Страница 30 из 96
«ШЕСТИЛЕТКА РАССТРЕЛИВАЕТ ОТЦА ИЗ СЛУЖЕБНОГО ПИСТОЛЕТА
Загадочное убийство, совершенное ребенком
Месилла, Нью-Мехико — специальное сообщение
Одно из самых загадочных убийств нашего столетия произошло вчера утром в Месилле. Маленькая Бетти Тафри выхватила у своего отца, взявшего ее на колени, тяжелый служебный пистолет и застрелила его. Ребенок никогда прежде не держал в руках такого оружия и не мог знать, как с ним следует обращаться».
Аллан Дж. Тафри, как подчеркивалось далее в статье, был ученым и исследователем-атомщиком. Он во многом способствовал совершенствованию последних атомных бомб и был ответственным за испытания в пустыни. Няня якобы твердо и непреклонно утверждает, скептически подчеркивал специальный корреспондент, что Бетти Тафри еще минуту назад радостно спешила навстречу отцу, но потом вдруг застыла. Затем пистолет словно сам оказался в ее руке. Конечно, рассказ человека, находящегося на грани истерики, нельзя воспринимать серьезно, заявил репортер далее. Тем не менее, убийство шестилетним ребенком своего отца — случай чрезвычайный и требует тщательного психологического обследования.»
Эллерт поднял голову и встретился с изучающим взглядом Перри.
«Ну? Что Вы на это скажете?»
Эллерт пожал плечами.
«Непостижимо! Особенно показания няни заставляют меня задуматься».
«Меня тоже, — добавил Перри. — У меня есть одно предчувствие, но я предпочитаю определенность. По этой причине я хотел бы просить Вас заняться ребенком. Я хотел бы знать, что из него получится. Вы можете это установить?»
«До определенной степени — да. Потому что, хотя дорога и ведет всегда в будущее, личность остается той же. Так что не играет роли, какие уровни вероятности я отыщу, главное, чтобы Бетти Тафри была жива».
«Я так и думал, Эллерт. Вам нужно поехать в Нью-Мехико или Вы можете действовать отсюда?»
«Было бы предпочтительнее, если бы я мог быть там. Кроме того, оттуда рукой подать до Карсона».
Перри Родан кивнул.
«Хорошо. Вылетайте сейчас же. И срочно информируйте меня. Я тоже очень заинтересован этой маленькой Бетти».
Космический порт Невада был космическим портом Запада.
Территория была окружена широкой запретной зоной, не позволявшей попасть на нее ни одному постороннему. К сожалению, эти меры не распространялись на ДЛ-ов, которые могли в любой момент пересечь запретный район и отыскать себе в качестве маскировки человеческое тело.
Потому было необходимо, чтобы сотрудники Родана находились внутри закрытой зоны.
Капитан Барнерс из службы безопасности хотя и не был в этом уверен, но имел приказания Мерканта, его высшего начальника. Некоторые из этих приказов он вообще не понимал. Тот, кому нечего искать в запретной зоне, не пройдет и внутрь ее. Это было ясно и просто. Теперь же каждый чужак мог совать свой нос в дела, которые его вобщем-то не касались, как, например, этот Маршалл. Парень постоянно улыбался так, словно ему было известно абсолютно все.
Джон Маршалл, тот человек, который благодаря своим способностям предотвратил ограбление банка в Австралии потому попал к Родану, мог свободно передвигаться по космическому порту Невада. Он использовал эту возможность, чтобы ознакомиться с многочисленными установками. Он знал генерала Паундера, начальника космического отряда, так же хорошо, как и его адъютанта, полковника Мориса. С доктором Флипсом, астромедиком, он общался так же по-дружески, как и с профессором доктором Леманном, руководителем научного проекта и директором Калифорнийской Академии космических полетов. И, разумеется, он знал капитана Барнерса.
До сих пор он не обнаружил ни одного ДЛ-а. Джон уже сломал себе голову над тем, почему ему это не удалось. Он постоянно держал важнейших людей в поле зрения, ежедневно говорил с ними и не мог заметить ничего необычного.
Сегодня доктор Леманн пригласил его поиграть в шахматы.
Пожилой человек, страстный приверженец королевской игры, был рад найти достойного партнера. Конечно, он не догадывался, что Джон читал его мысли и потому знал наперед его ходы.
«Шах!» — торжествующе произнес он и передвинул даму почти — как ему казалось — в окончательную позицию. При этом он с наслаждением покуривал свою трубку, распространяя не очень приятный запах.
«Вы действительно так думаете? — спросил австралиец. — Вы, наверное, считаете, что я проглядел моего коня. Заблуждение. Вот так — что Вы скажете теперь?»
Леманн без слов уставился на доску. На самом деле он предполагал, что его партнер роковым образом проглядел своего коня, потому что тот уже десять минут как был зажат и стоял на поле незамеченным.
Джон закурил сигарету, чтобы избавиться от зловония трубки Леманна, который как раз держал в пальцах свою даму, задумчиво поднимая ее. На середине этого движения он застыл.
Джон, с тихой усмешкой приняв к сведению, что его партнер собирается поставить даму в опасную позицию по отношению к коню, неожиданно пришел в шок от того, насколько резко оборвались мысли Леманна.
Чисто внешне профессор превратился в каменное изваяние, которое уже ничего не трогало. Его глаза неподвижно смотрели в пустоту. Рука с шахматной фигурой неподвижно висела над доской и не дрожала. Даже веки не вздрагивали.
Одновременно Джон почувствовал, как что-то чужое проникло в то пространство, которое еще несколько секунд до этого было заполнено мыслями профессора. Он молниеносно отодвинулся, удерживая лишь слабый контакт, чтобы не мешать проникновению ДЛ-а.
Он старался не вызывать подозрения, потому что знал, что глазами Леманна на него через несколько секунд будет смотреть один из интервентов. Примерно через пять секунд, как утверждал Меркант. Когда это время истекло, доктор Леманн снова зашевелился. Он автоматически передвинул куда-то свою даму, где она ничего не могла добиться. В неподвижные глаза возвратилась жизнь. Он вопросительно посмотрел на Джона.
«Ну?»
Джон сделал над собой усилие. Еще никогда в жизни он не находился в подобной ситуации. Если бы он только мог проникнуть в мысли ДЛ-а! Но это было не так-то просто. Интервенты тоже обладали телепатическими способностями и сразу же заметили бы это. К счастью, ДЛ-ы могли телепатически общаться только друг с другом, иначе Маршалл стоял бы перед неразрешимой проблемой.
«Неудачный ход, профессор. Я могу объявить Вам мат, если захочу. Но я все же думаю, что Вы недостаточно обдумали ход, поэтому хочу дать Вам шанс». — Он взял своего коня и передвинул его в позицию, которая была очень опасна для него. Леманн мог без труда съесть его там. Но он этого не сделал. Возможно, ДЛ-у требовалось определенное время, чтобы собрать всю необходимую информацию. Его ход был абсолютно бессмысленным и к тому же против правил.
Джон сделал вид, что не заметил этого. Он ходил точно так же бездумно, пытаясь при этом приблизиться к неизвестному гостю. Он наткнулся на ментальное препятствие, которое не мог преодолеть. Он не хотел применять силу, чтобы не привлекать внимания противника, но знал только, что ДЛ-ы могли перекрывать свои мысли. Так что было невозможно узнать их намерения. Может быть, это барьер был преодолим, если бы они вступили в контакт друг с другом. Ему следовало следить за этим.
Игра приняла ужасающий характер, хотя ДЛ учился быстро. Джон дал ему выиграть, а потом попрощался ничего не значащими словами. На прощание он сказал:
«Надеюсь, Ваше обещание остается в силе, док?»
«Какое обещание?»
«Испытания. Вы забыли? Я должен был присутствовать при Вашем новом испытании камеры сгорания, которое будет через несколько дней».
«Ах, да, конечно. Разумеется, Вы можете присутствовать».
«Спокойной ночи, док».
«Спокойной ночи».
Придя в свою комнату, Джон достал из чемодана небольшую рацию. Несколько минут спустя он говорил с Роданом, не очень-то обрадовавшимся тому, что его ранним утром оторвали от Крэста. Но когда он услышал голос Джона, его раздражение пропало.