Песчинка

В спину мне пронеслось огорчение и разочарование, но «мистер» промолчал. Я же, даже не размышляя, отправился на этаж, где заседает министр Фадж. Уверен, наша беседа доставит ему море удовольствия. Я не сдержал улыбки, проходя мимо небольшого закутка с довольно удобными диванчиками, парой кадок с фикусами, и приятным освещением, что сильно контрастировало с общим мрачным оформлением внутренних помещений Министерства Магии Британии. Там отдыхало несколько волшебников и волшебниц, что-то обсуждающих в весёлом ключе. Насчёт же того, что вообще такое происходит, как оказалось, несмотря на выдачу нам с Гарри особых бумаг, Дамблдор, вызвавший парня к себе на беседу за чаем, в мягкой форме прополоскал тому мозг, объясняя подростку простую истину: ты – мелкий пацан без прав, я – твой опекун, потому что мелким пацанам без опекуна нельзя, а бумажка из суда – туфта. Когда гриффиндорец пришёл ко мне с вопросом, я даже сперва опешил, и попросил его рассказать о том, что же на самом деле говорил добрый директор, но нет, парень ничего не перепутал, и понял всё правильно. Тогда у меня закрались сомнения, и я решил провести банальную проверку – пошёл в Минитерство за какой-нибудь удостоверяющей писулькой, в которой меня в очередной раз бы признавали правомочным. При желании, подобных справок можно получить гору, но я столкнулся с суровой реальностью: даже если ты получил решение суда, нужно ещё добиться его исполнения. Что ж, признаю, этот день я мог провести совсем иначе, но раз уж выдался такой шанс прогуляться здесь, да попортить людям кровь, то почему я должен его упускать, верно? Тем более, в данной ситуации не я злодей.

В приёмной министра оказалось пустынно, даже секретаря не было, но на его столе обнаружился звоночек, который я и звякнул. Нет, я чувствую, а через духовный мир и вижу, где сейчас находится молоденькая секретарша, и какие услуги она предоставляет своему боссу, но не «палить» же контору? Зачем сразу же скандалить, если можно всё сделать более спокойно, без истерик? С прикрытой усмешкой, и вежливым выражением лица я наблюдал, как сильно вздрогнули оба, и если девушка принялась суетливо плести отработанные чары, то вот сам Фадж ярко полыхнул самой настоящей яростью от того, что его прервали, не дав закончить. Я его, как мужчина, прекрасно понимаю, но раз уж вы решили заниматься подобным посреди рабочего дня, то будьте готовы к тому, что может случиться и подобное. На лицо девушка оказалась… ну, для уровня местных нормальной, ведь она уж точно не вышла из магического рода, то есть «породистых» черт там не было, а так англичане на самом деле довольно некрасивые люди, и даже влияние магии корректирует эту их особенность с заметной натяжкой. Вот родовитые, вернее, породистые девушки – там да, там заметно, но тоже с поправкой на родовые проклятия, или особенности магии. Да и вообще, как я не сразу разобрался, влияние магии на внешность одарённых не всегда сильно, и наиболее заметно только в тех родах, которые действительно выбирали невест и женихов красивых, а не «выгодных». Ну, да не об этом речь. Секретарша, как говорится, «держала лицо», ничем не выдавая своё недавнее занятие «напряжением» министра, недовольство блестело в глазах, а потому пропускать к «августейшему» не желала ни в какую. Долго уговаривать я никого не собирался, а просто сказал, что если меня сейчас же не пропустят к министру, то я отсюда пойду сначала к Скитер, а потом обращусь к своему другу – Пьеру Делакуру, не последнему человеку в правительстве магической Франции. Говорил я не тихо, но и не кричал, так что не удивился, когда из какой-то коробочки на столе секретарши раздался голос Фаджа, возжелавшего пообщаться со мной.

– Добрый день. – бросил министр, сверля меня взглядом, в котором «доброго» не было и в помине. – О чём вы хотели со мной поговорить?

- Добрый. – я согласился, ведь нынешняя суета сулит прибыли. – Как вы знаете, министр, ведь вы были тому свидетелем, мы с мистером Поттером были признаны досрочно совершеннолетними и дееспособными. – делаю паузу, вглядываясь в глаза мужчины, и тот кивает, не скрывая некоторого непонимания на лице. Хорошо. – Представьте моё удивление, когда мистер Поттер сообщил мне, что директор Дамблдор отказался признавать решение Визенгамота, и всё ещё считает себя вправе решать за мистера Поттера. – Фадж резко нахмурился, не показательно, он действительно был раздражен одним фактом моего визита, а теперь раздражение нашло иную, более привычную цель. – Совершенно естественно, что я удивился. – изображаю искреннюю наивность и непонимание, но по глазам вижу, что мне не верят, и правильно делают. – Кто бы не удивился на моём месте, верно? Но, на всякий случай я решил получить простую справку – подтверждение, что соответствующий отдел Министерства уведомлён о решении суда, и все необходимые процедуры выполнены. – министр кивнул, признавая логику. – Но оказалось, что мы с мистером Поттером, несмотря на решение Визенгамота, фактически не сменили текущий статус, и данный отдел просто отказывается признавать данное решение. А начальник данного отдела заявил мне, что у него есть свои инструкции, и решение Визенгамота на его отдел не распространяется. Получается странная ситуация: на высшем уровне было признано, что наш статус изменился, и мы с мистером Поттером можем решать свою судьбу без чужого вмешательства, с другой же стороны Министерство отказывается это решение признавать, и на деле всё стало только хуже, ведь мы на самом деле большего добиться уже не можем, а текущая формулировка решения является наиболее эффективной.– делаю паузу, продолжая всматриваться в глаза министру. – Я считаю, что здесь не ошибка, а прямое игнорирование власти и законности суда на уровне одного из влиятельнейших отделов Министерства, соответственно, самой власти Магической Британии. Потому я и решил обратиться к вам напрямую, господин министр. – никаких выпячиваний, или прочего, ибо Фадж, пусть и чистокровный, но всего в четвёртом поколении, за ним не стоит род, или клан, но у него есть союзники и реальная власть. Ему удалось пробраться в это кресло, ему, без рода и мощной поддержки денег и авторитета, поэтому совсем не удивительно, что самомнение у этого человека выше Джомолунгмы.

– Вы правы, мистер Хошино, это не ошибка, а натуральное должностное преступление, если всё именно так, как вы говорите… – показательно-сильно нахмурился Фадж.

А дальше пошло представление для одного зрителя. Министр вызвал к себе того человечка, «мистер» прибыл очень быстро, и на очной ставке пытался выкручивать слова, фразы и смыслы. Должен признать, делал он это умело, но когда речь, которая начиналась с оправдательной, превратилась в обвинительную, где уже я был в чём-то виноват, я уже не скрывал испытываемых эмоций, даже скалился, и Фаджу моё настроение явно не нравилось. Я понимал, что тут происходит, и что они хотели сделать, ведь схема на самом деле предельно проста: чиновник-обидчик умело выкручивает смыслы, да так, что в итоге, при разбирательстве, обиженный им человек начинает и сам чувствовать себя в чём-то виновным. А после того, как чиновника всё же наказывает «хороший Насяльника», и этак ласково улыбается потенциальному избирателю, который потом ещё всем вокруг расскажет, как было дело, даже официальный «нагоняй» никому делать не надо. Но бывают и ошибки, ведь не все ведутся на это представление.

– Господин министр, – всё ещё «ласково» улыбаюсь. – я вам ни в коем случае даже не думаю угрожать, – от моих слов буквально перекосило обоих. – но вы, надеюсь, понимаете, что этот человек от лица Министерства оскорбил не только Визенгамот в полном составе, но и меня. – темнели-краснели лицами оба, и у них даже задрожали губы. – Я требую полного подтверждения, документального и информационного, на страницах газет и журналов решения суда, а также с вашей стороны его фактического выполнения. И ещё я требую извинений в виде компенсации… – Да что ты о себе возомнил, щенок… – «мистер» попытался рычать, но не каждому это дано, я же не отреагировал на то, что меня перебили. – В ином случае, я познакомлю общественность с тем, как же на самом деле обстоят дела в этой стране. – Вы играете с огнём, мистер Хошино. – злобно прищурился Фадж. – Ни в коем случае, господин министр, я просто очень не люблю взяточников и открытое вымогательство, на которые намекал мистер… ну, вот этот вот. – я просто кивнул в сторону задохнувшегося от возмущения «мистера». – Я совершенно уверен, что такой мудрый человек как вы, господин министр, никогда бы не стал пятнать свою репутацию столь… сомнительными решениями, потому я делаю вывод, что во всём виноват этот субъект. Но одному человеку уж точно не под силу проворачивать подобные манипуляции с законом, потому у него точно есть сообщники, которые не могли не нагреть руки, действуя подобными методами. – показательно игнорирую попытки привлечь к себе внимание «мистером», смотрю в глаза министру, который явно понял, к чему я веду. – Я хочу, чтобы эти люди были наказаны. Я хочу, чтобы широкие массы об этом узнали, а подобные ему задумались, чем им могут грозить подобные делишки. – добавлять то, что и так всем понятно, то есть никто не прекратит, но станут изобретательнее, я не стал.