Рождество

- Гемини Найоклас Дербиш.

Он сидел на стуле перед комиссией по внутренним расследованиям Каганата. В окна  било заходящее солнце.

- Кто Вы?

- Дневной напарник агента Лиаравата.

Дневной…, ночной… Для сидевших напротив него салимчан в длинных светлых мужских рубахах и с платками, повязанными шнурком на голове, это всегда оставалось непонятным.

- Сколько лет Вы знаете агента Лиаравата?

- Пять лет университета плюс 4 года работы на Бинаре плюс 3 года работы на Салиме, - подсчитал при них его дневной напарник. – 12 лет.

Он искренне не понимал, зачем весь этот спектакль, ведь решение уже было принято.

- Расскажите нам о том, что случилось на Бинаре.

- Она случайно нарушила несколько строгих табу и была приговорена к смертной казни. Агент Лиарават выступал её защитником и во избежание сурового наказания вынужден был стать её близкой кровью.

- Объясните, что это значит.

Гемини на секунду в нерешительности задумался, подбирая нужные слова.

- Видите ли…, - объяснять свои обычаи было не так-то просто. – Близкая кровь – это человек, не связанный с тобой генетически или по крови. Родственная душа, живущая в другое время суток, твоё ночное или дневное продолжение. В 99% случаев – человек, с которым связывает одно дело. Он один и на всю жизнь. Я близкая кровь агента Лиаравата.

- То есть, сделав её своей второй  близкой кровью, он пошёл на нарушение?

- Да, - подтвердил его дневной напарник. – Он пошёл на нарушение.

Пауза, длиной несколько секунд. Члены комиссии переглянулись.

- Как его дневной напарник дайте характеристику агенту Лиаравату, - перешла комиссия к сути разговора. Гемини ждал этого вопроса. И выдал заранее подготовленный ответ.

- Он настоящий профессионал своего дела, всегда стремящийся к дальнейшему усовершенствованию и доводящий дело до конца. Он умеет работать в команде и на него всегда можно положиться.

- Не заметили ли Вы странностей в поведении агента Лиаравата после возвращения?

- Нет, не заметил.

- Считаете ли Вы причины провала задания объективными или субъективными?

- Я думаю, объективные. Тут всё более чем ясно.

Гемини открыл дверь и сразу же встретился взглядом с напарником, мгновенно поднявшемся со стула в коридоре. В воздухе застыла недоговоренность, образовав напряжение между ними. От того, что его напарник сказал за там дверью, зависело конечное решение комиссии. «Ты мне друг или враг?», -  читалось во взгляде Кея, столкнувшегося с лёгким высокомерием в глазах дневного. Здесь же, в коридоре можно было легко заметить разницу в одежде между ночными и дневными агентами. Светлый костюм и тёмно-коричневая жилетка с пластроном у Гемини и чёрный костюм и белая рубашка с галстуком, больше походящим на боло у Кея. Только без закрепляющей броши и шнурка, в виде двух параллельно идущих друг другу чёрных лент.  

- Вас приглашают пройти, агент Лиарават, - прервал кто-то их немой обмен взглядами.

Когда Кей открыл дверь, солнце уже село. Оглядевшись, он мысленно вздохнул с облегчением. В комиссии не было ни одного бинарца.  Значит, его ложь никто не заметит. Это было последнее заседание по его делу. Кей немного волновался. Решение ещё ему было неизвестно, и он мог только догадываться о результате. Однако он не выдал комиссии даже капли своего волнения, продолжая оставаться спокойным и уверенным.

- Что случилось на Эрко, агент Лиарават?

Ещё раз… Кея это раздражало. Как будто, если они спросят ещё раз, ответ изменится. Внешне он даже бровью не повёл.

- На Эрко мне стало известно, что микросхема уничтожена. Я попытался скрыться, но мятежники нашли меня раньше, и мне с трудом удалось остаться в живых. Они избили меня, и на следующий день я был найден агентами Каганата, - сказанное было повторено столько раз, что он сам уже потихоньку начинал в это верить.

- Почему Вас раскрыли, агент Лиарават? – интонация главы комиссии не заставлял сомневаться в том, кто здесь главный.

Тон, в котором вёлся допрос, предполагал, что Кей начнёт волноваться и отвечать неуверенно. Но Кей продолжал держаться с достоинством, сохраняя самообладание и всем своим видом говоря: «Смотрите. Мне нечего скрывать».

- Я потерял жучок на Весперии. Думаю, солдаты Альянса нашли его.

Выбросил… Выбросил от злости и раздражения, когда понял, что в планы Каганата вовсе не входит обеспечивать ему даже сравнительно безопасное передвижение на территории собственных войск.

- Сказанное Вами полностью подтверждается полученными данными из других источников, - просматривая бумаги, сообщил один из членов комиссии. – Ваши слова получили подтверждение. Микросхемы у мятежников действительно нет, - вопросительно посмотрел он на других членов комиссии.

- Решением комиссии по внутренним расследованиям, - глава комиссии напустил побольше серьёзности, - Вы признаны невиновным в провале задания. Но впредь, будьте осторожнее с жучками. Думаю, у нас нет к Вам больше вопросов, - и собрался вставать.

- У меня есть вопрос, - но Кей не дал ему это сделать, - к уважаемой комиссии, - сказанная фраза мгновенно изменила рокировку сил в комнате. – Я целую неделю находился на Весперии, - ему надо было высказаться. -  Из них 3 дня на территории войск Каганата, - сказать то, что он так долго копилось внутри. -  И был чуть не убит «своими» же.

Члены комиссии начали нервно переглядываться. Агент затронул очень неудобную тему.

- Вам так нужна была микросхема, что вы готовы были убить её обладателя и меня за компанию?

- Мы не могли останавливать боевые действия только из-за Вас. К тому же, это могло разрушить Ваше прикрытие, - оправдывался кто-то из комиссии.