Страница 14 из 104
Мне пришлось подняться. Сердце стучало как бешеное, пока я шла к пространству между столами. Аргента объяснил мне, что разговаривать я должна буду с Лаксом.
«В конце концов, ему придется принимать решение. Смотри на него и говори с ним. Мы не обидимся», — сказал он еще в больнице.
Так что я встала перед троном и заговорила.
Рассказывала я медленно, вспоминая и переживая все те ужасные моменты: вот ударила молния, вот я лежу под дайт, а они хлещут меня ветками по лицу, вот я перевернулась на спину и пытаюсь отползти, а они бьют меня по спине. Я не старалась вызвать сочувствие или ужас в слушателях, я просто вспоминала. Дойдя до момента удара по спине, я на пару секунд замолчала.
{PAGEBREAK}
— И потом я потеряла сознание.
— В жизни не поверю, что дайт вот так просто могли напасть, — сказал Яр опять тихо, но четко. — Я их знаю как облупленных. Ритуал дождя должен сопровождаться тишиной. Наверняка кто-то из вас ахнул или охнул, когда ударила молния.
Лакс смотрел на меня. Он и ухом не повел, когда заговорил Яр, несмотря на то, что невозмутимый Сибиг тут же сделал замечание нарушителю спокойствия. Он смотрел на меня, я смотрела на него. Я молчала, молчал и он, хотя за спиной уже разворачивалась целая перепалка. Яр посоветовал Сибигу не лезть не в свое дело, влезла склочная с виду — как оказалось, и по характеру — Патрон Яра и Силенки Прештла, которая приказала «мальчику» помолчать, пока председатель думает. Яр ответил, вмешался Аргента, заговорили другие Патроны…
А я смотрела в глаза Лакса и чувствовала, как зеленая бездна утягивает меня на дно, как засасывает подобно воронке водоворота мои чувства, мысли, саму мою душу…
Никогда еще я не была так близка к воспоминанию о том, что же случилось в Снежном мире. Никогда еще я так отчетливо не понимала, что знаю. Знаю эту проклятую зеленую бездну, этот взгляд словно в никуда — но точно в сердце, эти сжатые в одну линию губы. Я не могла позволить себе обнаружить свою слабость. Сделав усилие, я опустила голову и сказала, что больше ничего о случившемся не знаю.
— Я думаю, — Лакс прервал кого-то на полуслове, не отводя от меня взгляда — и я чувствовала этот взгляд на своем лице, — мы услышали все, что должны были услышать. Ученики группы Закрытых миров, подтверждаете ли вы слова Стилгмар?
— Да, — громко и резко сказал Керр.
— Да, — сказала Лидилла.
— Так и было, — пробасил Малгмар.
— Да, — сказала безымянная девушка.
— Отлично. Ты свободна, Протеже Аргенты. Можешь занять свое место. Прошу приступить к обсуждению.
Я опустилась на свое место и уставилась в одну точку. Что говорил дальше Лакс, я не слышала. Лидилла подбадривающее улыбнулась мне, налила воды, сунула в безвольную руку бутерброд.
— Давай-ка, перекуси, — тихонько шепнула она. — На тебе лица нет.
Я послушно сунула закуску в рот, запила ароматной водой, хотя есть не хотелось. Но жевание помогло мне отвлечься, и, как следствие, немного прийти в себя. Я стала понимать слова поднявшегося со своего места Яра, и то, что я услышала, повергло меня в изумление.
Яр утверждал, что находился на расстоянии пары махов крыльями от деревни. Были проблемы со связью, и Силенка не смогла сразу связаться с птицей. В голосе звучала такая небрежность, что мне захотелось его пристукнуть. Как будто случившееся со мной — с нами! — было такой мелочью, о которой и не стоило беспокоиться.
— Я повторяю, что, если бы я прибыл туда раньше, я бы смог дать этому поступку объяснение. При всем уважении, я все-таки не могу принять всерьез версию Стилгмар Аргентджен, ибо, опять же при всем уважении, знаю о дайт гораздо больше нее.
Силенка молчала. Лакс молчал. Патроны негромко переговаривались, но до нас не доносилось ничего членораздельного.
— Я надеюсь, что будет принята во внимание смерть моей подопечной, — подал голос полный мужчина с унылым выражением лица — судя по всему, Патрон ушедшей из Школы девушки. — После воскрешения она, как вы знаете, отказалась учиться. Мне задают вопросы…
— Не уверен, что могу придумать для вас другое объяснение, — сказал Яр, пожимая плечами. — Дайт не нападают без причины. Пусть вопросы задают ученикам, которые нарушили правила.
Это нам, что ли? Я и Лидилла переглянулись. Мне казалось, Лакс говорил чуть ли не об отстранении Яра от работы в мирах, а тут, оказывается, решено было свалить всю вину на нас?
— Я вот одного не понимаю, — заговорил Аргента голосом, в котором сквозила неприязнь, и мы посмотрели на него. — Мы обсуждаем причины нападения или придумываем, как скрыть грешки некоторых Патронов?
— Я прошу без эмоций, — отреагировал Лакс, но Аргента продолжил, словно и не слыша его:
— Моя Протеже получила опыт, который, думаю, приятным не назовешь. Еще одна девушка погибла. Почему один Патрон не контролировал ситуацию? Почему второй Патрон не страховал первого? Нарушаются протоколы безопасности, о чем вообще речь?
Вокруг загомонили. Я заметила, как переговариваются, явно взволнованно, наблюдатели. Силенка выглядела оцепеневшей. Лидилла от волнения кусала губы. Лакс молчал, предоставив Яру право самому ответить на укол моего Патрона.
— Напали они не просто так, — снова заговорил Яр, поворачиваясь к трону. — И неважно, что случилось, нам важно понять, почему эти деревья повернулись к нам спиной. Здесь речь идет не о судьбе пары учеников, здесь речь идет о судьбе целого мира.
— По-моему, ты просто меняешь тему, — сказал Аргента. — И что значит «неважно, что случилось»?
— Это значит, что ученики сами виноваты в происшедшем. И слова твоей Протеже, Аргента, подтверждают сказанное. Напали сначала на нее. Не толпой на всех сразу, а именно на нее и Протеже Гмиотта. Я бы на твоем месте провел бы с девушкой воспитательную беседу.
— Я прошу успокоиться, — попытался урезонить спорщиков Лакс, но они его не слушали.
Зато все слушали их. Я сжала руки в кулаки, глядя прямо перед собой. Как же запросто Яр обвинил учеников в том, чего они не совершали, и все потому, что нужно было скрыть свои промахи. Пусть даже и ложью. Глядя в глаза Лаксу, глядя в глаза сестре, глядя в глаза всем остальным.
И я не могла ничего сказать, потому что слышала то, чего не должна была услышать. Иначе я бы просто подставила Лакса и Силенку. Я убеждала себя в том, что уж они бы точно воспользовались такой возможностью и сдали бы меня с потрохами, но, черт, я не могла.
Я налила воды в стакан и отпила, пытаясь скрыть свои мысли, в первую очередь, от себя самой.
— На твоем месте, Аргента, я бы вообще не заводил разговора на эту тему, — сказал Яр, и Силенка рядом со мной ахнула. — Иначе придется припомнить кое-какие обстоятельства…
— А ты припомни, — почти оскалил красивое лицо Аргента. — Ну, давай, припомни. Только сначала приди в себя и протрезвей.
Мне показалось на секунду, что Яр сейчас бросится на него, но тут, к счастью, вмешался Лакс. Он не кричал, но голос его загремел над спорщиками так, что перекрыл и их голоса, и бормотание скандализованных наблюдателей, и возмущение Патронов.
— Еще одно подобное замечание, и разбирательство будет проведено без вас.
Они утихли.
— Отлично. — Лакс обвел глазами присутствующих. — Я предлагаю взять перерыв и дождаться Ининджера. Он попросил не выносить решения без него.
Он поднялся и первым покинул зал.
Все участники действа высыпали на балкон через высокие двери позади трона. С нами не было только наблюдателей — они должны были встретить Ининджера на улице и проводить его сюда, когда он явится. Кажется, им помимо простого присутствия на заседании отводилась еще и роль вспомогательного персонала. Во всяком случае, я видела, как, оставшись в зале, они принялись убирать со столов пустые коробки из-под воды и менять их на новые.