Страница 187 из 196
Вот же... не удивлюсь, если меня ревматизм сейчас прихватит. Так и тянет затаиться в кустах и послушать чужой разговор. Вот и кусты подходящие: густые, с не опавшей листвой. Сделать два шага и схорониться, забыть, как дышать и утолять любопытство. Ничему тебя жизнь, Лиза, не учит. Чего ты свою задницу притулила? Устала? Не люблю споры с чувством сохранения, они противны не меньше занудства совести. Пока я договаривалась с собственным рассудком, разговор закончился и магистр Эосе ушла, однако ректор остался стоять на месте. Более того, он повернулся в мою сторону, и устало спросил:
- Чего ты хотела?
Вопрос прозвучал, словно обухом по голове, словно меня застукали на горячем, хотя, если разобраться так оно и было. Застукали на подслушивании, и пусть ничего услышать я так и не успела. Разговор быстро закончился. Холодный пот скатился по позвоночнику. Бежать, снова бежать – это то, что у меня получается лучше всего. Стала отползать, уподобившись снайперу в засаде. Как назло путь устлали острые камни и сухие ветки кустарника, последние с шумом трескались, а первые впивались в кожу ладоней, оставляя красные, пульсирующие болью следы.
Перед лицом возникли черные сапоги. Как в страшном ужастике, я подняла голову, уже зная, что ничего хорошего меня не ждет. Попалась и в столь унизительном положении. Штаны, заправленные в голенище, расстегнутая куртка, рубашка на выпуск, острый подбородок. Завершить разглядывание не хватило сил, и я зажмурилась до мерцающих точек в глазах. Рядом с носом зашелестела листва. Не сложно было догадаться, что эльф присел на корточки и сейчас взирает на мою распластавшуюся тушку. К подбородку прикоснулись ледяные пальцы, приподнимая его.
- Чего ты хотела?
Конкретно сейчас, отдать богу душу, а тогда была сущая глупость: «Простите, извините, а вы случаем не похищаете девушек? Вы не психопат-садист?», «Да», «Тогда подождите, я за подмогой схожу, а еще лучше, сдайтесь без боя». Дура, не правда ли?
Вэйридаар громко расхохотался, безудержно, весело, в то время как я тихонько заскулила, ибо осознала, что смотрела прямо в глаза чтецу душ. Вот теперь пора вешаться.
- Пойдем, – сказал он, рывком поднимая меня с земли. И куда подевалось безразличие к жизни и прочая апатия?
- Пожалуйста, отпустите, я не хотела, правда... – взмолилась я, пытаясь разжать тонкие пальцы на запястье. Проклятье! О чем только думала?
- Что, страшно, тебе, девочка? И о-о-чень, да? – издевательски протянул он, усиливая хватку до железных тисков, после чего дернул на себя, сокращая между нами расстояние. Пойманная птица – вот кто я сейчас, птица, которой свернут шею. Да, мне очень-очень страшно, страшно как никогда. – Пойдем, узнаем, насколько я психопат-садист. Ты ведь ради этого меня искала?
Молить бесполезно, не поможет. Где-то я слышала, что с сумасшедшими нельзя спорить, вступать в конфликт. Значит надо притвориться такой же ненормальной. Придя к внутреннему согласию, я расслабилась настолько, насколько это было возможно, и сосредоточила внимание на набирающим силу плетении. Передо мной выстраивался портал. Не амулет переноса, а настоящий портал. От осознания сего факта сделалось еще хуже. Ректору ведь нельзя пользоваться магией, она каким-то образом влияет на его рассудок, а это чревато еще большими проблемами. Декан не пожелал вдаваться в подробности, но я и сама способна сделать выводы, а детали уже менее существенны, если я не хочу влазить в чужую душу.
Нас выбросило на каменную мостовую, подсвеченную одиноким фонарем, выступающим на утопающей в вечерних сумерках улочке, чуть ли не маяком для возвращающихся домой прохожих. Покосившиеся домики в два этажа высились черными громадами: ни в одном из ближайших не горел свет. Странно было бы вообще, если бы он там горел, домики выглядели сильно обветшалыми. Мое воображение с охотой рисовало скрип прогнивших половиц и ползущую по стенам плесень; представлять было не сложно, ибо нос забивал отвратный запах, который и дал толчок к фантазии. Судя по всему, мы оказались в неблагоприятном районе какого-то города, скорее всего человеческого. В моем представлении грязь и убожество не сочетались с возвышенными и гордыми эльфами.
- Где мы? – просипела я с трудом, неосознанно прижимаясь к груди ректора. Страх никогда не бывает постоянным, сейчас мы боимся одного, затем другого.
- Как раз там, где надо. Идем.
Куда, не имело смысла спрашивать, не ответил бы, потому я промолчала и послушно засеменила ногами. Воздух с трудом пробивался в легкие, в боку кололо, когда мы свернули в непрезентабельного вида подворотню. Света луны оказалось достаточно, чтобы разглядеть грязные углы стоявших близко построек.
Сдавленный женский крик ударил по нервам прежде, чем глаза узрели копошение в углу. На куче мусора, лежала непонятного возраста женщина. Подол ее платья был задрат к верху, оголяя толстые ляжки с безразмерными труселями и выпирающее пузо. Не знаю, имелся ли у нее за душой мешок с золотом или же она была последней нищенкой. Мое внимание украл мужик, одной рукой сжимающий бедняжке рот, а другой расстегивающий завязки на штанах, которые уж очень не хотели развязываться, а он их с отчаянием дергал. Намерения мужика были очевидны, после долгого воздержания – кто бы по доброй воле набросился на тушу необъятных размеров? – он жаждал утолить похоть. Это было бы даже смешно, если бы я сидела в кинотеатре и смотрела комедию с сие представлением, но где кино, а где я. Смеха в этот момент я уж точно не испытывала.