Страница 135 из 142
Полный взаимообмен мечтами, знаниями, секретами – вот, что происходит за считанные минуты между девушками, тщетно разделяемыми перегородками разных миров.
Когда пылает огонь сердец-двойников – блоки преодолимы!
Восхищенная попаданка жадно впитывает персональные данные двойницы.
Прежде – уже давно! – душа Нади получила слабые отпечатки личности эрль-самии. Теперь же – вбирает в себя все картины свершившейся судьбы двойницы.
Выпить память о чужой жизни родной души – всю-всю, до последней шумской капли! Скорее, скорее!..
LXXXIII.
Тысячи слов и минут нужны, чтобы в деталях описать красочные сценки, предъявляемые Наде за мгновения.
Вереница картинок-вспышек проносится из сознания в сознание.
Не успевая толком изумиться, наша Надя ловит откровения эрль-самии – одно за другим, одно за другим!..
А позже, после сеанса передачи, погружаясь в личные воспоминания двойницы, попаданка, ужасаясь, всё сильнее проникается к той жалостью.
Ту страшную жизнь, которую прожила шумская двойница, пожелаешь далеко не каждому врагу! Жестокий отец, беспутная мать! Голод, побои, смерти – вокруг да около! Исчезнувшая в никуда сестра-близнец – в Сыске сочли, что отец сам продал дочь колдуну! Насильники с большой дороги! Бесконечные измены любовников! Сумасшедшая любовь к темному рыцарю, который боготворит не тебя, а другую!
И много еще чего – дурного, жгучего, горького! – узнала наша Надя от несчастной призрачной девы.
Злой рок на диво расщедрился для шумской двойницы! Неприятности самой Нади на фоне судьбы ее эрль-самии – сущие пустяки!..
А та, прозрачная-призрачная, уже отдалилась. Та, иная, скользнула к двери – уплыла. Станет летать по замку – искать кольтэ Сэрлиха. Осталось малое время – еще немного побыть рядом с любимым...
А Надя-живая отошла от ложа. По-королевски прямо уселась на стул с резной спинкой. И, уперев иронический взор в замкнутое лицо наставницы, потребовала отчета:
– Ну-с, Офайна-долэ, лучшая лгунья Шума! Чем объясните необходимость очередного обмана?!
Выдох облегчения, вылетевший из уст лгуньи, стал для Нади понятным ответом.
– Опять проверка, не так ли? – хмыкнула попаданка. – Балуемся шутовскими огоньками, когда мир уже взаправду горит?..
И про себя отметила: вот, кажется, удалось – впервые в голосе звучат сразу и насмешка, и прощение, и даже бонусное «ой, Фай, да ври, что хочешь, – теперь я всегда буду в теме»!
– А почему бы мне и не поразвлечься, девочка? – добродушно промурлыкала Фай, неспешно приближаясь к попаданке. – Тем более, что мир взаправду горит.
– Рэм, полагаю, обо всем осведомлен! Что? Не дадим Шуму прожариться, Рэм? А то! Волк – лучший друг человека! – заявила Надя, любуясь двухметровым Волчком. – Желаю вас обрадовать, мои опекуны-защитники! Всё, что вас связывало с Надей-сель, и всё, что ей про вас было известно, – всё теперь записано в моей памяти! Рэм, ну что? Не дадим загнать бедных волков?
– А мне особо скрывать в этом смысле нечего! – прогудел Серый Волчок. Но, вопреки заявлению, засопел от обиды. И поспешно удалился, смачно хлопнув дверью.
– А мне особо приятно, что ты, Надди, полноценно прониклась правдой! – промурлыкала чудесница с очаровательной улыбкой.
– А мне... Раз так... Мне особо прикольно устроить облом и тебе, милая Фай! – окончательно развеселившись, захихикала Надя. – Не воображай, что ты тут – самая скрытная! Кольтэ Сэрлих отлично знает, кто здесь умер!
Офайна-долэ не успела вовремя скрыть досаду. Маска безразличия появилась на лице феи с опозданием на пару секунд. И попаданке удалось порадоваться результату своей мелкой, но колкой мести.
– Она давно с ним попрощалась. По душам, так сказать, побеседовав... – сообщила Надя раздосадованной чудеснице. – Вообще, мне следовало бы не говорить тебе. В отместку за твой постоянный блеф. Но раз уж мы вроде как – подруги... А темные рыцари, как ни крути, видимо, умеют молчать и врать еще лучше, чем хитроумные волшебницы!..
– А я-то поражалась: отчего мой верткий рыцарь так быстро ее разлюбил? Вот, пройдоха! – чистосердечно признала Фай факт того, что и она иной раз попадает в ловушки умолчания. – Недавно только убивался от скорби по дивной деве! Затем вызнал, что та может ожить в их любовном гнездышке. Утешился надеждой. И вдруг – внезапно разлюбил полупокойную красавицу! А я-то, дура старая, попалась на рыцарский мед, как сонная муха!
– Как пчела! – поправила Надя подругу. – И вовсе он ее не любил. Даже Надя-сель знает, что ты для него – самая любимая.
– Разумеется, самая, – проворчала Фай. – Было бы из кого выбирать и с кем сравнивать!.. Надди, пожалуйста, сделай милость – не говори кольтэ Сэрлиху, что его обман разоблачен!
– Не обман, а умолчание! – заступилась Надя за сластолюбивого рыцаря. – В отличие от некоторых фей, он не особо и лгал. Просто не сообщал тебе, что знает, что ты ему лжешь, Фай!
Надя засмеялась. Чудесница нахмурилась.
– Ему, стало быть, не привыкать к твоим фокусам! – выпалила Надя. – Еще бы! Он-то тебя намного дольше знает, чем я! Вы с ним, Фай, теперь – квиты! Вот потеха! И...
– Хватит язвить, девочка! – прервала попаданку чудесница. – Лучше скажи, что именно просила передать мне Надя-сель?..