Страница 39 из 90
- Да, точно… Я забыла… Ну, это и к лучшему. Я думаю, ей не стоит об этом знать. Согласна?
- Согласна, - обреченно вздохнула Юля, отлично понимая, что маме действительно лучше этого не знать, иначе она будет очень переживать…
Юлины анализы были готовы через час, и тетя Лида, пробежавшись глазами по результатам, удовлетворенно кивнула:
- Все хорошо, - и обернулась к Юле. – Значит, завтра в девять утра жду тебя здесь. Сделаем тебе общий наркоз, так что ты даже ничего не почувствуешь… Поэтому утром ничего не есть и не пить…
- Я, кстати, у тебя сегодня ночую, - сообщила Юле Ирка, когда они вышли из больницы. – Не хочу оставлять тебя одну…
Юля, взглянув на подругу, благодарно улыбнулась. Она на самом деле боялась остаться в этот вечер наедине со своими мыслями и чувствами, а ей так хотелось забыть и не думать о том страшном, что ждало ее завтра.
До позднего вечера они смотрели телевизор, Ирка без умолку болтала на отвлеченные темы, рассказывала о своей поездке в Москву. Юле сейчас именно это и было нужно, поэтому она была очень признательна подруге, что та в своих разговорах старательно обходит стороной опасную тему.
Но вся эта искусственная беззаботность кончилась в тот момент, когда они все-таки отправились спать, и Юля сразу же оказалась один на один со своими страхами и сомнениями. Мысли накатывали одна за другой, путались, переплетались, принося с собой нарастающую тревогу, смешанную с бессознательным чувством вины. Заснула она только под утро, но сон этот, являющий собой бесконечную цепь сменяющихся диких сюрреалистичных картин и образов, не принес ей ни отдыха, ни успокоения…
- Знаешь, Ир, - сказала Юля подруге утром, когда они уже были на пути в больницу. – Я никогда не думала, что со мной может произойти такое… Мне казалось, что лично меня такое никогда не коснется… Что мне никогда не придется делать такой страшный выбор…
- А если бы ты забеременела не от него, - Ира намерено не назвала имени, - а от Сергея, например… Тебе было бы легче пойти на такое?...
Юля ненадолго задумалась, а потом тихо, но уверенно сказала:
- Да, - и отвернулась, смахивая мгновенно набежавшие слезы.
Ира вздохнула и в знак поддержки просто сжала ее руку.
- Да ты вся дрожишь, - сочувственно заметила она.
- Мне страшно, - призналась Юля. – Очень…
Ее действительно трясло с самого пробуждения, а по мере приближения к больнице дрожь и нервное напряжение усилились настолько, что ее начало даже подташнивать. Когда же улыбчивая медсестра по просьбе тети Лиды провела ее к двери с надписью «операционная», Юле показалось, что сердце ее вот-вот остановится…
За дверью оказался маленький коридорчик, где стояло пару кушеток и была еще одна стеклянная дверь, ведущая уже непосредственно в сам операционный зал. Медсестра вручила ей комплект сменной одежды, состоящий из сорочки, одноразовой шапочки и бахил и тут же убежала, оставив Юлю одну… Через минут десять из операционной выглянула тетя Лида.
- Готова? – спросила она Юлю, но, заметив ее смятение, ласково добавила: - Все будет хорошо, девочка моя… Я тебе клянусь, - и, взяв девушку за руку, повела ее в зал…
- Можете отстегнуть ремни, - чуть наклонилась к Роману миловидная стюардесса. – Мы уже набрали высоту…
Роман кивнул и отщелкнул ремень безопасности. Лера, сидящая слева, сделала то же самое. После этого она вставила себе наушники и откинулась в кресле, прикрыв глаза. Роман искоса на нее глянул и сразу же почувствовал, как в нем мгновенно начинает расти привычное раздражение.
- Простите, - окликнул он стюардессу, успевшую отойти на несколько кресел вперед. Девушка с неизменно любезной улыбкой повернулась к нему:
- Слушаю вас?
- Будьте добры, принесите мне что-нибудь выпить, - попросил Врублевский, - только покрепче…
Сделав несколько глотков принесенного стюардессой коньяка, он ощутил, что ему чуть полегчало и на душе уже не так муторно, как раньше… Дорогой отцовский коньяк, любимый виски тестя да и просто купленная в ближайшем магазине водка в последние полтора месяца стали для него единственным лекарством, которое неизменно помогало ему забыться. Хоть не недолго… Он даже в ЗАГС на собственную свадьбу пришел с початой бутылкой водки и в преддверии торжественной части демонстративно одним махом отпил оттуда треть. Роман ухмыльнулся, вспомнив еле сдерживаемое возмущение его благоверных родителей и будущих тестя с тещей, когда он это вытворил… И Лера, вся во французском кружеве и кристаллах Сваровски, с перекошенным от злости и негодования лицом… Это нужно было видеть!... На самом же банкете он оторвался по полной, быстро дойдя до той кондиции, когда уже на все абсолютно плевать: отплясывал со всеми присутствующими дамами, за исключением собственно невесты, откровенно лапал всех ее подружек, а в заключении уснул прямо на столе во время разрезания свадебного торта… Короче, он сделал все, чтобы эта фальшивая свадьба всем тем, кто ее так желал, запомнилась надолго… Ну, и конечно же, первой брачной ночи у молодоженов тоже не случилось… Впрочем, как и второй, и третьей… Стараниями Романа вообще не было ни одной совместной ночи, хотя со свадьбы прошло почти две недели… Сейчас больше всего на свете Роману хотелось превратить жизнь своей новоиспеченной женушки в ад…
Юля лежала на гинекологическом кресле и, с трудом скрывая панику, бушующую в ней, наблюдала, как анестезиолог, пожилой дядечка с веселыми глазами, медленно набирает в шприц лекарство.