Страница 38 из 101
- А где можете?
- В Киселёво, – был ответ.
- Да идите вы! – психанула я.
- Мы поедем, – усмехнулся он. - На лошадях.
- Вот и езжайте! – всякая вежливость из моего голоса испарилась, и он зазвучал… хамовато зазвучал. Но князь словно бы и не заметил.
- Поедем – с вами. Поверьте мне, в шалаше холодно и тошно.
Пока я соображала, при чём тут шалаш, князь вскочил на Ряженку. Конь мстительно косил на меня большим карим глазом и покусывал удила с таким видом, будто говорил: «Я до тебя доберусь!» Я мрачно сжала кулаки, подумав: «Как же! Жди!» Пока мы с конём переглядывались между собой, стараясь сломить дух противника – всё ведь со взгляда начинается, - князь громко отдал какой-то приказ по-итальянски. Дисциплина была налажена в отряде отменно, так как через минуту все были на лошадях. Даже Мишутка. Ему выделили запасную лошадь, видимо, изначально предназначавшуюся мне. Подъехав ко мне и сдержав коня, не желавшего стоять спокойно рядом со мной, князь протянул мне ладонь и велел:
- Давайте руку!
- Зачем? – упёрлась я. – Сказано ведь вам – я не поеду!
Ряженка, вне себя от того, что затеял его хозяин, взвился на дыбы, но всадник твёрдой рукой привёл его к повиновению. Конский глаз налился кровью; в нём горело обещание Расправы надо мной – именно так, с большой буквы.
- Руку! – приказал князь.
- Не дам!
Решительность на его лице меня испугала: повернувшись, я ринулась к деревьям – но и двух шагов не пробежала, как меня перехватили за талию, взметнули в воздух и усадили в седло перед собой. Я заёрзала.
- Сиди смирно, – как ни в чём не бывало обратился ко мне князь.
Я хотела заметить, что не разрешала мне «тыкать», но тут Ряженка раздражённо зафыркал, с трудом вынося моё присутствие на своей спине. И вдруг понёсся, будто ему шило воткнули… э, сзади. Я моментально вцепилась обеими руками в руку князя, которой он крепко прижимал меня к себя. От страха сердце застучало где-то в горле. Мне никак не удавалось его сглотнуть и заставить вернуться на положенное место. Я страшно боялась, что эта зловредная скотина нас скинет! К счастью, князь оказался умелым и опытным наездником, и легко справился с буйством коня.
- Не бойся. Я не дам тебе упасть, - заверил он меня.
Но далеко не сразу я сумела выровнять сдавленное и рваное дыхание. Больше князь подобного не допускал, держа своего коня в «ежовых рукавицах», и постепенно я пришла в себя. Твёрдость мужской руки под пальцами действовала успокаивающе. «Будто литая, - удивилась я. - И такая тёплая!» Я невольно провела подушечками пальцев по загорелой коже.
- Ты всё ещё предпочитаешь шалаши? – прошептал вкрадчивый голос мне на ухо. Я вздрогнула – и сразу ощутила, как князь сильней прижал меня к груди.
- Не понимаю о чём вы! – возмутилась я, гадая, стоит ли попросить его вести себя попристойнее и ослабить захват – или не стоит. Ведь, кто знает не воспользуется ли вежливостью хозяина его злобная коняга?! Страх свернуть себе шею перевесил, и я ничего не сказала. Но князь, судя по всему, понял меня превратно. Его большой палец ласково погладил тыльную сторону моей ладони; я моментально отдёрнула руку.
- Не знаю на что вы намекаете – на какой шалаш… - я попыталась отодвинуться от князя – и плевать на Ряженку! – Только держите свои намёки при себе! Я честная девушка и посягательств на свою честь и достоинство не потерплю!
Князь не ответил, но позволил мне чуточку отодвинуться от себя. Я торжествовала – всё-таки удалось поставить зарвавшегося наглеца на место. Я с кем попало не сплю – если он об этом! Впрочем, не прошло и десяти минут, как гордость за себя начала остывать: мы проезжали знакомые места, и до меня вдруг со щемящей ясностью дошло куда именно мы едем.
- Меня там убьют! – в ужасе прошептала я.
- Где? – встрял князь в мои мысли – пусть и озвученные вслух.
- Не ваше дело! – огрызнулась я. – Вы силой заставили меня поехать – против воли, между прочим!
Я ожидала, что он начнёт требовать благодарности за благие побуждения, побудившие его рвануть спасать меня от «чудовища», но виновник моих бед снова промолчал. Я слегка расстроилась: нестерпимо хотелось сорвать на ком-нибудь раздражение. И почему бы не на нём? Он же во всём виноват - как в моём побеге из терема, так и в возвращении. «Благодетель! - язвительно подумала я. – Вовек не забуду!» Попыталась было обернуться, чтобы в глаза сказать «пару ласковых», но князь сильней прижал меня к груди, мешая повернуться.
Я совсем погрустнела. Что толку теперь ругаться? Результат один: побьют меня мамки – как пить дать! За косы оттаскают, все волосёнки, итак пышнотой не блещущие, повыдергают! Я тяжело вздохнула. «Видно, придётся смириться. Сильно бить не станут, – обнадёжила я себя, - замуж ведь потом ещё выдавать.» Тут я совершенно упала духом. «Не хочу замуж!» - протестовало всё естество.
- Не надо так бояться, – тихо произнёс князь; его тёплое дыхание пощекотало волосы у меня на затылке; по спине пробежала волна мурашек. – Никто тебя не обидит.
«Обидят ещё как! – мрачно подумала я. – Только ты за порог – так обидят, что неделю придётся отлёживаться! А хуже того – стану чье-нибудь собственностью.»
От безысходности ситуации я обмякла кулем, навалившись на твёрдое тело позади меня. Но и под моим весом князь сидел в седле недвижимо, как скала.
- Обещаю, – снова пощекотали шею и я разъярилась.
- Что вы можете об этом знать?! – шёпотом, но от этого не менее яростно – прошипела я: не хотелось привлекать к своему позору внимание дружинников, ехавших чуть в отдалении от нас с князем. Выдать девицу за какого-нибудь толстопузого хрыча – это же позорище!