Страница 44 из 90
- Отойди от меня, - сквозь зубы проговорила Юля, стараясь отодвинуться от мужа. – От тебя пахнет другой женщиной, - вдруг вырвалось у нее, и она даже брезгливо поморщилась, невольно понимая, что ей действительно это неприятно. Неужели она все-таки чуть-чуть ревнует? Уязвленное женское самолюбие?
- Другой женщиной? – вкрадчиво переспросил Сергей и вдруг, будто взбесившись, крепко схватил Юлю за плечи и резко встряхнул ее. – А ты думаешь, от тебя не пахло твоим Врублевским, когда ты вернулась ко мне? – знакомая фамилия больно резанула Юлин слух, и она вздрогнула. – Да от тебя несло им за километр, так, что ни одно мыло, ни одни духи не могли его заглушить! И тем не менее я целовал и обнимал тебя, ложился с тобой в одну постель каждую ночь…
Юля никогда не видела Сергея в таком состоянии и даже несколько испугалась этой неожиданной агрессии, но, тем не менее, в глубине души она понимала, что его гнев имеет причину. И эта причина в ней.
- Ты сам предложил мне вернуться, - тихо возразила она, и эти резонные спокойные слова вмиг привели в чувство Сергея. Он, отпустив ее, сделал шаг назад.
- Ты права, - сказал он уже обычным тоном, глядя куда-то в потолок. – Это я во всем виноват. Поэтому будет тебе развод, - Сергей несколько раз кивнул куда-то в сторону в подтверждении своих слов и вышел из кухни. Через минуту из душа послышался звук льющейся воды.
«Вот и все, - как-то отрешенно подумала Юля, оставшись на кухне одна. – Вот и все. Финита ля комедия! Занавес, господа!»
Развод состоялся в марте следующего года, таким образом, официально их брак перестал существовать спустя одиннадцать лет без одного месяца. Больше всего Юля переживала за реакцию Машки на это событие. Но дочка, несмотря на то, что одинаково сильно любила обоих родителей, повела себя в этой ситуации совсем не по-детски, философски рассудив: «Лучше вы с папой живите отдельно, не ругаясь». Хотя потом, Юля знала это, Машка все-таки не раз плакала наедине с собой по этому поводу, но внешне старалась не показывать им с Сергеем своих чувств. А когда Юля решила вернуться в Минск, Маша безоговорочно поехала за ней, даже после того, как ей было предложено остаться здесь с Сергеем. Вот такая была у нее дочь – рассудительная и отважная, и какая-то уж слишком взрослая для своих девяти лет. И Юле очень хотелось надеяться на то, что в Минске ей будет не хуже, чем в Нью-Йорке. Во всяком случае, она готова была сделать все, чтобы так и было…