Бессмертный

         Был он большой и плечистый, в черной, но не бронированной одежде, даже оружия не имел. Руки заведены назад, походка свободная, можно даже сказать — вразвалочку. А еще он был не человеческой расы. Эта раса называлась —джигударго. Лицо его было светло-коричневым, а длинные рыжие волосы убраны назад и стянуты. На лице была не очень густая растительность: небольшие усы и бородка — тоже рыжие. Его надбровные дуги выделялись даже на грубо вырубленном лице. В общем, если бы я не знал, то подумал бы, что эта планета — его родина, так он вписывался в нее, особенно цветом.

         Он дошел почти до самого края трапа, но на землю ступать не стал.

         — Рад вас видеть! — громко и бодро произнес рыжий.

         — А вот мы не уверены...

         — Меня зовут Адарак Симкое Лаксит! — также бодро продолжил рыжий, то ли не услышав меня, то ли не желая слышать.

         — Мы заметили...

         — Кто я — вам знать не обязательно!

         — Ты ж только что свое имя сказал...

         — Судя по вашему виду, вы с того корабля, с которым случился несчастный случай и он упал! — Это был не вопрос. Судя по всему, других людей он здесь встретить не ожидал. Прилети он на десять минут раньше...

         — Несчастный? — повела Мара бровью.

         — Но вы выжили! — Он ударил по воздуху кулаком.

         — Судя по этим людям, — кивнул я на солдат, — это ненадолго.

         — И это очень, очень, очень... плохо. — На последнем слове он очень резко посерьезнел.

         — Думаете?

         — Вы немного нарушили наши планы...

         — Чьи — «ваши»?

         — ...но не беспокойтесь, я прибыл, чтобы все исправить.

         Я, конечно, видел группы зачистки, но люди в них обычно немногословны и приступают к выполнению своей задачи сразу же, без лишних разговоров. Наверно, нам повезло, что эти оказались исключением. Или нет, от его нездорового позитива как будто еще острее ощущалось чувство безысходности.

         — Прячься за машину и не вылезай, чтобы ни случилось, —не оборачиваясь, прошептал я девушке.

         — Хорошо.

         — Чтобы ни случилось, сиди тихо, — с нажимом повторил я.

         Мара медленно попятилась назад, прячась за транспорт, пока я прикрывал ее. Судя по тому, что солдаты не отреагировали, ее они не заметили вовсе, а может, считали, что какая-то пластмассовая машинка от них все равно не спасет. В пустыне больше негде было спрятаться.

         — Главное, — продолжил рыжий, — чтобы вы не сопротивлялись, и тогда все закончится быстро и безболезненно. Есть добровольцы? А то я не очень люблю убивать против воли.

         Я сделал шаг вперед.

         — Можно я?

         — Ну вот! — обрадовался рыжий. — Так бы всегда! А то обычно все начинают плакать или угрожать меня убить, прятаться за спинами товарищей, но вот — сразу вышел добровольцем и не стал позориться.

         Только глупцы и трусы угрожают убийством. Или те, кто на самом деле и не помышлял убивать. Если человек предупреждает о подобном заранее, значит, он хочет, чтобы его остановили. Я не хочу. Да и кто сможет?

         — Да, я такой, — скромно отозвался я.

         — Хотя одежда у тебя странная. Да и черт с ней, главное, что ты вызвался добровольцем, а это есть хорошо. Только ты это, пистолет сначала выбрось.

         — А, ну да, — театрально спохватился я и небрежно отбросил вакуган в сторону «тараканов».

         — Ну вот, так-то лучше! А так как ты доброволец, я разрешаю тебе загадать последнее желание.

         Свои желания я привык сам исполнять, и одно из них скоро сбудется.

         — А можно два, но они будут маленькими?

         — Гм... — задумался рыжий. — Ладно, так тому и быть. Сегодня я добрый.

         — Первое: я хочу, чтобы меня... эм...

         — Лишили жизни, — добродушно подсказал рыжий.

         — Да, чтобы меня лишили жизни вон на том месте. — Я указал на точку, слева от стоявших полукругом солдат и справа от меня.