Страница 47 из 94
Мышь довольно оскалился и вспорхнул с моего плеча, доелетел до веток и во всю мощь своей глотки, как рявкнет:
- РОТА ПОДЪЁМ!
Такую команду эти бойцы ещё не слышали, но это не помешало им соскочить и смачно шлепнуться об землю с трехметровой высоты. Потом стояла, что называется, непереводимая игра слов, от которых у маленьких девочек должны уши вянуть, но я стоически слушала сию цензуру, от которой у меня чуть воображение в испуге не сдохло, и примерно пыталась представить позу, в которую ВСЕ ребята пожелали свернуться крылатику. Да-да, своим ультразвуком он поднял всех спящих.
- Бедокур, это её просьба была – сдал меня находка для партизана, сжавшись от напора на ветке одного из деревьев.
Возмущенно на него посмотрела и… Ничего не придумала, кроме как, извинится.
- Ну ладно вам, я только этих двоих хотела напугать, ибо нехер спать на ветках. Хотите, я вам сказку про солдата расскажу, чтобы легче засыпалось?
Меня наградили подозрительным прищуром, но всё же приняли в качестве извинений сказку.
Продолжение.
Все были скучкованы на небольшой поляне, верхняя одежда, то есть, толстовки заброшены на ветки обсыхать. Парни где-то набрали сухого хвороста и разожгли костёр, что для меня, после проливного дождя стало полной неожиданностью, в общем все были в предвкушении… Но я - не я, если не обломаю кайф наивным солдатам чужой «армии»!
- Шел бравый солдат лесами и полями, тропами тайными, дорогами широкими, долго шел. Путь его с войны домой лежал. Однажды встретилась ему на пути старуха. Страшная, как… демон, глаза черные, зубы острые, кожа сморщенная и нос крючком…
- Ты кто – спрашивает её удивленный солдат.
- Щ-щ-щастье твое. – отвечает печально карга.
Скривился солдат. Не так он себе счастье свое представлял.
- А как? – спрашивает Лютый.
Хитро ему улыбнулась, но ответила.
О жене солдат мечтал! Чтоб коса до пояса, формы округлые, да взгляд ласковый. А тут старуха, как улыбнется во все двадцать уцелевших зубов, солдату и поплохело от одной мысли, что с такой женой и спать страшно.
- Фу-фу-фу – сморщился он.
А старуха возьми разразись горючими слезами.
- Жлая ведьма меня жаколдовала. Проведи со мной одну нощь, шолдатик, я на утро шамой кращивой буду. – взмолилась старуха.
Представил себе солдат, что старуха красавицей станет, да и согласился на одну ночь.
А на утро смотрит на каргу старую с отвращением, да и говорит возмущенно:
- Ты же сказала, что красавицей станешь!
- Эх, шолдат-шолдат… Такой большой, а в шкащки веришь!
Несколько секунд на поляне стояла почти оглушительная тишина, если бы не потрескивание костра. Я даже посмотрела на ошарашенных парней. А затем раздался дружный ржач тринадцати мужиков, даже мышь от хохота с ветки свалился.
Успокоится они не могли долго, я ждать даже устала, когда они перестанут хохотать и меня начало в сон клонить. А поскольку везде грязь и сырость, мозг мой напрочь отказался укладывать тело в горизонтальное положение, но на мое счастье, рядом сидел Темный, вот он-то и стал жертвой командирского произвола. Я положила голову на его подрагивающее плечо, нагло забыв спросить разрешения, да так и задремала.
- Удобно? – слышу вопрос сквозь сонную негу.
- Угу.
Чувствую, как меня погладили по волосам, чуть не мурлыкнула от удовольствия, а может и мурлыкнула, не знаю.
И мне уже снятся розовые крылатики, воспевающие «подвиги» наивных солдат и их бравых говорящих коней. Тут конь меня спрашивает:
- Устала? Хочешь, на мне поспи…
- Лучше бы ты был принцем. – весело отвечаю коню.
А тот берет меня, на себя укладывает так, что я за его гриву шелковистую цепляюсь и носом в его шею уткнулась.
- А я и есть принц, просто заколдованный. Ты проведи со мной…
- Угу. Ты сказку перепутал, конь.
Конь вопреки моим ожиданиям, заржал, как табун таких же... коней.
- Спи, сказочница.
И повез он меня куда-то в закат…
***
Медленно выплывая из мягких волн сна, я насладилась ароматом, что окружил меня, взяв в плен кокона. Нос упирался во что-то тёплое и нежное, втянув в себя желанный аромат невольно облизнулась, задев солоноватое блюдо языком. Не удержалась. Клыки, против воли, вонзились во вкусную добычу и от блаженства меня накрыло новым сновидением.
Я стояла в дядином ресторане и смотрела на себя со стороны. Подтянутая фигурка в синем платье покачивалась в такт странной мелодии. Руки обхватывали палку с набалдашником, почему-то она не воспринималась как микрофон. Губы двигались, рождая очень красивые тягучие звуки, за которыми скрывалось что-то нежное. Я узнала песню, её невозможно не узнать.
- Ты цвети, аленький цветок…
Я не могла оторвать от себя глаз. Подробно рассматривала каждый изгиб своего тела. В горле полыхало огнём, в тысячу раз сильнее, чем обычно, когда и видела ЧП. Разглядывая свою рыжую косу, я думала о том, что вторая встреча с собой мне даётся гораздо труднее. Я хочу себя…