Страница 13 из 171
- А ты что, ревнуешь к Гилу? – Невинно поинтересовалась я, пытаясь ускользнуть от ответа. – Он ведь молодо выглядит и хорош собой.
- Я подумал, что так ты пытаешься заставить кого-то ревновать?
Чертово сияющее создание! Он слишком проницательный. А я думала, что все его мысли только о том, как выглядеть ослепительно и привлекать внимание девушек.
- Ну, даже если так, что с того? – Уклончиво ответила я вопросом на вопрос.
Ральф еще с полминуты сверлил меня взглядом, а потом, склонив голову набок, неожиданно улыбнулся. Причем не той кривой ухмылкой, какую я привыкла видеть, а нежной, чуть ли ни ласковой улыбкой.
- Я все понял, спасибо.
Повисло молчание. Я пыталась прочесть его выражение лица, но ничего не могла понять по этой новой улыбке. Уж слишком непривычной она была.
- Почему ты улыбаешься?
- Я не улыбаюсь. – Помотал головой Ральф, при этом нахально смотрящий мне в глаза и улыбаясь как Чеширский кот. В его голубых глазах плясали бесенята.
Прочитать его мысли я не могла, но знала точно, что он что-то задумал. Только начав строить планы, как у него вытянуть все секреты, как он, посмотрев на часы, сказал:
- Ладно, белобрысая. Мне пора. До завтра.
Он направился в обратном направлении пешком, а ведь дом Гилберта не так уж и близко. Когда парень скрылся из вида, я постучала в дверь и мне почти сразу же открыли. Оказывается, родители собирались уезжать, решать какие-то проблемы с документы, а мне предстояло навести дома порядок и сделать уроки. Перспектива какая-то не веселая, и вооружившись шваброй и щетками, я набрала номер Колина. Короткие гудки. Ясно, отключил телефон, значит, занят или спит. Пришлось воткнуть в уши наушники и включить музыку. Так работа хоть немного, но продвигалась быстрее. Через несколько часов упорного труда жилище сияло и пахло свежестью. Потянувшись, я бросилась на диван и с наслаждением вытянула ноги. Отдохнув, принялась за уроки, но умственная работа шла куда труднее. Как же я ненавижу писать сочинения по прочитанным рассказам. Разве можно сочинить что-то на уже написанное произведение? Автор расписывал свои мысли, а нас заставляют искать смысл в каждой строчке и анализировать. Пустая трата времени. Но, к сожалению, я не сидела в министерстве образования и, следуя учебной программе и скрепя зубами от злости, строчила то, что первое придет в голову. Покончив с этой малоинтересной работой, я, игнорируя математику, приступила к выполнению задания по биологии. Справилась быстро, а вот за точные науки даже не садилась. Придется списывать перед парами. Что толку биться над книгами, во мне отсутствует ген, отвечающий за подобные знания. Иногда я жалела, что выбрала все те же предметы, на которые ходил Ральф. Как будто специально выбрал все, что я ненавижу.
Когда стемнело за окном, я решила пойти на кухню в поисках чего-нибудь съедобного. Не успела я даже к холодильнику подойти, как вернулись родители. Пришлось вместо того, чтобы спокойно сделать себе пару тостов и взять бутылку пепси, греть ужин и резать салат. Зато такой ужин мне гарантировал сытость до самого утра, а то я частенько забыв поужинать, боролась с привычкой что-то выкрасть из холодильника глубокой ночью.
- Пап, - Начала я, дожевывая остатки еды, - а сколько у Гилберта братьев?
- Вроде только один. – Пожал плечами папа. – А что?
- Он блондин?
- Я не знаю. Я никогда его не видел. Вроде как они с ним не общаются.
- Просто я сегодня видела его племянника. – Я умолчала, что он мой однокурсник, а в прошлом и одноклассник. – Он совершенно не похож на Гила. Да и выглядят они, как ровесники.
- Думаю, брат Гила намного старше, чем он, оттого такая не большая разница в возросте с племяником.
После короткого диалога с отцом, я поднялась в комнату и задумалась. Думаю, отец прав, наверняка брат Гилберта намного старше. Гилберт больше походил на роль брата Ральфа, а не дяди.
Гилберт вел меня в первый класс. Почему он тогда и словом не обмолвился, что я буду учиться в одном классе с его племянником? Лишь через несколько минут я вспомнила, что Ральф учился со мной не с первого класса. Он пришел к нам в четвертом классе и в то время был очень тихим и довольно несчастным. А Гилберт тогда уже был в Америке. Я закрыла глаза, пытаясь извлечь из памяти маленького Ральфа. Когда же я успела в него влюбиться? И когда он стал поддевать меня из-за длинных ушей, если поначалу вообще ни с кем не общался? Если подумать, я была самая первая, с кем он заговорил. Именно он был тем храбрым героем, кто спас меня от всех желающих подергать мои уши. Мои губы растянулись в улыбке. Крис бы это не понравилось, хотя она в том возрасте, скорее всего, была девочкой с двумя хвостиками в маячке с Микки Маусом. Как же все-таки сильно меняются люди. Детское лицо дорогого мне человека плотно засело в памяти. Почему Ральф был в детстве таким несчастным? Может потому что перешел из старой школы в новую и боялся, что не сможет завести новых друзей? Девочки его сразу полюбили. Все предлагали ему дружить, даже записки во время уроков передавали. Если подумать, я совсем не знаю Тернера и его семью. Его родители никогда не появлялись на родительских собраниях, за что ему нередко влетало от классного руководителя. А в его речи никогда не мелькали фразы, упоминающие того или иного члена семьи, например, хотя бы: «на Уикенд приезжает бабушка» или «Ура, сегодня родители уезжают загород». Конечно, спрашивать я его не буду. Я даже побоялась сказать ему сегодня закрыть окно, чтобы его не продуло. И все из-за его глупых издевок!