Страница 131 из 226
Отец продолжал вещать, но никто не догадывался, что мыслями он был далёк от своей паствы, взирающей на него с благоговением. Впервые за тридцать лет монолитную стену Братства сотрясали споры. Избранные Братья объявили так называемую Праведную Мать одержимой, однако третьи сутки не могли прийти к единому решению, как с ней поступить. Некоторые предлагали скормить волкам. Иные требовали сгноить в келье подземного монастыря. Кто-то призывал довести обряд очищения болью до конца, чтобы изгнать беса из несчастной. Но были и такие, кто услышал в её словах проклятие.
Малика оказалась не похожей на других женщин. И честно говоря, она была первой, кто пожаловал к Отцу по собственной воле. Братья сами отбирали будущих Праведных Сестёр в небольшом селении, называемом Гнездовье, и уводили их в обитель. Девушки знали, что их ожидает, и всё равно на посвящении в Сёстры плакали, кричали и молили о пощаде, когда Избранные друг за другом низвергали в их лоно своё святое семя.
Слабые не выдерживали. Залитые кровью и спермой девицы лишались рассудка тут же, на столе. Или чуть позже — уже вымытые и облачённые в белые платья — кончали жизнь самоубийством под шелест берёз и трели соловья. И как бы кощунственно это ни звучало, их смерть не была напрасной — белые волки обожали человечину.
Девушки, более крепкие физически и духовно, после очищения болью безропотно отдавали денно и нощно своё тело в услужение Братству. В благодарность за возможность расслабиться, снять напряжение и усталость Братья всячески оберегали Сестёр: не разрешали работать по хозяйству, хорошо кормили, позволяли целый день валяться в постелях. А когда у какой-либо девушки округлялся живот, её тотчас отправляли в Гнездовье.
Местные жители обходили это селение стороной, считая, что в нём обитают падшие женщины. Никому не приходило в голову, что там гнездятся бывшие Праведные Сёстры: вынашивают, рожают и растят детей, спят с сыновьями своих подруг и продолжают плодиться. А их потомство становится либо покорными жителями Аврааса, либо Братьями-фанатиками и Сёстрами для удовлетворения «братских» потребностей.
Отец одним махом прекратил бы разногласия Избранных, окажись на месте Малики другая женщина. Представители высшей касты обсуждали её безумный поступок, но они не смотрели ей в глаза, а Отец смотрел. Сейчас он не мог сказать, что увидел в них, однако из памяти ещё не стёрлось воспоминание о сумасшедшей тяжести на сердце, которая на несколько секунд пригвоздила его к полу. Такое он испытал впервые.
Праведный Отец степенно ходил по лакированным доскам. Медленно текли его слова тягучие, обволакивая разум слушателей, делая неповоротливыми и тяжёлыми мысли.
В это время Адэр, Эш, Крикс и Драго шли к молитвенному дому, поглядывая на бегущего впереди Парня.
— Дорогу Хранителю веры! — выкрикивал Крикс. — Посторонись! Дорогу Хранителю веры!
Не успев вынырнуть из гипнотического ступора, прихожане неуклюже расступались. Невиданный зверь с кровавыми глазами быстро приводил их в чувства. Народ уже с любопытством рассматривал таинственные фигуры в чёрных одеждах — непривычный цвет для Аврааса — и пытался сообразить, что значит «хранитель веры». Слыша голос Праведного Отца, горожане впервые за многие годы не стояли как заколдованные, а брели следом за необычной компанией.
Справа и слева от Адэра и его спутников появились Праведные Братья. Обнажив огромные клыки, Парень принялся бегать кругами, разгоняя людей с дороги и удерживая сектантов на почтительном расстоянии.
Крикс и Драго встали у дверей молитвенного дома и повернулись лицом к заполнившей улицу толпе. Адэр взял Парня за ошейник и вместе с Эшем переступил порог. Народ шарахнулся к стенам, в набитом до отказа зале образовался проход. Вскинув подбородок, Отец воззрился на странную делегацию. Праведные Братья выстроились перед возвышением, ограждая своего вождя от непрошеных гостей. Певчие — одинаково одетые мальчики — скучились на балконе и уставились на Парня.
— Пастырь! — громко проговорил Адэр и по тому, как вытянулось лицо Праведного Отца, понял, что нанёс сильнейшее оскорбление. Правильно рассчитанный удар… — Я Хранитель истиной веры. И я пришёл за Праведной Матерью, которую ты насильно удерживаешь в обители.
Толпа ожила: заскрипел деревянный пол, послышались шепотки.
— Вот оно! — произнёс Отец, театрально потрясая руками. — Вот то, о чём я говорил! Небеса прислали к нам грешника, лгуна и самозванца, чтобы вы, мои братья и сёстры, воочию убедились, что моими устами глаголет Бог.
— Ты сбился с истинного пути, пастырь, — вылетая из окон, голос Адэра нёсся по улицам. — Небеса прислали к тебе Праведную Мать, чтобы она уберегла твою паству от божьего гнева, но ты упрятал её в обитель. Освободи божью посланницу, иначе Авраас исчезнет.
В звенящей тишине Адэр развернулся и направился к двери.
— Похоже, вас узнали, — прошептал Эш.
Адэр остановился.
— Слева. Бровастый, — подсказал Эш.
Одетый как обнищавший дворянин человек был незнаком Адэру, но мало ли где тот видел правителя: за год поездок по стране было достаточно. Адэр двинулся к незнакомцу. Косясь на Парня, толпа уступала дорогу и походила на сжатую пружину, которая вот-вот распрямится и разопрёт стены. Озираясь по сторонам, дворянин попятился.
Адэр посмотрел в оловянно-мутные глаза под густыми чёрными бровями: