Страница 25 из 85
- По-моему, ты её читаешь вверх ногами, - улыбнувшись, заметила Селин, заглядывая в книгу. После чего чего Тэ Нэ немедленно захлопнул её и вновь покосился на прибор. Селин забыл отругать. – Волнуешься? – присаживаясь на соседнее кресло, спросила Селин.
- Да, - желание высказаться пересилило всё остальное. – Поисковая группа должна была прислать сообщение 5 минут назад. Его до сих пор нет, - беспокойно констатировал Тэ Нэ. Последнее время он всё чаще замечал Селин рядом с собой. Она умудрялась находить его там, куда остальные даже не думали совать нос. – Хочешь спросить меня про Кея и Агнессу? – шутливо попробовал угадать Тэ Нэ.
- Нет, - мягко улыбнулась Селин.
- Неужели есть ещё какая-то причина, которая побуждает преследовать тебя такого сумасшедшего как я? – иронично спросил Тэ Нэ.
И что ж он такой догадливый?! Было наивным полагать, что он не заметит её постоянное присутствие! На минуту в гостиной воцарилось молчание. Тэ Нэ вновь проверил прибор на наличие сообщений. Но тот предательски отказывался пиликать и вообще подавать какие-либо признаки жизни.
- Да, есть…, - с трудом начала она, - если честно…, - поняв, что второго такого шанса у неё не будет, - ты мне нравишься..., - последний рывок. - Давай встречаться.
Фух! Выговорила. Словно камень с души свалился. Мощный такой булыжник размером с библиотеку.
Тэ Нэ редко чем можно удивить в этой жизни, но Селин честно постаралась. Вот именно эта мысль почему-то постоянно ходила мимо его головы! Он даже про существование прибора забыл.
- Разве тебе не нравится Лексус? – озадачил её Тэ Нэ.
- Нравился, - поправила его Селин.
Тэ Нэ поднялся, снял очки и начал лихорадочно ходить взад-вперед по комнате, переваривая услышанное.
- Нет! Нет! Нет! Нет! – с жаром произнёс он.
- Почему? – потребовала ответа Селин.
- Например, - задумчиво повернулся к ней Тэ Нэ. – Что ты думаешь о Кее?
- Он мужчина. Что хорошего я могу о нём думать? – сходу выдала Селин.
- Вот! Вот! – он указал на неё указательными пальцами. – Вот видишь! Ты радикальная феминистка, у тебя все мужчины сволочи и меня это…, - он взял паузу, подбирая слово, - напрягает. Фанаты чреваты. Где гарантия того, что, когда я оступлюсь, ты не запишешь меня туда же?
- Тэ Нэ…, ты другой, - объясняться с ним было не так-то просто. – Ты не похож на них…
- Потому что меня воспитали в мире матриархата? – закончил за неё мысль Тэ Нэ.
- Да…, - неуверенно ответила Селин.
Из всего, что Тэ Нэ ожидал услышать, это было самое худшее. Его будто ударили в самое сердце. Он присел на колени перед Селин, сидящей на кресле и посмотрел ей в глаза.
- А ты из мира, где мужчины чересчур злоупотребляют властью…
Куда это он клонит?
- И с того момента, как ты вырвалась оттуда, ты нещадно наверстываешь упущенное. И со мной ты хочешь встречаться не столько потому, что я тебе нравлюсь, а скорее, потому что являюсь воплощением твоих скрытых идеалов и мыслей о месте мужчины. Ты хочешь на мне отыграться.
- Неправда! – вспылила, резко вскакивая, Селин, в глазах которой стояли слёзы обиды.
- Я хочу быть уверен, что тебе нравлюсь я, такой как есть, а не домашний мальчик из мира матриархата, - поднимаясь вслед за ней, произнёс он. – Прости, - собрался уходить.
Но запиликавший прибор не дал сделать ему и пары шагов. Тэ Нэ снял его с пояса и пробежал строки сообщения глазами. Час настал.
- Нужно срочно собрать всех. Мне надо сделать чрезвычайно важное объявление.
- Думаешь, что кому-то может понадобиться валерьянка? – заметив серьёзность Тэ Нэ, бросила шутку Селин.
- Боюсь, что кое-кому помогут только кулаки.
Рождественский базар Дотмунда представлял собой многочисленные торговые ряды, установленные на центральной площади возле ратуши. Помимо лавок с елочными украшениями, здесь продавалась традиционная рождественская выпечка, сладости, жареные орехи и блинчики. От голода посетителей спасали многочисленные вертепы с жарившимся на них мясом, а от холода раскалённое вино с фруктами и пряностями – глювайн. Так здесь называли глинтвейн. Над всем этим гордо возвышалась огромная ель, установленная на площади. Однако базар в Дотмунде был не столько местом покупок, сколько местом встречи и общения всех местных жителей небольшого городка. Он объединял все слои населения: от ремесленников до дворян. Вот и Кей с Агнессой за час пребывания здесь уже успели встретиться с Гарольдом, Кристиной Лефевр и её молодым человеком и многочисленными посетителями магазинчика Бланш.
- Похоже, здесь Рождество – главный праздник в году, - поделился наблюдениями Кей и спустя несколько секунд добавил. – Как у нас Фестиваль огней.
- Фестиваль огней? – с интересом переспросила Агнесса.
- Да, - подтвердил Кей и, видя заинтересованность собеседницы, продолжил. – Раньше, когда люди ещё не привыкли жить ночью, это был единственный день в году, когда можно было вернуться к дневному образу жизни и уйти из ночных, - рассказал предысторию он. – В эту ночь темнота наступает быстро и внезапно и такая, что глаз выколи. И даже ночное небо не светит звёздами. Тогда на улицу выходят ночные, чтобы помочь потерявшимся дневным. А те в свою очередь мастерят фонарики, чтобы зажечь его и, запустив в небо, осветить себе путь домой…, - мысли Кея были где-то далеко. Дома. – Со временем ночные тоже стали делать фонарики и начали одновременно с дневными запускать их. На Фестивале огней мы вспоминаем, что когда-то были одной расой и что должны помогать друг другу. Что, несмотря ни на что, мы едины…