Страница 10 из 17
Впрочем, это только так казалось Мирре, невольно вспоминающей свои впечатления, прокручивающей внутри себя свои чувства. Потому что для всех остальных жителей этой части Империи звездочки подмигивали с неба, и луна светила прищуренным глазом. Рой насекомых бился вокруг в непонятной войне. Орали квакуши на лесном пруду. Грызуны мельтешили в густых зарослях. Жизнь кипела во всех своих проявлениях.
Какой-то тревожный крик вырвал Мирру из ее полусна. Драконья половина ее сущности ощерилась, а человеческая даже немного испугалась. Девочка мгновенно вскочила на ноги, озираясь по сторонам и прислушиваясь. Наконец, хлопанье крыльев, писк и клекот подсказали точное направление, где что-то произошло. Бросившись в ту сторону, Мирра едва не наступила на змею, поспешно уползающую под гнилую корягу. Схватив толстую палку, драконица принялась бить по земле, абсолютно не задумываясь, что та могла цапнуть, но время было упущено.
Гадина подчистую разорила совиное гнездо. Разбитые яйца лежали в гнезде мертвыми осколками, над ними, плача в пернатом горе, носилась мать-сова. Именно ее крики привлекли внимание девочки.
- Что же ты дом свой прямо на земле построила? И не укрыла ничем? - беззлобно пожурила Мирра.
Поворошив рукой, выбросила скорлупу, хотела уже уходить, но пальцы наткнулись на что-то чуть теплое, округлое, закатившееся под веточки и перья, которыми было выстелено дно гнезда. Осторожно достала яйцо и положила на середину, чтобы его увидела обезумевшая мать. Надежды, что птица опустится высиживать - было, конечно, мало, но девочка сделала все, что могла, в этом случае. Она отступила на несколько шагов и затаилась в кустах. Сова, сделав несколько кругов, опустилась вниз. Кричать птица перестала, покрутила круглой головой, словно присматриваясь, а потом присела на яйцо.
Мирра кивнула сама себе и неслышно ускользнула. Ночная трагедия едва не смазала яркие впечатления от полета. Если бы не нашлось это единственное уцелевшее яйцо, девочке вряд ли бы так хорошо. Но теперь на душе было легко и спокойно. Мирра надеялась, что все-таки спасла одну маленькую жизнь. И до конца сезона в ночном небе будет летать еще одна мышиная угроза. Что змея не вернется - можно было не сомневаться - эти твари не любили возвращаться на места своих проделок, особенно туда, где им угрожали.
До дома оставалось еще порядочное расстояние. Можно было обернуться драконом и добраться до своего замка за пару взмахов крыльями, но девочка предпочла прогуляться по тропинкам. Хищники ее не страшили, впрочем, как и недобрые люди: постоять за себя, в силу открывшихся способностей, она бы смогла. Усталость перебилась приятным осознанием совершенности доброго поступка. А происшествие с совой разбудило мысли о бренности сущего: как хрупка жизнь, как один случайный поступок может оказаться значимым, как все взаимосвязано в этом мире.
Пока Мирра, вся в своих мыслях, выбралась из леса на дорогу к замку, ее ноги и подол платья основательно промокли от росы. В воздухе заметно похолодало. Напитавшаяся влагой одежда совершенно не грела, заставив пожалеть об опрометчивом решении о прогулке. Девочка была не в курсе, могут ли драконы заболеть простудой, но в памяти еще было свежо фатальное завершение болезни Лазаря. Глупо стать горсткой переливающейся чешуи именно тогда, когда начинаются открываться прелести двойственного существования.
Оборачиваться драконом сейчас было слишком опасно, мало ли, кого можно встретить. Хотя, конечно, тот, кто бродит по ночам, по сути, не болтлив. Но мало ли. Мирра обхватила руками предплечья и зашагала быстрее. Стиснув зубы, мысленно ругала себя за беспечность.
Звезды и луна скрылись за плотными облаками, заморосил дождь. Дорога, ведущая вверх, постепенно становилась скользкой. Комья размокшей земли налипли на подошвы и не способствовали быстрому передвижению.
Наверное, еще немного и девочка рискнула бы обернуться драконом. Но на перепутье у большого камня кто-то дрожал и клацал зубами под тонким не по погоде и насквозь промокшим плащом. До Мирры доносились какие-то невнятные возгласы и всхлипы. Судя по ним, настроение у незнакомца было не очень. Видно, не одна девочка переоценила свои силы и возможности.
Она остановилась поодаль. Ворота были уже близко, уютный теплый очаг брезжил в сознании и манил. Но для того, чтобы погреться за стенами замка, надо было пройти мимо этого бродяги.
- Эй! – крикнула девочка, сделав голос пониже. - Ты кто?
- Флап, маг Новейшего Ордена Империи, - отозвался незнакомец тонким визгливым голосом и откинул плащ, открыв моложавое худое лицо с козлиной бородкой и бегающими маленькими глазками. - А ты?
- Я - Мирра, - она не стала опускаться до ненужных подробностей. - И что ты тут делаешь, Флап?
- Хотел бы дойти до города, но заблудился. А тут дождь, - маг приподнялся, оказавшись ростом едва ли выше девочки, а уж телосложением и подавно субтильнее. - Я на завтрашнюю ярмарку. Слышала, может?
- О тебе? Нет, - девочка удивилась его самомнению о своей персоне.
- О ярмарке, - замахал руками Флап, захихикав почти девичьим смешком. - Я-то кто? Так средней руки обыватель. Торгую заклинаниями, свитками, книжки вот есть, для развлечения барышень, - он дрожал, потирая ладони.
- Если ты маг, почему не можешь согреться? – задала провокационный на ее взгляд вопрос драконица.
Но горе-путешественник не растерялся, только махнул рукой и скорчил кривую мину.
- По-твоему, если ты маг, то твои способности безграничны? У нас тоже есть, так сказать, свой лимит.
Он проговорил это так безнадежно, что не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что его способностей явно маловато, для того, чтобы соорудить вокруг себя уютный шалаш, развести огонь. Сама Мирра подобных чудес воочию не наблюдала, но читала про них в сказках. Впрочем, Лазарь однажды обмолвился, что нельзя сотворить ничего просто так, из воздуха, для этого надо, как минимум, иметь под руками замещающий предмет подходящего размера. А во что можно превратить дорожный камень? Прибитую дождем пыль? И что бы ни находилось в узелке путника, этого тоже, явно, было не достаточно для сотворения какого-то крупного волшебства.