Выскочка

— Лера, а оригами вы умеете делать? – не унималась она.

— Да. Лебедя умею. Хочешь, соберу тебе двух? — взяла в руки белый лист Лера.

— Хочу. — Катя внимательно следила за каждым движением своей новой знакомой.

— А Андрюша научил меня делать лягушонка, – задумчиво произнесла она.

— Андрюша?.. — вздрогнула Лера. Она и забыла, что Катя и напыщенный управляющий компанией состоят в тесном родстве.

— Ну, да, мой брат.

— Ты его, наверное, любишь? — с усмешкой поинтересовалась Лера, загибая крылья первому лебедю и представляя, как их управляющий с брезгливой гримасой лепит для Кати лягушонка из цветной бумаги. Почему-то ей казалось, что дети должны вызывать у такого черствого человека отвращение.

— Да, очень. Он мой самый лучший друг. — Последовал серьезный ответ.

«Надо же, — думала Валерия, продолжая складывать оригами, — Андрей Львович такой жесткий и холодный, мне даже показалось, что у него нет сердца, и что он все делает только ради собственной выгоды, а Катя считает его самым лучшим на свете».

— Готово, — она протянула девочке двух лебедей.

— Красивые… — Катя с удовольствием принялась их рассматривать. Лера увлеклась своим проектом, и некоторое время в кабинете было тихо.

— Знаете, я тут подумала, что не откажусь от чая, — повернулась к ней Катя, отложив фигурки. — А то мне еще в художественную школу идти.

— Будешь печенье? У меня в холодильнике йогурт есть, — с готовностью направилась Лера к холодильнику.

— Буду, я люблю йогурт.

Катя с аппетитом поглощала печенье, запивая его клубничным йогуртом из розовой кружки, расписанной сердечками. Лера не удержалась и присоединилась к девочке.

— А вы возьмете у меня котенка? — спросила Катя, протягивая руку за очередным печеньем.

— Какого еще котенка? — насторожилась Лера.

— У нас кошка привела трех котят. Папа ругается, говорит, что четырех кошек в доме терпеть не намерен, и просит всех раздать.

— Не могу, я люблю собак, — почему-то перед глазами встала Пуся, единственная близкая душа из прошлой жизни, и Лера погрустнела.

— Жаль, — горестно вздохнула Катя. — Придется мне очень хорошо себя вести, чтобы папа не злился.

В этот момент на пороге кабинета появился управляющий. Выражение его лица показывало крайнюю озадаченность.

— Катя, вот ты где! – воскликнул он удивленно. — Извините, Валерия, но как она здесь оказалась?

— А Марта Сергеевна сама меня у Леры оставила. Ей в магазин было надо. — Катя оставила печенье на столе и подбежала к брату. — Смотри, каких лебедей мне Лера сделала! — она сгребла со стола бумажных птиц и протянула ему.

— Очень красивые. Ты и печенье все здесь поела?

— И йогурт выпила! — с радостью сообщила девочка.

— Лера, извините нас, пожалуйста, — Андрей вдруг подумал, что он устал перед ней извиняться.

— Да нет, ничего, я люблю детей, — на этот раз Валерия соизволила одарить его доброй улыбкой. Андрей снова подметил, что она потрясающая. Просто потрясающая, когда вот так искренне улыбается. — Катя, приходи еще, я буду рада.

— А котенка вы точно не хотите взять?

— Катя! — одернул сестру Андрей, смутившись ее навязчивости. — Не приставай к людям с глупостями!

— До свидания! — Катя потянула к двери брата, собирающего в ее рюкзак цветные карандаши и альбом.

— Счастливо!… — донельзя обрадовавшись вновь обретенной свободе, ответила Лера и принялась собирать недоеденное печенье обратно в коробку.

Неделя подошла к концу незаметно. У Леры не спорился конкурсный проект. В голову постоянно лезли непрошеные мысли о маме, о том, что Лера настолько отрицала свою причастность к семье, что даже не потрудилась приехать, когда Берта сообщила, что мама совсем слегла. Знала же, что больные раком на последней стадии не выживают! И все равно не поехала домой. До тех пор, пока Берта не сообщила ей о смерти матери. Кто же она такая, как не выскочка и гордячка? И поделом ей доставалось от Влада, она полностью заслужила такое отношение!.. Может, посетить кладбище и попросить прощения?

Но в субботу день выдался холодный и пасмурный, и Лера струсила, решила отложить поход на кладбище до следующих выходных, посчитав шторм идеальной отговоркой.

Она любила бывать на пляже в такие дни. В своих потертых джинсах и синей майке с надписью «Джинс» на английском языке, Лера медленно брела вдоль береговой линии до боли знакомого с детства пляжа, такого же пустого, как и ее жизнь в последнее время.

Ветер безжалостно трепал ее длинные волосы, а волны, взвивающиеся над берегом и тут же с огромной силой разбивающиеся о камни, без зазрения совести заливали ее плетеные босоножки и, казалось, хотели утащить за собой на дно. Это пугало и одновременно притягивало, как магнит.