Песчинка

– Неблагодарный предатель явился домой? Что ему нужно в доме, в котором он так обидел Хозяйку? – прохрипел-проскрипел эльф. – Открывай дверь, старый обормот. – Сириус решил не реагировать на слова старого эльфа, целиком и полностью перенявшего характер его матери. – Хозяйка сильно огорчится, когда узнает, кто пришёл в благородный дом величайшего рода Блэк. – прокомментировал вторжение мужчины эльф, а потом резко замер и замолчал.

Сириус не сразу понял что стряслось со старым эльфом, его больше заботила тьма и общее состояние дома. Не в том плане, что ему было жаль этот дом, совсем нет, его волновало то, что в тенях этих стен, покрытых пылью и паутиной, могло завестись что-то крайне неприятное, а он только начал возвращать себе форму, так что к серьезному бою был явно не готов. Когда же злобное бормотание не возобновилось, мужчина обернулся, чтобы взглянуть на эльфа. Старый Кричер поражённо уставился на японца, вошедшего внутрь буквально на один шаг, и там и оставшегося. Сам мужчина далеко не сразу осознал свои ощущения, потому странное состояние эльфа его не то чтобы озаботило, но слегка заинтересовало, вот он и сам решил заново осмотреть своего спутника – а вдруг что-то упустил? Но нет, всё в той же отвратительно-стильной одежде с иголочки, странной формы ботинках, каких-то «спортивных», что ли, в оранжевых очках, шляпе, и с тростью в левой руке. Чувствуя, что странное молчание явно затянулось, Блэк хотел разорвать образовавшуюся тишину, когда и сам начал что-то ощущать… что-то неясное, едва уловимое, но ощущал. Мужчина оказался сбит с толку, ведь пусть эти ощущения и были ему знакомы, установить их источник никак не получалось – воспоминания всё время ускользали, что угорь из рук. А через пару минут он начал ощущать слабый, прохладный ветерок на коже, не трогающий длинные волосы или одежду, но почему-то ощущаемый этаким сквознячком. Этот ветерок веял откуда-то из глубины дома, будто даже сквозь стены. Но сбивало с толку мужчину не то, что он вспомнил это ощущение, так знакомое с самого детства, а то, что он начал явно и ясно ощущать похожий ветерок, только исходящий со стороны дверей, и Сириус почему-то был уверен, что этот тёплый поток исходит именно от японца, странным взглядом всматривавшегося во тьму дома. С ходу разобраться в этих нахлынувших ощущениях и чувствах было практически невозможно для того, кто не то чтобы не понимал всего этого, но даже никогда не осознавал того, что было с ним от рождения. Всё это сбивало с толку, смущало.

– Род Блэк будет жить… – прохрипел Кричер, не отрывая взгляда от гостя.

Японец перевёл взгляд на эльфа, вздёрнув бровь, явно удивившись, только не понятно, чему.

– Кто проклял твой дом, эльф? – неожиданно спросил Хошино, снова вернувшись к изучению внутренних пространств, а поток тепла будто начал разгонять застарелую тьму старых стен, отчего и тени стали не такими густыми, и кружащаяся в воздухе пыль перестала быть непроглядным заслоном. – Кричер плохой эльф! – старый слуга и раб опустил голову, потрясая длинными ушами. – Он заметил слишком поздно, а потом ничего уже нельзя было поделать… и Хозяйка… – кажется, эльф заплакал, вызвав чуть ли не шок у Сириуса. – Даже когда ты мёртв, остаются варианты. – спокойно ответил японец, слегка усмехнувшись, отчего у мужчины почему-то засосало под ложечкой в предчувствии чего-то непонятного. – Но, к сожалению, без знаний, эти варианты неосуществимы. – парень кивнул, переводя взгляд на эльфа. – Отведи меня к портрету своей хозяйки. – Сюда, Спаситель Рода Блэк. – эльф низко поклонился, указывая рукой в коридор.

Сириус ещё пытался понять, что значат слова старого эльфа, потому не успел отреагировать. Сперва входная дверь шумно захлопнулась сама собой, от чего мужчина дёрнулся, переводя на неё внимание, а затем почувствовал, одними инстинктами уловил угрозу-опасность, но уклониться уже не успевал. Ему на лицо спланировала полоска бумаги, и стоило ей коснуться его кожи, как тело перестало ощущаться. Сириус Блэк, последний член некогда мощного и уважаемого рода, наследник, не желающий возрождения собственной крови, медленно завалился назад, способный только бешено крутить глазами. Он не понимал, почему эльф даже не попытался его защитить, ведь должен был, а ещё он не понимал, почему японец так среагировал.

– У тебя, эльф, длинный язык, и будь я твоим хозяином, непременно проучил бы за излишнюю болтливость. – хмуро произнёс парень, подходя к обездвиженному Сириусу. – Но ведь господин, неблагодарный отпрыск… – взволнованно и растерянно начал говорить эльф, но его тут же перебили. – Ты же чувствуешь это, верно? Понимаешь? Но разве было похоже, что Сириус желает восстановления собственного рода? – Сириус не мог этого видеть, но понял, что эльф явно качал головой. – По-хорошему, Сириус должен был продолжать играть свою роль, и ни о чём не подозревать до самого последнего момента, но раз уж ты не можешь держать язык за зубами, придётся корректировать планы.

В пределах зоны видимости показалась фигура парня, который наклонился к нему, в его руке была ещё одна полоска бумаги. Мужчине было страшно представить, на что ещё способны эти бумажки, поэтому когда его шея снова стала чувствительной, и он ощутил новое прикосновение, ему хотелось драться, но ничего поделать было нельзя. Бумажка же, обернув всю шею, стала неощущаемой, а потом к нему вернулась чувствительность тела, чем мужчина не замедлил воспользоваться. Откатившись, и стремительно вскочив на ноги (это он так думал, на деле же всё было проделано крайне неуклюже, да и медленно, так что будь такая необходимость, Сора несколько раз успел бы отреагировать), мужчина выхватил изготовленную японцем палочку и навёл на него же. Уже готовое сорваться с кончика палочки заклинание рассыпалось безвредным потоком ветра, разве что поднявшего пыль. Сириус пробовал снова и снова, маневрировал, но толку от этого было столько же, сколько и в первый раз, или даже хуже, ведь парочка особо тёмных заклинаний вообще не отозвались, а «круцио» вызвало болезненную судорогу у самого Блэка.

– Достаточно, мистер Блэк. – всё это время спокойно наблюдавший за ним японец казался невозмутимым монахом, взирающим на несмышленого щенка, что не могло не вывести анимага из себя. – Изготовленные мною палочки никогда не нападут на меня, или мою кровь. А теперь, ПРИКАЗЫВАЮ! – от последнего слова Сириус почувствовал, как по телу пробежали мурашки, а волосы на голове зашевелились от ужаса, ведь на шее ощущалось что-то, похожее одновременно на змею, и колючую проволоку, и от слов японца бумажка ожила. – Спрячь волшебную палочку на место, и подойди ко мне. – Сириусу хотелось выть, но тело само выполняло приказы, и уже через несколько секунд они снова встали лицом к лицу.

Взгляд японца был крайне спокойным, уверенным, решительным, и смотрел он на Блэка с каким-то странным выражением, но инстинкты уверенно говорили: «ты влип, приятель»! Какое-то время мужчину рассматривали странным взглядом, от которого плохие предчувствия всё усиливались, и он, волей-неволей, начал подумывать о самом худшем. На Кричера он если и имел слабую надежду ещё в самом начале, то теперь она окончательно исчезла.

– Кричер, подойди ближе. – голос парня был всё так же спокоен, что вызывало странную смесь эмоций: страх от возможной беспощадности, и надежду на хороший исход.

Эльф послушался, и медленно приблизился на расстояние вытянутой руки, заглядывая в лицо парня так, как делал только по отношению к семье Блэк. Сам же японец протянул к домовику руку, в которой тут же появилась кисточка для рисования красками (так подумал мужчина, но на самом деле это была кисть для каллиграфии). Несколько ловких движений, мастерских, – отметил Сириус, наблюдая, как на лбу Кричера появилось несколько иероглифов. Миг, и в глазах домовика будто появился странный блеск, который тут же исчез.