Доппельгангер

— Чего, блин, тебе надо? – услышала я крик, после первого же гудка.

— Полегче, подруга! – весело ответила я, все еще надеясь, что в Ханне мое спасение.

— Подруга? Подруга?! – затрещал динамик,— Теперь, значит, я подруга? А вчера, когда ты меня перед всеми выставляла дурой? А когда влезла в наши отношения с Максом?

— Какие отношения с Максом?

— О, нет, только не включай наивность, ты прекрасно знала, что у нас намечаются отношения и на его дне рождения начала вертеться около него и меня позорить. А я не готова была получить такой нож в спину от подруги! Как я могу доверять людям теперь?

— Но он же нравился Мне! – не выдержала я

— Ой, ты такая эгоистка! Знаешь что, все, не хочу тебя видеть и слышать! – Ханна бросила трубку.

Родители проснулись, забегали вокруг, позавтракали, вытолкали меня из квартиры и уехали. Единственное место, куда я могла пойти, был магазин Игоря. Я купила булочек с корицей и, отбросив страх, постучала.

Сквозь стекло было видно, как взлохмаченный и все еще сонный Игорь идет через завалы книг, застегиваясь на ходу. Он был таким милым, казался таким знакомым, будто всегда был рядом, будто именно его мне не хватало всю жизнь.

Я была не уверена, что он будет рад меня видеть, но еще на подходе к двери, Игорь так радостно улыбнулся, что я подпрыгнула и помахала пакетом с булочками.

— Благодарность за спасение!

— Ты вовремя, чайник закипает!

Игорь захлопнул дверь, повернул табличку надписью «закрыто» к улице и, обняв меня за плечи, повел вперед. В голове зашумел океан, в животе порхали бабочки, я боролась с желанием прижаться к нему и обнять обеими руками. На секунду можно было пофантазировать, что он мой парень. Или даже, что мы тут живем вместе. Но на кухне Игорь убрал руку, а я сделала вид, что ничего не чувствовала.

Пока мы наливали чай, на улице пошел настоящий ливень с молниями и громом. Посиделки во дворике отменились, и я немного расстроилась.

— Подожди грустить, — пихнул меня локтем Игорь, — Ты не знаешь, что тут есть. Хватай поднос!

Мы шли вперед сначала между стеллажами, а потом по узкому коридорчику, пока не вышли в помещение, которое, судя по всему, должно было быть кабинетом, но так и не стало. Все, что в нем было – это камин, два кресла и столик. Ну и бумаги, ровным слоем покрывающие пол. На них что-то было написано, на некоторых напечатано, причем шрифт был такой, будто это машинка, а не компьютер.

Мы поставили подносы, и я плюхнулась в кресло. Пока Игорь хозяйничал: убирал бумаги со стола, разжигал камин, открывал занавески, которые скрывали огромное окно, выходящее на заросли кустарника, разливал чай, я подняла несколько листов и стала рассматривать. На них были какие-то странные описания, похожие на те, что в учебнике биологии, цифры, координаты, рисунки растений и животных. Я решила, что это из книг или личные наблюдения из путешествий, но один из листков заставил меня содрогнуться. На нем было нарисовано кольцо с маками. То самое, с которого начались все самые страшные события в моей жизни.

Рядом с рисунком были надписи, но я не успела их прочитать. Игорь обернулся, а я за секунду до того, как он увидит меня, спрятала листок за спину и, смяв его, запихнула в карман штанов. Безопаснее читать дома, а то вдруг мой новый знакомый потребует объяснений.

Весь день мы просидели у огня, под звуки дождя, стучащего по листьям и карнизу. Игорь рассказывал мне о себе, о том, как учится на историка, как приезжал к дяде и бегал тут по комнатам, рассказывал, что где-то тут спрятаны дядины дневники, которые, как он подозревает, наполнены интересными секретами. Я рассказывала о своих друзьях, о родителях, веселые истории из своей жизни.

Кресла стояли рядом, и мы сидели друг напротив друга, нас разделяли только подлокотники.  И вот я договаривала одну из своих любимых историй, -

— И вот мы так хотели съесть эти красные кексы, что весь день только об этом и говорили, а времени никак не находилось и глазурь растаяла, в пакете каша, а в школе сидеть нужно было еще два часа. И мы нашли минутку, зашли в кабинет биологии. И представь, мы прямо руками достаем это красное месиво, лица перепачканы, повсюду пластиковые кости и органы!

Игорь рассмеялся, наклонился ко мне и поправил прядь волос, упавшую на лицо. Я почувствовала, как его пальцы коснулись моей щеки, и забыла, что хотела отредактировать конец истории. Я просто выдохнула шепотом:

— И тут заходит Макс…

Игорь в ту же секунду отклонился назад, отвел взгляд и одними губами пробормотал:

— Извини.

Я хотела закричать, что он может забыть про Макса и трогать мои волосы, сколько ему вздумается и что мне вообще не нужны волосы, если он не будет трогать их. Но было нельзя. Если бы я так сделала, я бы перечеркнула все, что могло быть в перспективе…

Повсюду тупики, которые я не могу решить. Все время приходится себя контролировать – что говорить и кому. Весь этот страх, что примут за сумасшедшую…

Я просто перевела тему, и мы продолжили болтать, но мысль о том, что нужно срочно разрубить все узлы не оставляла меня.

В конце дня Игорь проводил меня до дома и предложил прийти завтра, на что я естественно согласилась. Даже если бы он мне не нравился, я бы согласилась, ведь у меня не было другого убежища.

Пока я поднималась наверх, прижимая к щеке тыльную сторону ладони, еще хранящую поцелуй Игоря, я готова была петь от радости, но когда двери лифта закрылись за моей спиной, а ключи я все еще не могла найти и рылась в сумке, за спиной я услышала шаги. Обернувшись, я не увидела ни кого, решила, что сдают нервы и продолжила копаться в вещах. Шаги стали приближаться, но я снов никого не увидела. В третий раз, когда звук шаркающих ног раздался в сантиметре от меня, я прижалась спиной к двери и копалась уже озираясь. Я смотрела по сторонам, когда почувствовала дыхание на макушке и нечто, похожее на руку, стало рыться в моем кармане.