Страница 14 из 41
Передвигаясь по заднему двору маленькими перебежками, я ужом проскользнул в крохотную и незаметную кошачью дверку, сделанную специально для меня. Но выдохнуть с облегчением и тихо отправиться на боковую мне не дали. Со второго этажа послышался мерный стук железных шпилек по паркету. Она не спала. И, видимо, опять поставили какую-то новую сигнализацию, ибо ничем иным такую осведомленность о моём приходе я объяснить не мог. И где же я не заметил сторожевую линию? Ах, да, вон - по самой кромке кошачьей дверки. Снаружи заметить невозможно. Значит, целенаправленно ждала меня и, наверняка, разбирала бумаги и планы, ожидая. Это плохо. Это очень плохо. После такого даже нормальный человек не будет слишком снисходительным, а уж она...
Обернувшись, я застыл у двери и покорно уставился в ковер. Хищникам нельзя смотреть в глаза - это прямое противостояние, сопротивление. Опустив голову, я мог видеть только низ её тёмно-синей юбки и черные бархатные туфли, в которых она нарочито медленно спускалась со второго этажа.
-Ты долго, - громкий, лающий голос. Даже не видя её лица, я четко представлял узкие, сжатые сейчас в щелочку губы, уже очерченные сеткой морщин, но всё еще горящие темно-карие глаза и сведенные на переносице искусно выщипанные брови. - Надеюсь, ты не просто так где-то таскался почти всю ночь? - она положила руку на перила, принимая, на первый взгляд, более расслабленную позу. Но любой более-менее понимающий в многоликих мог с уверенностью сказать: дернешься - и она бросится.
- Королева оказалось на удивление требовательна в постели, миледи, - говорю негромко и спокойно, без лишних эмоций, лишь бы её ни на что не спровоцировать. - Видимо, долгое отсутствие на супружеском ложе мужа слишком сильно сказалось на Её Величестве. Она всё еще чересчур недоверчива, но тело требует своё. Пришлось хорошенько поработать перед тем, как её язык развязался.
Я с некоторым стыдом вспомнил доверчиво прижимающуюся ко мне девушку, которая после безумств в ванной жаловалась мне на свою непростую судьбу и козла-мужа, снова всё решившего за неё. Только инстинкт выживания запихнул все сожаления куда подальше.
Что мне до этой дурехи, живущей в роскоши и шелках, но считающей себя безумно несчастной? Она не видела жизни, высокомерна и легкомысленна...
Почему-то мне кажется, что я себя оправдываю.
- Недоверчива? Сколько ты уже с ней? - голос графини отдавался в ушах хуже лая ненавистных собак, вот же ж...гиена...
- Неопытная девчонка и такая шлюха, как ты, - графиня спустилась ещё ниже и, сжав в кулаке мою челку, заставила посмотреть себе в глаза. - По-моему, ты плохо стараешься, мальчик! Может, тебе не хватает стимула?
- Простите, миледи, - траш, снова же клок мне выдерет. - Но именно некоторая её неосведомленность и неприятный первый опыт играют со мной злую шутку. Да, я опытная ш... - как же я ненавижу это слово, - опытный жиголо. Мне ничего не стоит раскрыть чьё-то тело, но я не могу настолько быстро вскрыть закупоренную душу. Однако, несмотря на это, мне все же удалось кое-что узнать.
Пальцы вцепились в мои волосы еще сильнее, сжимая до боли, а во взгляде, когда графиня заметила мою оговорку, промелькнула искра усмешки и предвкушения. Похоже, сегодня снова не удастся этого избежать.
- Кое-что? И что же ты узнал? - тон голоса немного спал и стал более вкрадчивым, отчего толпы мурашек пробежали по спине. Она всё еще пристально смотрела мне в глаза, будто не замечания моих попыток спрятать взгляд, но руки уже опускались на пуговицы камзола, медленно, но верно расстегивая их одну за другой. На мгновение я вспомнил тонкие пальчики молодой королевы, буквально несколько часов назад занимающиеся тем же, но тяжесть момента быстро прогнала иллюзии.
- Через четыре дня их величества собираются отправиться в зимний дворец. Лето выдалось слишком холодным и дождливым... - резко впившиеся в грудь длинные ноготочки графини напомнили мне, что лишняя информация её совершенно не интересует. - Королевскую чету было решено отправить на день раньше официального отъезда. Его Величество слишком подозрителен и последнее время видит заговор под каждым кустом, поэтому настоял на присутствии при переезде только самых доверенных людей.
- Только доверенные люди? - волки не могут мурлыкать, но голос графини будто перекатывался где-то внутри. - Значит, через три дня и почти без охраны? Ты славно потрудился, Винсент, - обманчиво ласковый тон, главное не расслабляться. - Ты отличная шлюха! - снова резкий лай и фраза хуже звонкой пощечины.
Камзол полетел на пол, одна её рука легла на бедро, другая резко развернула к перилам и столкнула на ступеньки лестницы. Я едва успел упереться руками, чтоб не травмировать лицо. Еще секунда - и штаны уже расстегнуты и приспущены, а её ладони по-хозяйски начали двигаться там, принося с собой грубую, ненавистную, но всё же ласку. Которую она иногда прерывала, проводя когтями по спине, словно метя.
- Только такая прогнившая шлюха,, как ты, может возбудиться оттого, что его сейчас будут трахать на лестнице, - прошептала она возбужденно на ухо. Уж кто бы говорил, по мне, так когда течешь от чужого унижения - тоже не признак святости, сука. - Иди ко мне в спальню. Я уже настроилась позаботиться о твоем стимуле, так что сначала - порка. И только потом - награда. И штаны застегни. Знаю, что тебе так привычней, но мой дом - не бордель все-таки!
Как же мне иногда хочется перегрызть ей горло.