Сейчас выложу вторую…