Песчинка

Несмотря на то, что в этом детстве я был вынужден спать традиционно, всё же сон на полу никогда не понимал. Ну, люди на самом деле ко всему привыкают, как к хорошему, так и плохому, а потому мне просто пришлось в своё время привыкнуть спать на довольно твердых татами, с тонкой прослойкой футона (тощий матрац, на котором традиционно спят в большинстве домов Японии). Но это не значит, что подобный отдых мне нравился. Сейчас же я совершенно не вижу смысла себя ограничивать в комфорте, а потому и заказал себе номер европейского типа. Для тех, кто не совсем в курсе, скажу, что европейцу или американцу будет почти мучительно спать, да и вообще находится в японском номере для японцев – не те привычки, не та физиология. Или те же традиции сидеть на коленях на полу: почему японцы нормально этим занимаются, а европейцу это пытка? Всё дело в строении ног – этакое расовое различие, вот и всё.

Не сказать, что я был измотан, но прилично устал, когда заказывал номер, потому и не обратил внимание на редкие странные взгляды за спиной, которыми переглядывался персонал. Нет, ну правда, почему это японец заказывает гайдзинский номер? Что с ним не так? Сегодня же, отдавая дань прекрасному рагу с кроликом, я едва сдерживал смех от замеченных взглядов местных. Заказывать традиционный завтрак, или тосты? Упаси меня Духи, чтобы я занимался подобной, пардон, порнографией! У меня здоровый, сильный организм, которому требуется много энергии, а потому довольствоваться традиционной пищей, которая пусть и вкусная (некоторые блюда очень на любителя), и подаётся красиво, но на самом деле малокалорийная (я говорю только о завтраке), так что нет. Уже заканчивая завтрак ароматным китайским зеленым чаем, машинально посмотрел время, в этот момент как раз подходила официантка – это надо было видеть как у неё вспыхнули глазки, когда она оценила мой трофейный «Патэк», и как на её личике тут же с хрустом сложилась мозаика понимания, и мне начали улыбаться чуть иначе. Не хочу ничего говорить насчёт культур, в смысле у кого она лучше, у кого хуже, но вот японская черта лебезить перед богатыми меня реально подбешивает. Пока ты внешне остаёшься на уровне среднего бизнесмена, то есть, ну, примерно менеджера, с годовым достатком в сорок-пятьдесят тысяч зеленых, или около того, к тебе относятся нормально. Но стоит перешагнуть порог «слегка выше среднего», как тут же у всех вокруг вылезают эти противно-слащавые улыбки, да ещё кланяются без конца. Нет, я всё понимаю: старые традиции уважать чужой достаток, вбитые самураями и лордами земель, но мне это не по душе, меня это раздражает. Кстати, подобное отношение не касается иностранцев, ибо японцы – те ещё националисты, ведь есть места в современной Японии (клубы, рестораны, купальни, и т.д.), куда иностранцев не пускают. Вот так вот.

Пол часа изучения рекламных буклетов в фойе, и четыре телефонных звонка спустя, и вот у меня готов культурный тур по Киото на ближайшие два дня. А то ведь и смех и грех: прожил несколько недель в Киото, и ничего не видел, кроме храма Фусими Инари-тайся – храма богини Инари, одним из воплощений которой является лиса, также является покровительницей урожая, достатка, бизнеса. Хорошее место, очень символичное, в нём ощущается духовность и глубокий символизм в каждом шаге по ступеням, либо сквозь множество тории. Однако, к сожалению, этот храм – центральная точка власти одной Лисы, видеться с которой у меня нет ни малейшего желания, а потому, скрепя сердце, новое посещение этого прекрасного места было отклонено, несмотря на все увещевания экскурсовода. С другой же стороны, в этом прекрасном городе, наполненном древними легендами, мистикой и магией, полно других интересных мест, многие из которых, к сожалению, подверглись современной реконструкции, то есть без магии, от чего эти места утратили мистическую частичку, превратившись в простой объект культуры и истории. Из них просто ушли старые духи. Другие же места, вроде Золотого павильона, или Кинкаку-дзи, вообще не несёт ничего особенного, тем более, что павильон вообще не относится к синтоизму, а очень даже к буддизму. Честно говоря, двух дней было очень мало, просто прискорбно мало, но ничего не поделать – много дел. С другой же стороны, я просто не мог не отдать дань киотским рынкам, их различным угощениям, сувенирам, да и просто продуктам и вещичкам, привлекшим взгляд. Всё это, естественно, тут же, за ближайшим поворотом, либо в тупичке-тени, запечатывалось. Денег спустил много, конечно, но я о них не жалею. Кстати, во время своих путешествий видел и магов, и аякаси, но никто во мне не признал часть волшебного мира, даже взгляд не останавливали. Довольно весело было наблюдать, как йокаи и аякаси, скрывая своё присутствие от простых людей, ловко и юрко лавировали среди простецов, некоторые даже успевали утащить что-нибудь вкусненькое, или купюру-другую у раззявы. Некоторые же просто прыгали по крышам-балконам, спеша по своим делам. Да, Киото – город магии и мистики, здесь всегда, с самого основания, соседствовали обычные люди и волшебство, в некоторой степени, Киото можно назвать одним из городов, в которых наиболее близко сосуществуют простой мир и мир магии. А особенно мне приятно то, что война между магами и аякаси не затронула большие города и святыни, оставшись где-то там – за пределами всего, что ценится не только в туристических буклетах иностранцев, но и в душах как людей, так и волшебных существ.

Исчезающий вдалеке город я провожал тяжелым взглядом с надеждой прогуляться в нём не торопясь, снова погрузиться в волшебную атмосферу, которую мечтаю и надеюсь построить в своём доме. Удобно расположившись в экспрессе, сквозь его стекла я наблюдал за проносящимися мимо землями Ямато. Мой путь лежал в благословленный город Исэ, или кокоро-но-фурусато (родина японской души), а конкретно – Исэ-дзингу – Святилище, главный синтоистский храм в Японии, в котором почитают основательницу императорского рода, богиню солнца Аматэрасу. В Святилище на самом деле почитают и других богов, но главная среди них именно Богиня-Солнце, Великая Аматэрасу, и именно к ней мне и нужно…

Пьер не был доволен тем, на что ему пришлось пойти. За всю свою жизнь, как просто мага, так и аристократа-политика, мужчине приходилось подписывать подобные контракты всего трижды, включая этот раз. Первый раз он пошел на этот шаг, когда один из друзей предложил поучаствовать в одном пусть и рискованном, но прибыльном деле, которое в итоге подняло его авторитет достаточно, чтобы он смог влиться в струю высшей политики. Если кто-то думал, или думает, что бытие аристократом само собой открывает дверь в политику, то прав он лишь отчасти. Да, политика – это некий метод использования множества механизмов при взаимодействии людей, и если у тебя есть хоть малейшая капля влияния в обществе, то тебя уже можно назвать политиком, пусть и не каждый с этим согласиться. Быть аристократом – не значит иметь место в мире реальной политики с реальным влиянием на жизнь хотя бы района, области, графства, не говоря уже о стране. Чтобы подняться на подобный уровень следует приложить огромные усилия. В подобной борьбе сталкивается множество людей, и кто выйдет победителем изначально довольно сложно определить, ведь мельчайшая деталь может перевернуть любую ситуацию вверх ногами. Именно по этой причине многие аристократы довольствуются тем, что управляют своей землёй, бизнесом, если повезло – небольшим поселением людей на своей земле, но на этом и всё, ведь никто не застрахован от того, чтобы потерять всё в один миг в одной из рисковых афер. Хотя, это тоже не факт, и уже давно придуманы различные «предохранители», но это слишком обширная тема, задумываться над которой Пьер не хотел.

Так вот, благодаря тому рискованному делу, Пьер смог зацепиться на более высоком уровне политической арены, а после подняться ещё выше. Второй раз ему пришлось подписать подобный документ, когда родственница супруги предложила роду Делакур участие в походе за сокровищами древних, а точнее – экспедицию в недавно обнаруженные руины города магов прошлого. Несмотря на трудности и откровенные проблемы, как до, так и после похода, род Делакур, как и община вейл получили огромную прибыль, а также старшая семья рода смогла значительно очистить родовую магию, тем самым поднявшись в табели о рангах магических родов ещё выше. Ещё одним плюсом, самым крупным, стало то, что в итоге род Делакур встал вровень с Дюнуа, которые всегда были «чуть старше» своих давних союзников и друзей. За эти заслуги, тогда ещё живой бывший глава рода Делакур с огромной гордостью внёс сына в список наиболее выдающихся членов рода, а его магический портрет уже выполнен в полный рост, и размещен в галерее старших.