Страница 54 из 112
– А при чём тут платья, туфли и ленты??
– Это же Натали!
– Мне это ни о чём говорит!
– Должно, ох, должно, моя дорогая Анита!
§
Наверное, никогда в преисподней не было более близких подруг, чем Натали Гробулль и Каролина Гнильвецких. Их обоих связывали молодость, красота и богемный образ жизни. Только Натали была, пожалуй, более свободолюбивой пташкой, нежели баронесса Гнильвецких. Истории двух подруг были чрезвычайно похожи: и та и другая были дочками мэров Лысой Горы, бывшего и настоящего, и обладательницами огромных состояний. И если Натали относительно повезло: её мать как бывший мэр Лысой горы получала немаленькое пособие, а сама Нати была наследницей огромного состояния почившего отца, то её подруга Каролина была меж двух огней: своим отцом и люто ненавидевшей её тёткой. Тётка, не последний некромант на Лысой Горе, Гильотина Гнильвецких, под давлением властолюбивого брата вынужденно подписала завещание в пользу своей племянницы и теперь постоянно ждала от родственничков подвоха.
И вот однажды («в один чёртов денёк», – по выражению самой Натали) бывший мэр Лысой Горы Эттель Гробулль познакомилась на очередном светском рауте с одним из известнейших шулеров и проходимцев ЛГ Аристархом Платоновичем Почесалкиным, уроженцем Восточно-европейской равнины. Но Эттель посчитала, что Почесалкин – великолепная партия для её дочери, которая порядком уж надоела бывшему мэру своими выходками и неумением удерживать в руках деньги. Зеленоглазая блондиночка Нати наивно согласилась познакомиться с подачи maman с одиноким богатым дельцом. Но бедняжка слишком поздно сообразила, чего от неё хочет стотридцатилетний Почесалкин. Она брыкалась изо всех сил, призывая на помощь Каролину, но ничто не могло сломить упорства Эттель и зловредности Гильотины Гнильвецких, желавшей окольным путём лишить Каролину лучшей подруги.
Несмотря на все мольбы и проклятия Натали, свадьба всё же состоялась. Теперь в своих письмах Каролине Нати подписывалась не иначе, как «Natalie Gro Pochesalki
Не прошло и пяти лет, как Аристарх Платонович и Натали перестали жить в одном особняке. Ещё спустя три года он забрал сына и уехал в Трансильванию, где, по рассказам очевидцев, сколотил нехилое состояние.
Что же касается Роксанны, и здесь Натали не повезло. Едва молодой Роксанне Почесалкинн исполнилось двадцать, она познакомилась с сомнительным магом из среды тех, чьи предки ещё во время Великой войны оказались за пределами и тёмно- и светло-магической преисподней. Одним словом, он был тем, кого на Лысой Горе называли отщёпенцами. Роксанна бежала с ним от помешанной на светских раутах и бриллиантах мамочке. Стоит ли упоминать, что Натали в течение года после этого изящно промокала платочком сухие уголки глаз на всевозможных светских мероприятиях. На деле же мадам лишь облегчённо вздохнула.
И хотя вот уже сорок пять лет Нати не носила фамильное золотое кольцо с изумрудом, надетое когда-то на безымянный палец, она не переставала подписываться «Natalie Gro Pochesalki
* * *
Обычно они перемещались с Аскольдом по Лысой Горе пешком или телепортировались, куда было нужно. Это было быстро и удобно. Но сегодня происходило что-то странное: ради этой поездки Аскольд приказал заложить экипаж. Лошади тяжело переносили жизнь в преисподней, и потому были колоссальной драгоценностью. Такой драгоценностью, какую даже Аскольд Скелетто мог позволить себе с большим трудом.
Когда они говорили об этом раньше, Аскольд упоминал, что тело мага еще тем отличается от обывателя, что способность к магии компенсирует недостаток солнечного света, и только слабая человеческая психика требует иногда видеть солнце. А вот животные этим не страдают. Кажется, только крысы и тараканы могут переносить жизнь здесь...
Итак, в этот раз это был настоящий выезд, а не обыденная телепортация. Хотя и Анита, и Аскольд явно предпочли бы последнее.
Когда Мари была в Прабеле, она ни разу не почувствовала себя принцессой, хотя условно и могла бы ей называться. Сейчас же ощущения были, словно она – особа королевских кровей, и происходит нечто просто потрясающее. Тем более, что Аскольд, обычно с иронией глядящий на все светской действо, в этот раз был отвратительно серьезен.
Особняк Натали Гробулль, куда они направлялись, был в глубине драгоценного парка. Клёны, дубы, ивы на берегу искусственного пруда радовали глаз, пока они ехали по подъездной дорожке. Жёлтый, с огромными окнами-витражами особняк, возвышался в центре, вдали от любопытных глаз горожан.
Экипажи, чем ближе к цели, двигались тем медленнее. Гости выходили нарочито нерасторопно, чинно, и сама хозяйка встречала их у парадного входа.
Натали Гробулль была безупречна в чайно-розовом вечернем платье-футляре со шлейфом в розах. На груди хозяйки красовался потрясающих размеров чистой воды бриллиант в платиновой оправе. Безупречный макияж, обманчиво простая причёска с парой крошечных бутонов роз в локонах, фарфоровая кожа – всё говорило о том, что её внешность – её главная инвестиция.