Страница 88 из 104
Я закрыла руками уши и отвернулась, не в силах глядеть на происходящее. Глаза Корта, усевшегося рядом со мной, наоборот, не отрывались от того, что творилось по соседству.
— Корт, что происходит?.. — прошептала я, но он шикнул, и я замолчала.
Наконец, крики вервольфа утихли, и я поняла, что он лишился сознания. Охранники заперли дверь и, одарив меня и ангела недружелюбными взглядами, ушли. Постепенно и другие пленники затихли. Я бросила на скрючившееся на полу тело взгляд и снова отвернулась. Притворщик выглядел после избиения ужасно, хотя скорость регенерации у него была выше человеческой, а значит, раны на нем затянутся быстро. Но в клетки и раньше заселяли пленников. Людей, оборотней, других представителей гуманоидных видов приводили и уводили постоянно. Камеры пустели и наполнялись, но никому еще не устраивали такого показательного мордобоя — на всех обычно действовали узами.
Я поймала себя на мысли и поняла, что так и есть. Избиение было действительно устроено напоказ. Вот только кому и что пытались им внушить — самому оборотню или другим пленникам… или только мне и Корту? Все три версии имели право на существование.
Вервольф пришел в себя нескоро. Корт снова и снова пытался достучаться до Фелика, а я от безделья и ожидания развлекалась тем, что ходила по клетке туда-сюда. Я и услышала стон. Волк пришел в себя и пытался подняться на ноги. С третьей попытки ему это удалось — он оперся на стену и выпрямился во всей красоте обнаженного тела. К счастью, птицелюди бросили на пол кусок ткани. Им оборотень и обмотал бедра. Выглядел он обессиленным и несчастным. Волна сочувствия нахлынула на меня.
— Как ты? — спросила я тихо, сделав шаг к разделяющим нас прутьям.
Волк поднял голову, и в его взгляде промелькнула такая ненависть, что я помимо воли отшатнулась. Желтые глаза вспыхнули пламенем, он раздвинул губы и зарычал.
— Не подходи к решетке, — раздался за спиной голос Корта. — Отойди. Еще дальше.
Оборотень засмеялся хриплым смехом, в котором было поровну вызова и презрения.
— Это ты мне или этой демонокровке? — спросил он.
Приблизившись к решетке вплотную, оборотень уставился мне в глаза своими желтыми глазами. Я знала, что он не сможет до меня дотянуться, но на всякий случай отодвинулась к середине клетки. Просто на всякий случай, не из-за испуга, по крайней мере, себе я сказала так.
Волк прижался к решетке лицом и оскалился так, как это могут делать только оборотни — почти звериной мордой, обнажив нечеловечески длинные зубы и высунув влажный красный язык.
— Я чувствую запах твоего пота, — сказал он, не отводя от меня взгляда. — Я чувствую вонь, которая исходит от тебя — запах страха и скорой смерти. Конец уже близко, да, демонокровка? Даже твой пот уже пахнет демоном. Скоро, скоро, скоро.
Он засмеялся резким неприятным смехом.
— Что ты об этом знаешь, оборотень? — спросил за моей спиной Корт. — Откуда ты взялся?
Оттолкнувшись от решетки руками, волк отошел от нее, но взгляда не отвел. Глаза его пылали желтым пламенем.
— Откуда я взялся, ангел? А откуда взялись вы со своей демонской заразой? Мы жили здесь давно. Мы добывали здесь руду под началом Ра’ша и его предшественников уже около тысячи лет. Мы жили здесь дружной семьей, торгуя с вампирами и другими холоднокровными. Но потом Ра’ш создал таких, как она…
Он мотнул головой в мою сторону.
— Мы и не знали, что на планете есть целое стадо овец… а если бы узнали раньше, сделали бы с ними то же, что сделали с другими демонокровками. Сюда стала наведываться всякая галактическая шваль. Мы слышали крики наших братьев, ангел. Их натравливали друг на друга, заставляя драться до смерти под действием уз. А мы думали, что узы уничтожили, ангел. Мы верили вам и холоднокровным — ведь вы обещали, что волкам больше не придется страдать и мучиться, убивая друзей.
Он замолчал, грудь его ходила ходуном. Корт выглядел так, словно ему было нечего сказать.
— Ра’ш каждый день передавал цифры и данные. Процент зараженных клеток, количество минерала в крови. Данные о нем, прибытия которого ждут на планетке под названием Дайтерри. Мы поняли, что он снова служит демону, ангел. Кто-то из наших попытался подать сигнал на другие планеты. Их убили — всех, заставили броситься с городской стены, а трупы утром сожгли. Остался только я — из всей бригады инженеров по связи. Ра’ш обещал мне жизнь, если я буду передавать цифры, которые он мне приносит. Я служил ему, ангел, служил человеку, который убивал моих братьев. Я никогда этого себе не прощу.
— Что изменилось, волк? — спросил Корт, когда оборотень снова замолчал.
— Завтра сюда прилетает караван из соседней системы, — сказал оборотень. — Наверняка, завтра или послезавтра эта демонокровка дозреет, и ее кровь будет развезена по другим системам. Она распространит демонскую заразу по нашему сектору Галактики. Моя Фамария попадет в число пунктов назначения. Моя дочь или жена могут тоже стать демонокровками — и пойти сражаться на стороне демона, когда он поднимется из мертвых. Но они не станут.
— Она здесь не одна такая? — спросил Корт.
Оборотень зарычал.
— Четыре десятка на планете, ангел. Четыре сотни в системе. Около тысячи в нашем секторе.
Он так быстро оказался у решетки, что я вскрикнула от неожиданности.
— Ты мерзкая овца! — сказал он голосом, от которого волосы у меня на голове стали дыбом. — Из-за тебя умерли мои друзья. Из-за тебя люди будут умирать и убивать друг друга. Воняющая демоном…
— Так-так-так, — донесся до нас голос Ра’ша, и мы увидели, что он приближается к нам в окружении телохранителей: довольный, улыбающийся, в обтягивающих брюках и неизменной рубашке «смотрите-я-брутал». — Кажется, вы уже мило беседуете. А ведь я не разрешал вам говорить.
Он выглядел как наевшийся сливок кот, и это меня испугало, хотя я и постаралась не подать виду. Ра’ш приблизился и с самодовольной ухмылкой на лице приказал ангелу отойти от меня в свою часть камеры. Корту это не понравилось тоже, но не подчиниться он не мог, пришлось выполнить приказ.
— Ну, что, Стилгмар-Нина, — заговорил Ра’ш, сияя от удовлетворения. — Кажется, совсем скоро у меня будет то, что мне нужно. В твоей крови уже большой процент антител, а это значит, что способность вот-вот должна проявиться.
— Не понимаю, о чем ты, — сказала я, хотя внутри у меня стало холодно.
— Я о способности, — сказал он, намеренно сделав вид, что не уловил смысла моей реплики. — Буквально со дня на день она у тебя проявится, а это значит, что тебя и твоего ангелочка придется разлучить.
Оборотень зарычал, услышав эти слова.
— Она убьет себя во время приступа лихорадки, — подал голос Корт. — Ты этого хочешь добиться?
Ра’ш откинул голову и засмеялся, как будто услышал самую глупую вещь на свете. Птицелюди невозмутимо стояли рядом.
— Вы вернетесь в свои клетки, только и всего, — сказал он, резко оборвав смех. — Ее кровь нестабильна, и она может причинить тебе вред, если окажется рядом. Опустите решетку. Ангел, отойди на свою половину. Я сказал.
Тяжелая решетка поехала вниз. Я с отчаяньем в сердце смотрела на ангела. Он мне больше не нужен — значит, со мной уже все решено. От меня скоро избавятся, как от отработавшей свой срок детали плана. Меня уже незачем беречь.
Я повернулась к Ра’шу и с яростью посмотрела на него.
— Что ты сделал со мной? Что у меня в крови? Что тебе нужно от меня, проклятый псих!
Он пожал плечами.
— Твой новый сосед тебе все расскажет. Пусть рассказывает — тебе уже пора все это знать. А пока сосредоточься на способности. У твоей клетки теперь будут стоять техники. Нам нужно захватить самое начало, чтобы процесс пошел, как надо. Тогда твоя кровь принесет нам максимальную пользу. Жаль только… что ты не выживешь после того, как все закончится. Но я готов пойти на эту жертву.