Доппельгангер

Я откинулась в кресле, смотрела на небо, сквозь полуопущенные ресницы и даже начала немного дремать.

— Оля, ты спишь? – услышала я смешок рядом и подскочила.

— Ой, извини, пожалуйста! Я не спала, просто думала, со мной в последнее время очень много всего случается.

— Я так и понял по твоему обмороку и настороженности. – улыбнулся Игорь, а все внутри моей грудной клетки сжалось в комочек, а потом стукнулось о нее, пытаясь вылететь, сквозь кости. – Расскажешь мне?

Я попыталась рассказать историю так, чтобы выглядеть адекватным человеком. Про Олю номер два, я говорила, что она очень похожа, часто добавляла фразы «мне показалось» и «я не уверена, что так и было».  Ночной случай я вообще умолчала, просто потому, что он бы мне н е поверил. Когда я дошла до встречи на улице перед его магазином с той сумасшедшей, я тоже сказала, что, не уверена была ли она на самом деле или я уже была без сознания.

— О, это точно было! – успокоил меня собеседник.

— Ты ее видел? – подскочила я на месте.

— Нет, но у тебя синяки вот тут, — Игорь наклонился ко мне и провел пальцем по моему плечу, с которого сползла футболка. – Ты замерзла?

Я осмотрела свою руку и поняла, почему он спрашивает, по мне пробежали мурашки, и я не могла сказать, что это не от холода. Игорь принес мне плед и налил еще чая, а я рассматривала отпечатавшиеся на моей коже пальцы ненормальной. Хотя я вот видела, как она исчезла в воздухе, кто еще ненормальный из нас двоих…

— Так ты говоришь, Макс мужчина твоей мечты и запал на тебя, но не на тебя? И как ты собираешься это решить? С подругами то проще – можно придумать кодовое слово, например.

— О, а это идея! – рассмеялась я. Про Макса говорить не хотелось, зачем, зачем я назвала его этим выражением, которое подцепила из сериала? Ну вот... Теперь если я скажу, что поняла, что он мне и не нравился, то Игорь решит, что я  легкомысленная и никогда больше не отнесется ко мне серьезно, а если промолчу, так и будет считать, что я люблю другого. Что же делать?

Я решила поступить так, как привыкла поступать в таких случаях: слинять с места происшествия и сделать вид, что я ничего не сделала. А там, глядишь, придет в голову идея, как все исправить.

На улице уже стало темнеть, и мой новый знакомый вызвался меня проводить, а я не отказалась. Я надеялась, что пока он со мной, ничего страшного не случится.

Магазин ночью был немного жутковат, и Игорь спросил с улыбкой:

— Вот видишь, почему я тут боюсь жить один?

— А ты тут живешь? – я огляделась.

— Ну не тут, а наверху. Там на втором этаже квартира. Она, конечно, уютнее в темноте, но я как-то привык, что вокруг меня много людей. У меня, кроме мамы и папы, еще два брата и сестра. Один брат старше и тоже путешествует, ему не до магазина, второй младше, но он собирается заниматься наукой и тут же продаст это место, если я передам магазин ему. Сестра мечтает о карьере актрисы, так что сюда ее не затянешь и на аркане. Дядя, думаю я, оставил нам непосильную ношу.

— О, не бойся, я уверена, что ты справишься! – я ободряюще похлопала Игоря по плечу, заодно воспользовавшись возможностью дотронуться до него.

Он протянул руку, указывая на дверь:

— Вперед, на выход! – и пошел.

А я не могла сдвинуться с места, так как за стеклом двери, прижав к нему руки, стояла седая женщина. Та самая. И Игорь ее точно не видел. Я сжалась в комочек, наклонила голову и, пытаясь двигаться за спиной и немного сбоку от Игоря, направилась к выходу. Я просто не могу сейчас говорить ему, что у меня какие-то видения. Он перестанет со мной общаться. Вызовет мне скорую, меня отправят в сумасшедший дом.

С каждым шагом я все реже вдыхала воздух. Казалось, если перестать дышать совсем, то я спасусь, она меня не заметит.

Игорь открыл дверь, и женщина отступила на шаг, пропуская нас. Сначала я шла, оглядываясь каждую секунду.

— Что случилось, Оль?

— Ничего, — мне была приятна эта забота, но я не могла найти в себе сил признаться. Я словно смирилась с таким преследованием. Я начала привыкать к этому липкому ужасу, он стал частью моей реальности.

Оглядываться пришлось перестать, но я не могла не слышать, как сзади снова и снова шепотом повторяется и повторяется стихотворение. «Кто-то ходит за спиной.
Не беги, но и не стой». Вот я не бежала и не стояла, медленно шла с полными слез глазами, стараясь спрятать их за волосами.

Мы пришли, Игорь снова поцеловал мою руку, заставив смутиться, и попрощался.

Я думала, что дома ждет скандал, что родителям позвонили и рассказали, что меня не было в школе, что они искали меня, но оказалось, что меня встретили с улыбкой.

— Мы решили тебя простить! – объявила мама и усадила меня за стол на кухне. – Мы подумали, что стоит поговорить с тобой, как с взрослым человеком.

— Что это значит? – искренне удивилась я, так как считала, что со мной давно разговаривают на равных.

— Ну, в общем, мы понимаем, что выпускные экзамены, поступление в институт впереди, мальчики, всякие подростковые проблемы, все это давит на тебя, – начала мама

— Мама хочет сказать, — объяснил папа, — Что мы поняли, какой стресс ты испытываешь, и решили дать тебе немного больше поддержки и тепла! Теперь мы ходим все вместе на гончарные курсы!

Родители замерли, как актеры в конце рекламы зубной пасты, а я вынуждена была согласиться. Если они будут от этого счастливы и будут себя считать отличными родителями, что ж, пусть наслаждаются. Главное, чтобы мне не влетело за прогул. Да еще и Ася обещала сегодня прийти, но вот что-то звонка от нее я так и не дождалась.