Страница 165 из 226
— Ты их видел?
— Как вижу вас.
— Где вы собирались?
— Я не могу сказать. Не могу предать остальных. Они ведь тоже несчастные люди. Тянут на себе чужой грех. — Летописец вскинул голову. — На признание в заговоре есть другое признание!
— Ты говоришь о тетради деда?
— Да. Вы помните последнее пророчество Странника?
— Смутно.
— «Трижды возвеличенная и трижды отринувшая своё величие кровь от его крови потечёт по жилам с кровью трёх народов и с тремя именами взойдёт на престол в присутствии трёх святых свидетелей». Перед смертью дед назвал себя первым святым свидетелем. Я решил, что он сошёл с ума. В той тетради он много чего написал, да только я не разобрал его почерк. Возможно, он открыл тайну. Быть может, не одну. Ведь целью заговорщиков была не библиотека, а тюрьма.
— Есть предположения, почему тюрьма?
— Есть, — еле слышно сказал Кебади.
— Говори.
— Это всего лишь предположение.
— Говори! — настаивал Адэр.
— Если я скажу, то обвиню людей голословно.
— Тогда скажу я. Зерван никуда не ушёл. Заговорщики заточили его в тюрьму и сожгли.
Кебади провёл рукой по лицу:
— Правда не может быть настолько ужасной.
Адэр забрал оба документа:
— Я выясню, правда это или домыслы. А ты продолжай хранить тайну. — Позвал Парня и покинул архив.
***
В холле вечно голодный зверь вырвался из рук Адэра и снова побежал на кухню.
— Это он меня испугался? — шутливо спросила Йашуа, спускаясь по лестнице. Не получив ответа, произнесла: — Мой правитель, уделите мне полчаса.
— Где Эйра?
— Я такой не знаю.
— Малика.
— Эйра вернулась? — удивилась Йашуа.
— Эйра — для меня, для всех Малика, — прошипел Адэр и крикнул: — Кто видел Эйру? — Окинул взглядом безлюдный холл. — Мне ответят?
— Она в саду, мой правитель, — откликнулся кто-то.
— Скоро прибудут гости, — напомнила Йашуа.
— Так встреть их, — сказал Адэр и направился к выходу из замка.
— У меня возникли вопросы, — прозвучало в спину.
— Реши их сама, или я зря тебе плачу?
Под деревцем сгрудились дети, которых Адэр и Эйра забрали из дома терпимости. Слышалось чьё-то горькое рыдание.
— Что произошло? — спросил Адэр.
Детвора расступилась. На скамейке сидела заплаканная девочка.
— Она умерла, — прозвучал её вздрагивающий голосок.
— Бог мой… — Адэр заглянул в полные страдания глаза. — Кто умер?
— Ящерица.
Адэр еле сдержал смех.
— И ничего она не умерла, — произнёс мальчик в костюмчике моряка. — Госпожа сказала, что она заболела и уснула.
Девочка в вязаной кофточке погладила подружку по колену:
— Госпожа её разбудит. Вот увидишь.
— Куда госпожа пошла? — поинтересовался Адэр.
Дети дружно пожали плечами. Возникший на аллее страж указал в глубь сада.
Эйра сидела посреди поляны, закрыв лицо ладонями. Рядом с ней в траве стояла стеклянная банка с широкой горловиной.
— Ты плачешь или смеёшься? — спросил Адэр, глядя на подрагивающие плечи.
— Плачу.
— Вы сговорились?
— У кого ещё неудачный день?
— Этот человек перед тобой. Меня угораздило родиться именно сегодня.
Эйра вытерла слёзы:
— С днём рождения, мой правитель.
— Спасибо, — буркнул он. — Что у тебя стряслось?
— Не могу поймать ящерицу.
Адэр опустился на четвереньки. Пополз, всматриваясь в высокую траву:
— Ящерицы здесь есть?
— Есть.
— Точно?
— Я видела.
— Кстати, я пришёл пригласить тебя на бал.
— Я не приду. Простите.
— Ты первая, кого я приглашаю на бал, стоя на коленях.
— Вы стоите на четвереньках.
— Тем более! Надеюсь, из замка меня не видно.
Эйра посмотрела на окна верхних этажей:
— Вроде бы не видно.
Адэр поворошил траву:
— Придёшь?
— Одна?
— Одна.
— А как же этикет?