Страница 67 из 90
- Зачем? – удивленно посмотрел на нее Роман. – На моей машине поедем…
- Ну, если тебя это не обременит… - протянула Юля, в душе возликовав от такого предложения.
- Ты меня никогда не обременяла и не обременишь, - серьезно проговорил Роман, меняясь с ней папками.
Юля несколько смутилась и не нашлась, что ответить на это заявление, поэтому только и произнесла:
- Увидимся вечером… - и, чтобы совсем не растаять от близости и слов Романа, торопливо направилась к двери.
- Я зайду за тобой, - бросил ей вслед Роман, и Юля, кивнув, выскользнула из кабинета.
Неожиданно застряв на проспекте в пробке, Юля и Роман прибыли в школу на концерт с небольшим опозданием. На сцене малыши в белорусских национальных костюмах отплясывали под уже слегка набившую оскомину «Лявониху», и, глядя на это, Юля мысленно усмехнулась, убеждаясь, что за последние десятилетия репертуар школьных концертов существенно не изменился.
- А когда наши будут выступать? – тихо поинтересовался у нее Роман, после того, как они наконец-то нашли подходящие места. Тем временем на сцене «Лявониха» сменилась хором мальчиков-старшеклассников, затянувшие «А я лягу-прылягу…». Но, следовало отдать им должное, пели они очень даже неплохо.
- Не знаю точно, - пожала плечами в ответ Юля. – Вроде где-то в серединке… У них там какая-то сценка про школу…
- Да, Никита утром об этом рассказывал, - улыбнулся Роман.
- А помнишь, как мы с тобой играли в спектакле? – вдруг спросил у Юли Роман уже после концерта.
Они стояли в вестибюле школы и ждали, когда переоденутся и спустятся вниз дети. Юля подняла на него глаза, и они несколько секунд безотрывно смотрели друг на друга. Помнит ли она? Смешно. Это все равно, что спросить, помнит ли она обо всем, что было между ними.
- Помню, - наконец ответила Юля, продолжая смотреть в его глаза, будто тоже пытаясь отыскать в них ответ на тот же вопрос: помнит ли он…
- Мама! – раздался тут голос Машки, а через секунду она сама уже повисла на Юлиной шее; за ней подошел Никита и тоже прижался к отцу. – Тебе понравилось?
- Очень, - Юля крепко обняла дочку и чмокнула ее в макушку.
- Пап, а поехали куда-нибудь! – предложил Никита, дергая Романа за руку. – Еще же не поздно… А домой не хочется что-то…
- И куда, интересно? – приподнял одну бровь Роман.
- В Макдональдс! – воодушевленно ответил мальчик и повернулся к Юле с Машей. – Поехали с нами!
- Мамочка, ну поедем, - сразу заканючила Машка. – Это же весело… А мы так давно там не были…
Юля никогда не любила Макдональдс и подобные ему заведения и не понимала всей прелести бутербродов под названием «гамбургеры». И особенно ей не нравился этот неприятный клоун Рональд, символ Макдональдса, вселяющий некий подсознательный ужас и вызывающий определенные ассоциации с кинофильмом, снятом по роману Стивена Кинга «Оно». Зато Макдональдс обожала Машка (впрочем, как и большинство детей), поэтому Юля все-таки время от времени посещала это место ради ребенка. Но сегодня ведь был совсем другой случай…
- Поехали, - улыбнулся ей Роман. – Я угощаю.
- Ну, раз ты угощаешь, - засмеялась Юля, - от такого заманчивого предложения я не могу отказаться… Поехали!
- Ур-р-ра! – в один голос закричали Машка с Никитой и тут же кинулись к выходу.
- Ого! Уже половина одиннадцатого! – глянув на часы, удивленно воскликнула Юля, когда они с Машкой наконец вернулись домой.
- Скажи, мы классно провели время? – весело спросила Маша, быстро разматывая шарф и расстегивая куртку.
- Скажу, - улыбнулась Юля, раздеваясь вслед за дочкой.
Вечер действительно прошел замечательно. Вначале они перекусили в Макдональдсе, и на это раз Юле там очень даже понравилось (а, может быть, дело было в компании?). После этого дети потащили их с Романом на каток на Октябрьской площади, и как Юля ни отпиралась, не без участия Врублевского, ее все же обули в прокатные коньки и водрузили на лед. Юля, с детства не стоявшая на коньках, конечно же, постоянно спотыкалась и падала на лед. Дети, глядя на это, веселились и громко смеялись, от них не отставал Врублевский, который, как оказалось, вполне сносно катался на коньках.
Безостановочно падать и набивать себе синяки, безусловно, было неприятно, но зато приятно было, когда Роман каждый раз подхватывал ее на руки, чуть обнимая и прижимая к себе, и ставил обратно на лед. При этом он так хорошо улыбался и смеялся, что Юля напрочь забывала о своей побитой пятой точке и хохотала вместе с ним и детьми. А потом они с Романом еще некоторое время стояли на легком морозце у подъезда Юлиного дома и беззаботно болтали о всякой ерунде, пока Машка с Никиткой лепили снеговика. И все было так чудесно, будто не существовало двенадцати лет разлуки… Будто не было того дикого и непонятного расставания…
- Мам, а тебе нравится Никиткин папа? – неожиданно спросила Машка, на секунду выглядывая из ванной, где она мыла руки, а заодно решила уже почистить зубы перед сном.
- Что? – Юля была несколько обескуражена этим вопросом.
- Я спросила, нравится ли тебе папа Никиты? – настойчиво повторила дочка. – Что тут непонятного?
- Ну… - замялась Юля, пытаясь подобрать слова. – По-моему, он вполне хороший человек… С ним приятно общаться…
- А еще? – упорно продолжала допытываться Маша. – Как мужчина, например?
- Машка! – воскликнула Юля, появляясь на пороге ванной. – Что ты такое говоришь?