Песчинка

Как известно, СМИ – мощный механизм управления народом, и буквально через неделю, за которую я успел отойти от лихорадки, и начал потихоньку передвигаться своим ходом, народ уже стоял на ушах, а самые ретивые требовали от Министерства отбить меня из рук пришельцев-извращенцев. Да-да, именно так, ведь в какой-то момент всплыла версия, что мой дом захватила банда то ли натуральных суккуб, то ли тентаклиевых монстров (фигурально выражаясь, ведь официальная версия была ещё глупее), и творят они там жуткие ужасы… посмотреть на которые желает каждая вторая домохозяйка, а каждая первая и поучаствовать в этом разврате. Не раз и не два я буквально плакал от неспособности рассмеяться, я выл волком – только так получалось перебороть жуткие приступы смеха от объемов бреда, изливаемых в умы волшебного населения. Я даже серьезно размышлял над тем, чтобы попросить Гермиону, которая всё это время провела здесь же, только на экзамены выбиралась в Министерство (несмотря на единолично принятое решение самодура-директора, девушка решила сдать экзамены, официально, в Министерстве, и как позже выяснилось, две трети Хогвартса поступили точно так же, ибо без них возможны в будущем проблемы с получением диплома), действительно призвать настоящего тентаклиевого монстра, а после пригласить в гости на ночь жаркой любви наиболее «осведомленных» журналюг. И я действительно пригласил в гости некоторых журналистов, только из немецких, французских и русских изданий, и дал развернутое интервью о случившемся, а также о своём текущем состоянии. Выбирали мы специально наиболее серьезные издательства, и их наиболее адекватных сотрудников. Мы спокойно пообщались за чаем со сладостями, которые я буквально заставлял своих гостей проверять на зелья, и это не считая того, что у меня имеется «стол для гостей» – у него на крышке имеются особые рунные круги, которые тут же покажут, если в еде или напитках есть посторонние примеси. Но я ведь, находясь под влиянием пришельцев-извращенцев, мог и сломать этот простой, как дверь без ручки, артефакт, чтобы повлиять на гостей, так что на отдельной дополнительной проверке настоял, честно объясняя свои мотивы. А на следующий день вышли газеты и журналы, в которых со всем смаком прошлись по всем, кто успел открыто «посомневаться» на страницах газет, дополнительно буквально искупав в помоях как Дамблдора с Краучем, как наиболее ретивых, так и Фаджа, который позволил разжигать среди народа истерию. Также не забыли и о том, что, фактически, победил в Турнире я, ибо на тот момент Флёр была ранена

и пряталась в кустах, пока я пафосно превозмогал полчища врагов, в том числе и пришельцев-извращенцев. Говорят, среди прибывших на место происшествия первыми, есть люди, которые своими глазами видели клочки «отвратительно-извращенных щупалец, которые выделяли много склизкой белесой жидкости…», а кто-то клятвенно заверял, естественно, скрывая имя, что я лично зубами рвал эти щупальца, а когда меня затягивало в искажения, сошелся в рукопашной схватке с их боссом, и почти задушил его главный отросток… если бы не зоркий надзор Кирико, которая организовала для этого дела ещё и феек, я бы просто напился. Как человек, не обделенный фантазией, читая «откровения», я всё это представил, а потом мне захотелось стереть себе память убойной дозой алкоголя. Поэтому, думаю, понятно, насколько я был доволен прочитать НОРМАЛЬНЫЙ вариант, от которого не хотелось устраивать локальный апокалипсис. А ещё прямым текстом сказали: «Британцы зажали награду победителям, а ведь фонд был общим, так почему?...», так что Министерство просто не могло продолжать гнуть свою излюбленную линию самоустранения от проблем, игнорирование их, и буквально через несколько дней состоялась церемония, открытая, на которой присутствовали весьма важные и уважаемые маги и ведьмы.

Нас: меня, Флёр и Гарри, прилюдно поздравляли, хвалили и награждали (да, оказывается, были предусмотрены утешительные призы проигравшим участникам, и в фильме Гарри отдали далеко не главный приз, а очень даже утешительный), потом состоялось что-то вроде скучной вечеринки-фуршета. Было очень неудобно таскаться со своим кубком, которыми наградили всех, только разными. Гарри, как самому проигравшему, достался небольшой приз: где-то с ладонь высотой, довольно лёгкий, но вполне красивый, кусок чего-то блестящего, подозреваю бронзу, или латунь. Флёр достался кубок побольше размером, чуть красивее, с растительным орнаментом – неплохая такая ваза для цветов. Мне же всучили штуковину, размером с ведро, вычурную, со вставками голубого и синего стекла, довольно увесистую, но уж точно не из драгоценных материалов. Таскаться с кубком было очень неудобно, тем более мне – хромающему, и всему в бинтах, а потому в какой-то момент мне помог тесть…

Это надо было видеть, какую стойку сделали присутствующие журналисты, когда парочка из них краем уха услышали, как мы с Генри вроде как проговорились. Словно охотничьи псы, воины пера и чернила тут же почуяли новую кровь, и пристали что те пиявки – не отлепить, пока сама не насытится. Момент был выбран идеально, и на следующее утро Магическая Британия буквально взорвалась от новости: «Ушлый Гринграсс успел первым – помолвка между чемпионом и дочерью рода Гринграсс!». Мы специально не акцентировали внимание на именах, не давали много деталей, да и говорил в основном Генри, так что совсем не удивительно, что все подумали, будто помолвка состоялась между мной и Дафной. Я предлагал сразу же «отстреляться» и относительно помолвки с Делакур, но и Генри, и Пьер деликатно (чувствовал себя глупым малолеткой, очень неприятно) объяснили, что с подобных новостей можно много поиметь, а потому торопиться, пока не все «сливки» сняты с текущей новости, не стоит. Мне оставалось только согласиться: раз уж эти двое, как наиболее заинтересованные лица решили обождать, то я не стал спорить, тем более, будь моя воля, я бы вообще ничего и никому не сообщал – не их это дело, а только моё, наше. Однако, как мне показалось, кто-то что-то начал подозревать, если я правильно расшифровал подозрительные взгляды, которыми одаривали нашу группу, в которой много времени проводил не только Пьер, но и его семья. Или это такой хитрый расчёт?

Когда самый шум немного спал, а народ довольствовался обсасыванием последних новостей и слухов, я снова вздохнул с облегчением, и с чистой совестью заперся в своём доме, игнорируя всех посторонних и их письма-обращения. Кроме выздоровления, у меня есть и другое, крайне важное, дело, которое я всё откладывал. Не так долго откладывал, в принципе, но и так это уже перебор, ведь Дзюнко бегает на свободе, и кто знает, что она ещё может натворить. Так что разбираться с ней нужно как можно скорее, а сегодняшний день был выбран как наиболее подходящий, ведь эта женщина, наворотив делов, тут же сбежала во Францию – продолжать операцию, а сегодня вынуждено возвращается по моему приказу, в котором была неприкрытая угроза. Думаю, она догадалась, что накосячила, потому и сбежала. Но пока она ещё не вернулась, я могу просто подышать чистым воздухом, насладиться покоем, погреться в тёплых эмоциях остроухой девочки – такой доброй и искренней, очень заботливой и любящей дочери. Как-то всё же странно осознавать, что у тебя появилась дочь, да ещё и сразу такая взрослая. Я не хочу углубляться в различные этические и философские глубины глубин насчёт Кирико, для меня она нормальная девочка, неожиданно – дочь, и всё, ни больше, ни меньше. Рядом с нами постоянно патрулировали фейки, которым совсем недолго удавалось выглядеть серьезными, очень быстро крохи возвращались в своё обычное состояние шебутных хохотушек-шутниц. Краем сознания я ощущал незримое присутствие Момо, и пламенное – Кина.

- Пап, тебе не холодно? – заботливости в голосе Кирико хватило бы на целую бабушку, а ветерок сегодня действительно прохладный, с моря.