Страница 12 из 41
Муж ушел, а я, чтобы не разгромить к болотным балабухам спальню, отбросила осторожность и скользнула за окно, в полночь, белой неслышной тенью. Прошлась по карнизу и прыгнула на растущее рядом с террасой дерево. Когти хрустко впились в слоистую кору и какое-то время я с удовольствием терзала ветку. А потом спрыгнула в заросли.
Мне необходимо проветриться. Пробежаться в темноте и забыть о том, как предательское тело, совсем недавно разбуженное ласками котенка, такими непривычными и нежными, бесстыдными и обжигающими, реагировало на прикосновения мужа.
Раньше никогда я не чувствовала ничего кроме боли, а он и не старался что-то с этим сделать. Тому, что я женщина, что я могу изнемогать от страсти и отвечать на нее, меня научил другой.
Ривриен:
Моя жена явилась на завтрак окруженная ореолом ледяного спокойствия, хотя я уже просто предвкушал, как она будет нервничать, волноваться и пытаться все это скрыть. Похоже, менее чем за месяц Айриш из предсказуемой и банальной превратилась в нечто очень неожиданное. И привлекательное!
Ну надо же. Такое ощущение, что на горизонте появился любовник, причем не подосланный мною или кем-то из заботливых старших родственниц, опекающих мою жену с утра до ночи. Кстати! И родственниц этих я последнее время вокруг нее не замечал, разогнала она их всех, что ли?!
Значит, любовник... Интересно, кто?
Айриш, абсолютно игнорируя мои взгляды, налегала на свою овсянку с умеренно-показательным аппетитом, как и полагается королеве. Ни одной лишней эмоции, ни одна жилка не дрожит, губы сжаты естественно, а не со злобой или напряжением. Что происходит у меня под самым моим носом?!
Отложив вилку и нож, я в упор уставился на свою жену:
- Как вам спалось сегодня?
- Благодарю, Ваше Величество, очень хорошо, - королева даже не потрудилась поднять голову, продолжая изучать содержимое своей тарелки. Не в смущении или замешательстве, а так, словно ответила машинально, занятая своими размышлениями.
- Не замерзли? Вы каждый год буквально упрашивали меня на время сезона дождей переехать в Зимний Дворец, а тут вдруг такое героическое терпение.
Айриш отвлеклась, наконец, от овсянки и внимательно посмотрела на меня... с едва заметным саркастическим прищуром. Моя жена и так теперь умеет?
- С чего бы такая заботливость, Ваше Величество? Вы в последнее время стали уделять мне неприлично много внимания, - уголки ее губ едва заметно дрогнули. - Неужели во дворце закончились интересные... леди?
- Ну что вы, Ваше Величество, я всегда внимательно следил за вами! - мне все больше и больше нравятся произошедшие с женой перемены. Но то, что она не рвется в Зимний - подозрительно, очень. Обычно она едва скрывала радость от возможности пожить в тепле целых два месяца, только своей небольшой свитой, без меня.
А королева опять отвлеклась на какие-то свои мысли, потом спокойно отодвинула тарелку и посмотрела на меня ясным чистым взглядом:
- В любом случае, Ваше Величество, благодарю за заботу. Я буду рада провести время в Зимней резиденции, - и тут не удержалась, хотя видно было, что старательно пытается, но фраза вырвалась явно вопреки желанию Айриш: - А вы на целых два месяца избавитесь от моего общества и, надеюсь, скучать вам будет некогда!
Что ж, значит все еще ревнует меня, это хорошо. А еще лучше то, что спустя три дня я вычислю, кто ее любовник... Конечно, если он не из моей свиты.
- Я тоже надеюсь, что скучать мне будет некогда, Ваше Величество. Но хочу вас обрадовать - я рассчитываю провести эти два месяца рядом с вами. Ведь мы же решили озаботиться появлением наследника, помните? Так что у вас есть три дня на сборы, а у вашей свиты - четыре. И постарайтесь сделать вид, что вы тоже уезжаете через четыре дня.
Лицо жены осталось светски-безмятежным, она вообще безупречно держала себя в руках. Но изменения в ее мимике я улавливать за десять лет все же научился, так что был уверен - она удивилась. Потом на безупречно-мраморном лбу промелькнула морщинка раздражения, затем Айриш задумалась и посмотрела на меня в упор уже совсем другим взглядом, внимательным и напряженным:
- Я правильно поняла, что большего мне знать не нужно, Ваше Величество?
В вопросе прозвучало ехидство, но не злое, а усталое.
- Вам надо лишь знать, что официально двор отбывает через четыре дня, а мы с вами, в небольшой компании преданных мне людей - через три. И постараться сохранить эти сведения от остальных.
Думаю, королева сообразит, судя по моему тону, что речь идет о наших жизнях. Тучи начали слишком сгущаться, воздух тяжелел, гроза собирается не только за окном, но и во дворце. И мне не хотелось бы попасть под молнии самому или дать ранить мою жену. Она мне дорога... как память о молодости.
- Я поняла, Ваше Величество, и поставлю в известность свою свиту о том, что большой королевский выезд состоится через четыре дня. Надеюсь, - она опять, этим привычно-непривычным движением уголков губ сумела выразить и понимание, и иронию, - вы найдете, чем занять себя в Зимней резиденции, и не пожалеете, что в этот раз решили не бросать жену на несколько месяцев в одиночестве.
- А я очень надеюсь, что мои занятия будут именно такими, на которые вы намекаете, Ваше Величество, - я с трудом подавил в себе тяжелый вздох. - С нетерпением буду ждать вас на обеде, и не забудьте - нас осчастливит своим присутствием ваш родственник.
В глазах королевы явственно читалось, что это мелкая месть, недостойная короля, но она безупречно вежливо склонила голову:
- Да, Ваше Величество.
Айриш:
Какой тяжелый день...
Наверное, после такого утра и не могло быть иначе. Разговор за завтраком постоянно крутился у меня в голове, я никак не могла отвлечься, была рассеяна и отвечала невпопад. Хотя обед прошел спокойно, несмотря на приезд моего "любимого" кузена. Тот приволок ко двору своего младшего сына. Мальчишка оказался хорошеньким, как картинка, и строил глазки сразу и мне, и моему мужу. Ну-ну... Все же странно, что Его Величество разрешил кузену оставить мальчика при дворе. Что он задумал? О чем-то догадался? Но короля никогда не волновали мои поклонники. Хотя причем тут я? Лев на этого пантереныша едва ли не вслух облизнулся, пусть развлекаются, а я... у меня будет свой... котенок. Правда, эта мысль меня не сильно успокаивала.