Песчинка

Заканчивать было не обязательно – и так всё ясно. Юшенг не испытывала острой нужды в помощи от Дзюнко, она бы вполне справилась и своими силами, которые может вызвать в любой момент, но это нежелательно, чтобы не повышать уровень подозрительности в клане Лан. Можно сказать, что Дзюнко пошли на уступку, позволив почувствовать себя нужной и при деле. Я бы сказал, что мне её жаль, но не после нового косяка! Я ведь ещё морально не оправился от происшествия перед третьим испытанием, и до сих пор не могу до конца успокоиться, так она взяла, и вытворила ещё лучше.

- Ока-сан, ты сама должна понимать, что подобное без наказания я не могу оставить, – лицо у Дзюнко застыло, и смотрела она прямо и уверенно. – Твои действия нанесли нам не только убытки, но и поставили под угрозу договор будущего союза, ведь с Делакур у нас нет закрепленной обетами или клятвами договорённости, у меня есть договор о намерениях, да, но они могут в любой момент его почти безболезненно разорвать, и использовать любую открытую им информацию по своему усмотрению, в своих интересах, которые, отдельно замечу, могут нанести нам прямой или опосредствованный вред. Они могут, даже не осознавая этого, создать такую ситуацию, в которой я встану перед выбором: умереть, потерять магию, или устроить массовый геноцид. – о ритуале, который я провёл ради рода Блэк, знаем только я и Беллатрисса, а там ведь ещё и Лестрейнджи есть, детей которых я должен буду воспитать после довольно скорой кончины Рудольфуса и Рабастана. Если я не смогу выполнять свои обязательства, то последует наказание, которое я и озвучил. – Принимая во внимание все эти факты, а также то, что ты, всё же, моя родная кровь, часть рода Хошино, я решил, каким будет твоё наказание. – новая пауза, пока горло не перестанет першить. – Я запрещаю тебе покидать территорию родовых земель без особого разрешения с моей стороны. Также, отныне и до особого распоряжения тебе запрещается общаться с посторонними людьми о чём-либо важнее бытовых вопросов, либо пустых разговоров без моего разрешения. Эти запреты могут быть временно сняты в условиях прямой смертельной опасности члену или членам семьи /рода /клана, однако, у тебя должен быть минимум один свидетель, который подтвердит, что причина была действительно важной… – ненадолго замолкаю, ловя себя на мысли, что старое изречение: «…ситуации бывают разные, Нагасуми-кун!» ещё себя не изжило, а потому лучше сделать поправку. – В случае высокой степени угрозы, а также сложности ситуации, допускаются действия без наличия свидетеля. – на этих словах согласно кивнула Юшенг.

На некоторое время над нашей полянкой застыла тишина. Я не торопился продолжать потому, что хотел, чтобы мои слова были восприняты, и тут же была озвучена здравая критика. Однако, со стороны Юшенг не прозвучало более ни слова, а вот в изменившемся выражении лица, да в открытых эмоциях было что-то вроде «Почему ты её так пожалел? Розгами её! Розгами!». Не могу сказать, что я с китаянкой совсем не согласен, но у меня просто не поднимается рука на своих. Да, Дзюнко сильно накосячила, создала мне кучу проблем и такое прочее, но не убивать же её за бедовую голову?! Вон, у простых людей до упора надеются перевоспитать вора или бандита даже в его пятьдесят-шестьдесят лет, сажают в тюрьму, так с чего бы мне родную кровь жестоко карать? Был бы это злой умысел – разговор бы был совсем другим, но ведь дело в банальной дурости, которую можно хотя бы попытаться вылечить, а если не получится, так заставлю дать клятвы о молчании, чтобы не лезла куда не просят, и пусть себе гуляет… нет, ещё печати наложу, в том числе стерилизующую, чтобы не нагуляла на стороне, от какого-нибудь урода, и не принесла порочный плод в дом – мне такого добра не надо. Я ведь, в конце концов, не гений какой-нибудь, который по щелчку пальцев может запомнить все знания Вселенной, так что даже представить не могу, какие есть ритуалы, но достаточно вспомнить европейское извращение, при котором глава рода может сбросить часть родовых или личных проклятий на своих детей, либо детей родного брата/сестры без разрешения родителей. А так сразу защищусь от горы возможных проблем.

- Нет… – донеслось до моего слуха.

- Хм?

- Ты не имеешь права… – не громко, но и не шепча ответила Дзюнко, в глазах которой застыли не только упрямство, но и странный страх.

- Имею, – просто отвечаю.

- Ты не посмеешь запирать меня в клетке! Только не снова! – ах вот оно что! А я и не подумал об этом.

- Я тебя не запираю, а ограничиваю вред, который ты можешь нанести делом или словом, что и проделала дважды за последнее время.

- Это одно и то же!

- Да мне плевать! – не удалось сдержать эмоции, и я стукнул о землю коротким костылём, от которого вокруг рассыпались густые снопы серебристых искр, а по воздуху разошлась волна-рябь. Я почти не почувствовал выхода магии, а вот в теле от резкого движения прострелило болью. – Меня уже достало, как ты себя ведешь! Ты понимаешь, что за свои Регалии, Небесная Лиса должна была сама (!) лично и при свидетелях (!) предложить стать моей женой, а не подыскивать каких-то невест! Она мне, конечно, и не нужна, – тут я покривил душой, ведь несмотря на все недостатки Лисы, брак с нею позволил бы мне остаться в Японии, а там бы и Лан подтянулись, и мне не пришлось бы искать приключения в чужих странах, и тратить время. Мне не было бы необходимости обзаводиться кучей жен и наложниц, ведь супруга – высшая жрица богини, да ещё аякаси – это мгновенное решение трех четвертей моих проблем и обязательств-долгов, а теперь у меня выбора нет, ибо сила рода в его количестве, числе тех, кто питает и очищает магию рода. С Лисой бы было всё много проще и быстрей, и плевать, что она – лиса, то есть по умолчанию, от природы хитрая и лукавая, навредить мне не позволила бы Аматэрасу-сама, а стерпеть язву в семье пусть и не просто, но ведь как-то же мужчины терпят своих жён? И не надо мне тут отрицать, я за свои годы успел многое повидать, и точно знаю, что все женщины – это грозный коктейль из кошки и лисы, только в разных пропорциях, и разных пород, от того и характеры могут отличаться, но суть-то одна! Но, возвращаясь к разговору… – Но ты отдала ей Регалии вообще ни за что, да ещё и Долг простила! Кроме того, ты род Хошино чуть не отдала в подчинение Союзу аякаси! Мы даже Императору никогда не давали сколько-нибудь серьезных клятв, а тут – аякаси! – об этой важной детали мне поведала Кокоро (тануки, внучка Се-доно, и одна из моих невест). Девушка очень тихая, но любопытная и добрая, и на контакт идёт легко, так что побеседовать с девушкой было просто, а она, как внучка Старейшины, просто обязана знать многое, в том числе и общую историю людей и аякаси, вот и рассказала. Сейчас, кстати, я озаботил девушку записать всё, что ей известно о клане Хошино, а потом и общую магическую историю начать оформлять, хотя бы в общих чертах, чтобы будущие поколения имели понимание прошлых событий. К слову, у меня появилась мысль закрепить за Кокоро новообразованную должность историка рода, но об этом я ещё подумаю. – Знаешь, я просто боюсь того, что ты сделаешь в следующий раз… – сейчас не хотелось смотреть никому в лицо, мне не нужны поддержка или обида, я хочу банального покоя перед тем, как отдавать очередную часть долга. Но, кто, если не я? – Моё решение окончательное, и обсуждению не подлежит. Если же я увижу в тебе положительные перемены, либо же кто-то из ближнего круга семьи замолвит за тебя слово, и лично возьмётся за твоё перевоспитание, то я согласен поговорить об изменениях в твоём положении.

- А если я решу уйти, удержать сможешь? – опасно усмехнулась женщина, слегка прищуриваясь. Вопрос сей интересовал не только Дзюнко, но и Юшенг, и Кирико, которые с интересом ожидали ответа.