Страница 13 из 96
О закрытии биржи нечего было и думать. Акции начали вдруг жечь пальцы их владельцам. Закоренелые маклеры потеряли самообладание и продавали акции по любой цене. Целые концерны и тресты поменяли своих владельцев в течение четверти часа.
Биржа закрылась без твердых котировок. Вся мировая экономика, казалось, замерла. С одной стороны, разорившиеся промышленные магнаты могли отдать последний цент за телефонные переговоры, чтобы побеседовать со своими товарищами по несчастью. С другой стороны, некоторые фирмы, казалось, уже нарушили молчание смерти. Как, например, «ДКК».
Хоумер Дж. Адамс прервал со своими людьми всякую телефонную и радиосвязь. Он не хотел рисковать, будучи подслушанным. Он хорошо чувствовал себя в этой тишине. Небольшой человек сидел за своим письменным столом, размышлял и ждал. Около шестнадцати часов зазвонил телефон. Звонил Абрахам Вейсс.
«Что Вы думаете о ситуации, мистер Адамс?»
«Милая шутка, мистер Вейсс. Завтра все будет забыто».
«Значит, Вы единственный оптимист на всем Земном шаре».
«Это дело моей чести, быть последним оптимистом. Но я надеюсь, что найдется еще несколько собратьев по вере. Зачем Вы звоните, Вы хотите вернуться к моему предложению?»
«Вы еще заинтересованы в нем?»
Адамс с довольным видом откинулся назад. — «А как Вы думаете? Для меня жизнь продолжается».
«Тогда хорошо! Мы можем условиться на завтра? Тогда я позабочусь о чартерной машине».
«Это необязательно, — сказал Адамс. — Вы можете взять мою».
«Хорошо, мистер Адамс. Сердечно Вас благодарю. Итак, до завтра, чтобы…»
«Минуточку! Вы помните о моих условиях?» — спросил Адамс.
«Пятьдесят один процент для Вас. Само собой разумеется».
Они договорились на шесть часов следующего утра.
Хоумер Дж. Адамс снова откинулся в кресле. Его мысли вновь вернулись к прерванной игре с цифрами, которая имела под собой очень серьезные основания. Следующее вмешательство удивило Адамса лишь постольку, поскольку он предполагал, что Жилетти тоже объявится по телефону. Однако, мелкий предприниматель пришел лично. У него был немного жалкий вид.
«Добрый день, мистер Адамс. Мы хорошо обдумали Ваше предложение. „Миннесота Майнинг“ согласна с Вашими предложениями. Вы можете завтра утром продемонстрировать нам Ваши машины».
«Завтра после обеда, мистер Жилетти. До этого у меня встреча на Среднем Западе. Но после обеда у меня было бы время приехать в Сакраменто. Это Вас устроит?»
«Даже очень. Тогда мы имели бы возможность освободить штольню, чтобы совершенно безопасно Вы могли провести пробные работы».
«Прекрасно! Условия известны. Поскольку Вы уже здесь, я хотел бы сразу показать Вам мой проект договора. Завтра нам нужно будет только подписать его».
Жилетти внимательно прочел. Потом сказал: «Условия нас устраивают. У нас есть замечание только в отношении доли участия. Мои заказчики сочли невыгодным, предоставлять Вам преимущественную долю. Мы просим Вас удовольствоваться сорока пятью процентами всего акционерного капитала».
Адамс изобразил на своем лице отеческую улыбку.
«Вы торгуетесь, как в старые времена, мистер Жилетти. Для Вас так важна преимущественная доля? Разве Вы не расстроились после сегодняшнего краха биржи?»
«Абсолютно нет. Вы же наверняка знаете, что наши акции упали более, чем наполовину. Но несмотря на это, я убежден, что Вы по-прежнему высоко цените „Миннесота Майнинг“, хотя дела с другими акциями по сравнению с нашими обстоят еще хуже. Судя по сегодняшним возможностям, Вы заключаете с моей фирмой все еще самую лучшую из возможных сделок. Даже, не получая преимущественной доли».
«Час назад меня назвали последним оптимистом, мистер Жилетти. Но я вижу, что кроме меня есть и другие».
Посетитель элегантно поклонился. — «Мы понимаем друг друга, мистер Адамс. Если „Миннесота Майнинг“ будет прокладывать в горах глубокие туннели, то в течение следующих трех дней она станет ведущей фирмой по строительству бомбоубежищ. После катастрофы на озере Тимор бомбоубежища станут, пожалуй, единственным, за что можно будет платить деньги. Вы видите, мы прекрасно понимаем свое значение и наши шансы. А Вы извлечете из этого пользу. Конечно, в теперешнем ожидании конца света может быть доля правды, однако, в таком случае мы все равно проиграли бы. Но мы надеемся, что все-таки все наладится. Пока существует человечество, все так или иначе продолжается».
Хоумер Дж. Адамс был тронут такой самоуверенностью. — «Я сейчас же велю переписать договоры начисто и принесу их завтра с собой. „ДКК“ удовольствуется сорока пятью процентами, мистер Жилетти».
Пробные работы «ДКК» были проведены успешно, и договоры заключены. Хоумер Дж. Адамс вылетел для доклада в Восточную Азию в закрытую зону Третьей власти. В штаб-квартире собрались все важные персоны. Пришли даже Тора и Крэст, которые старались держаться подальше от дел землян.
«Как настроение снаружи? — спросил Перри Родан. — Надеюсь, мы не слишком отяготили нашу совесть».
Хоумер Дж. Адамс поднял голову и открыто посмотрел на всех поочередно. — «То, что я пережил за эти три дня, есть ничто иное, как повторение прошлого. Давным-давно меня упекли за это в тюрьму. Сегодня я знаю, что мои действия санкционированы. Тот, кто не пережил потери материальных ценностей, может об этом только догадываться».
Родан кивнул в знак согласия и сказал: «Так или иначе, мы посеяли среди людей беспокойство. Но мы все знаем, что это беспокойство необходимо. Нам действительно грозит вторжение, ежедневно и ежечасно. То, что Булли продемонстрировал миру на озере Тимор с помощью проекционных аппаратов арконидов в виде страшного стереофонического фильма, завтра может стать реальностью. Наш долг — защитить все человечество от подобной опасности, потому что только мы достаточно сильны, чтобы взять на себя эту задачу. Мы должны соответственно упрочить наш промышленной потенциал, что опять-таки возможно только путем достаточного влияния на экономику. До сих пор наши усилия в отношении действительных потребностей были недостаточными. Организация, которая хочет защитить и объединить планету, должна располагать соответствующими средствами. Когда Вы в начале недели отправились в Нью-Йорк, мы были в финансовом отношении нищими. А как обстоят дела сегодня, мистер Адамс?»
«Представление мистера Булля с фиктивным вторжением на озере Тимор решила дело, — ответил финансовый гений. — Но и подготовительная работа была хороша. За короткий срок мы почти полностью вывели Нью-Йоркскую биржу из равновесия. Подобным же образом могли действовать и мистер Какута в Токио, мистер Маршалл в Капштадте, мистер Ли-Чай-Тунг в Лондоне и мистер Коснов в Берлине. С помощью нескольких миллионов долларов карманных денег мы скупили всю промышленность и получили большинство в четырех концернах. Разумеется, не каждый день удается провести такой биржевой маневр, потому что мир не попадется дважды на одну и ту же удочку».
«Есть другие» — спокойно вставил Реджинальд Булль.
Адамс посмотрел на него. Реджинальд Булль мог бы, может быть, временно позаботиться о волнении на бирже — не более того.
«Успех полностью совпал с Вашим предсказанием, мистер Адамс, — заявил Родан. — Вы знаете, что вначале я был настроен скептически, и мне было бы достаточно меньшего. По состоянию вещей на сегодняшний день я могу только сердечно поблагодарить Вас и высказать Вам свое восхищение. Вы совершили также несколько хороших сделок с машинами арконидов. Но с этим нам следует быть осторожными».
Адамс не обиделся на него за это предостережение. — «Это само собой разумеется, — сказал он. — В этом деле будет принято во внимание право Крэста на вето. Сверхрегенеративный каскад энергия-материя, который я предоставляю в распоряжение „Миннесота Майнинг“ и мистеру Вейссу из „Стил энд Конкрет“, по понятиям арконидов уже устарел. Но нам он помог. Обе этих фирмы, в которых Перри Родан под псевдонимом Бенжамина Уилдера является владельцем большей части акций, уже сегодня не имеют конкурентов в своих областях и во время наступающего экономического подъема будут лидировать. В настоящий момент я не вижу для нас никаких особо серьезных экономических трудностей. Семь миллиардов для правительства в Пекине уже имеются. Вам не придется платить за покупку нашей суверенной территории частями, как это первоначально планировалось. Кроме того, как я прикинул, имеются еще четыре миллиарда на следующие шесть недель. При самых необходимых затратах на наше собственное готовое производство это хотя и немного, но мы сможем этим обойтись».