Страница 93 из 171
Найдя знакомую реку возле бывшего лагеря Альвов, я предложила укрыться в пещере за водопадом, в которой мы когда-то прятались с Ральфом от Альвиона.
- Хорошее местечко. Романтично. – Оценила Фрея, с головы до ног мокрая, как и мы с Девиром.
- У нас уйма времени. – Начала я, выжимая мокрые волосы. – Так что, поговорим?
- А до этого мы что делали?
- Поговорим по существу. – Серьезно уточнила я.
- Думаю, не ошибусь, если скажу, что ты хочешь подробней узнать о той ситуации с брошкой? – Спросил Девир, правильно поняв мой настрой.
Я кивнула и принялась внимательно слушать.
- Я не соврал, брошь правда принадлежала нашей матери. – Девир сел напротив меня. – Эта вещь была ее любимым украшением. Я не знал, что она заколдована и осквернена ядом. Но когда брошь ожила, я понял, как Ллос убила нашу мать.
- Хитрая ведьма. – Хмыкнула Фрея. – И ведь ничего не докажешь.
Не зря мне показалось странным: ужас, написанный на лице Девира, когда я теряла сознание и не логичным убивать меня, когда Ллос требовала привести меня живой. Значит, все это время Девир мне не врал и правда просил руку помощи? Надо же было отвергнуть такого доброго эльфа. Внешность бывает обманчивой. Когда я проходила испытания, чтобы получить право на пользование высшей магией, именно благодаря тому, что я помогла Девиру, мне удалось сдать экзамен.
- Почему Аревирд поддерживает Ллос? – Спросила я.
- Он нам брат только по отцу и родился от брака с Ллос. – Объяснила Фрея. – Он младше нас, хотя ведет себя, будто старший и главный наследник на престол. После гибели нашей матери, нас с Девиром перестали воспринимать всерьез. Но меня уважают, потому что я женщина, а вот Девир стараниями Ллос и Аревирда окончательно впал в немилость, потому что на самом деле именно он истинный наследник. Когда отец отказался признать Аревирда следующим правителем, Ллос и его прибила. Когда она осталась единственной правительницей, начался настоящий апокалипсис.
- Ллос действительно раньше была Светлым эльфом? – Это меня интересовало больше всего.
- Все первоначальные Дроу были когда-то Альвами. Это мы, их дети, уже родились Темными эльфами. Дроу – искусственная раса. – Фрея с любопытством смотрела на меня, удивляясь, что я ничего не знаю. – Это естественно, что тебе не рассказывали истинную историю.
- Айрис, Шанти наверняка многое тебе говорил о добре и зле, не так ли? – Неожиданно спросил Девир. – Какова твоя теория?
- Моя теория – Шанти грязный предатель. – Злобно выпалила я.
- Шанти – жертва обстоятельств. – Заспорил Девир. – Ты веришь, что все светлое – доброе, а все темное – злое? Четкие границы.
- Как ребенок. – Добавила Фрея.
- Вообще-то нет. – Обиделась я. – Я больше верю в философию Инь и Ян. – Видя, что мои собеседники не поняли, я вздохнула и пояснила: - На черном – белое, на белом – черное. Во зле есть немного добра, а в свете найдется свое темное пятно.
Темные эльфы переглянулись.
- Верно. – Кивнул Девир. – Я не оправдываю свой народ, но и Альвы не совсем те, кем пытаются показаться на первый взгляд.
- Хочу услышать вашу версию. – Попросила я. – Расскажите мне то, что знаете об истории двух народов.
Фрея вытянула ноги и удобно устроилась, готовясь к длинному рассказу. Я последовала ее примеру и облокотилась на стену пещеры.
- Ллос уже поведала тебе, что она была возлюбленной твоего отца? – Уточнила эльфийка.
- Да. Она остановилась на женской ревности.
- Хорошая тема для разговора. – Ухмыльнулся Девир.
- Она была Альвом. Все, что она тебе рассказала правда. – Начала Фрея. – Кузнец Велунд души в милашке не чаял, но была и другая его воздыхательница, Гем. Обе были величайшими волшебницами. Боги Селдарин выбрали их верховными жрицами и даровали силы. Позже они и сами стали богинями Селдарин. Сила Ллос заключалась в подчинении всех волшебных существ. Сила Гем – ясновидение. Они во всем были соперницами.
Народ выдвигал кандидатуры Велунда и Ллос в монархи. И стали они правителями намного раньше первой крупной победы над Дроу, как тебе, скорее всего, рассказывали. Тут же объявилось множество неугодных, тюрьмы в подземельях быстро заполнялись, поэтому многих приходилось казнить. А потом Ллос попыталась отравить Велунда, чтобы одной править балом. Власть испортит кого угодно. Гем об этом прознала и поспешила рассказать. Ллос поймали с поличным. Тогда Гем, как верховная жрица, и придумала для нее самое жестокое наказание. На глазах у всех ее кожа посерела, а волосы выцвели и стали белыми. Глаза обожгло дикой болью от яркого света и казались красными, поэтому ее изгнали в мертвые земли. Отныне неугодных Селдарин проклинали и ссылали следом за Ллос. Так и появилась проклятая раса – Дроу. Гем добилась своего и стала женой Велунда. Ллос тем временем, стала жрицей в мертвых землях, она не собиралась так просто сдаваться. А позже провозгласила себя единственным правителем. Короля Дроу ей убить удалось. С тех пор кровопролитные битвы не останавливались. Тогда уже на стороне Альвов был Гилберт. Он не знает всей правды, также как и ты. Многие Дроу просили пощады, хотели вернуться в Альвхейм, но Велунд сказал, что проклятым нет места в идеальном мире. Затем родилась ты и Ллос загорелась желанием принести тебя в жертву, чтобы разрушить проклятье и вернуться в Альвхейм и сесть на трон, который когда-то принадлежал ей по праву, как она думает.
Я оцепенела от шокирующей истории. Значит, Дроу – это всего лишь те, кто когда-то провинился перед Высшими эльфами? Альвы посчитали их недостойными жить в идеальном мире. Я задавалась вопросом – смогла бы я простить их на месте любого из Дроу? И замешкалась, ответ был очевиден. Их желание вернуться в Альвхейм было вполне естественным. Но сколько крови пролито зря? Из-за отношений трех эльфов, двое из которых мои родители. Ревность и власть – вот на чем основывалась вековая вражда двух народов. Альвы и Дроу так ненавидят друг друга, что уже забыли, из-за чего все началось. Мне повезло, что я не знала своих настоящих родителей. После услышанного даже думать о них не хотелось. Оба народа страдают из-за «добрых и справедливых» монархов, а на мои плечи пал груз ответственности расхлебывать заваренную ими кашу. Сколько раз я подставляла опасности своих друзей и саму себя? Я чуть не потеряла Колина и Гилберта, едва не погибла сама. Трое эльфов запачкали кровью будущее своего народа. Такое простить будет нелегко. Семья Блум всегда останется для меня единственной родной семьей. Как я уже говорила, кровные узы не столь важны, как семейные.