Страница 22 из 112
Встав вокруг морионового шара, тени брали друг друга за руки. С правой стороны от Госпожи Смерти всегда стояла Клеопатра – единственная тень, которой она могла доверять, её родная дочь.
Когда царица касалась шара, вся группа перемещалась в то самое место, где сейчас должно было свершиться убийство. Однако иногда люди замечали теней, останавливались, чтобы осмотреться и, благодаря этому, спасались. Но чаще всего убийство всё же происходило. В таких случаях Госпожа Смерть брала своё излюбленное орудие – косу и чертила её заострённым концом джиыриданские иероглифы. Когда она заканчивала, изо рта погибшего вылетали красные пылинки – частицы жизни. Каждая такая частичка обозначала один непрожитый день. У людей, умерших собственной смертью, таких частиц не было, потому что они истратили их все, из-за чего и умерли. Таких людей Всевидящее Око не показывало, потому как Госпожа Смерть охотилась именно за частицами. Если погибшему человеку было хотя бы за тридцать, царица теней всё равно не собиралась на охоту: с каждым годом насильственных смертей в мире становилось всё больше и больше, и чтобы собрать частицы жизни у каждого погибшего человека, теням со всего Царства пришлось бы навсегда поселиться на Земле и работать там круглосуточно. Именно поэтому Госпожа Смерть предпочитала «жертв» помоложе, – не хотелось тратить и силы, и время понапрасну. Но чаще всего царица теней переносилась на места терроров или массовых убийств, чтобы запастись частицами жизни хотя бы на год вперёд. Большой улов ей принесли годы мировой войны, после которых она отдыхала от своих обязанностей ещё несколько лет.
Если человек смирился со своей смертью или же не мог осознать свою гибель, частички его жизни, будто притягиваемые магнитом, летели к своего рода набалдашнику на косе. Бывало, что погибший не мог смириться со своей смертью, и частички его жизни разлетались по воздуху. В таких случаях подручные тени гнались за ними, а, поймав, помещали в тот же набалдашник. Если остаточная энергия телепортации почти угасала, но не все частицы были пойманы, приходилось возвращаться без них, иначе можно было застрять на Земле, пока на помощь не явятся другие Духи.
Иногда происходило так, что люди вдыхали чужие, не пойманные тенями частички в себя, продлевая таким образом собственную жизнь: каждая – на один день.
После выполнения миссии тени возвращались в царство. Госпожа Смерть отсылала все частички в Царство Жизни, чья правительница, телепортируясь на Землю, распределяла их между новорождёнными. Затем Госпожа Смерть вновь восседала на трон перед Оком, продолжая скучную монотонную работу. Все придворные тени, охотящиеся вместе с царицей, уже привыкли к неожиданным призывам к работе и погоням. И лишь одна из них никак не хотела мириться с этими убийствами и охоте за чужими жизнями.
Клеопатра, та самая дочь Госпожи Смерти, никогда не понимала, как миссия их царства – фактически убийство людей – считалось благородным. Она всегда считала себя не такой, как все. Клеопатра полагала, что она – добрая и чуткая. Она не могла терпеть убийства и смерти, мучения заключённых в темнице, несчастные жизни местных теней. Но главное отличие Клеопатры от остальных теней было в том, что у неё на затылке находилось белое родимое пятно. Никто из теней всего царства не обладал ничем подобным.
Сейчас Клеопатра была наравне с придворными: она так же, как и остальные, ловила «сопротивляющиеся» частички жизни, и это занятие казалось ей ужасным. Что же будет, когда трон достанется Клеопатре, и ей придётся целые сутки смотреть на гибель людей в зеркале? Она всегда считала, что умирать – ужасно и страшно, поэтому часто во время вылазок на Землю она специально хотела попасться жертве на глаза, чтобы тот, оступившись, смог вовремя остановиться. Таким образом она продлевала человеку жизнь на несколько лет, а может, и всего на один день – всё зависело от случая. Но больше это продолжаться не могло...
На протяжении нескольких месяцев Клеопатра тщательно разрабатывала план побега из царства. Сбежать из этого проклятого мира можно было только одним путём – телепортировавшись с помощью морионового шара. А сделать это было не так-то просто, ведь ключ от Морионового зала всегда висел на шее Госпожи Смерти.
Однажды, решившись, Клеопатра твёрдо заявила матери о том, что хочет возглавить следующую экспедицию, ведь ей, как наследнице трона, нужно практиковаться. Госпожа Смерть, полностью доверяя своей дочери, отдала ей ключ и разрешила пройти в Тронный зал.
Клеопатра увидела в зеркале первую жертву. Ею оказалась молодая девушка, совсем подросток. Красивая, высокая и нарядно одетая она выглядела безупречной, за иключением макияжа. Только что она по сети рассталась со своим парнем, и теперь чёрная тушь неумолимо расстекалась по лицу с густыми каплями. Она так сильно рыдала, что слёзы застилали глаза, и девушка, подходя к лестнице, не заметила порожек и кубарем полетела вниз, переломав все кости. Увидев это, Клеопатра тут же побежала в Морионовый зал. Бросив ключ перед распахнутой дверью, она коснулась шара и переместилась в дом той девушки. Когда та уже спускалась по лестнице, Клеопатра проскользнула мимо неё. Увидев внезапно появившуюся тень, девушка испугалась, оступилась и, подвернув ногу, свалилась вниз. На этот раз Клеопатре не удалось спасти человека...
Клеопатра подлетела к девушке. Та ещё дышала, но это не могло продолжаться долго. Материализовавшись в объёмном виде, Клеопатра склонилась над бедной девушкой, которая еле шевеля губами пропела: