Страница 184 из 196
- Магистр, там... – захрипела я, держась рукой за покалывающий бок. Что «там» застряло в горле, поскольку я не успела притормозить перед лужей крови, разлитой на полу, и по инерции проехалась вперед; с визгом зацепила кишки и свалилась в открытый и кем-то занятый прогнивший гроб, который стоял подле разделочного стола. Чавк, представление дополнилось звуковыми спецэффектами.
- Что, Старикова, что там? – ласково переспросил декан, сузив глаза до щелочек и выбивая барабанную дробь о трухлявый бортик. Звук выходил приглушенным, но оттого не менее устрашающим.
- Там, там, ректору плохо, – всхлипнула я и подала дрожащую руку, силясь не косить лазом на покоившиеся на груди кишки.
- Опять он за свое! Я же просил не пользоваться магией, – едва ли не стирая эмаль с зубов, проскрежетал мужчина, затем тяжело вздохнул и приказал: – Лежи, Старикова, материал, на который ты так благополучно возлегла, достался мне с трудом. Было бы крайне расточительно изгваздать его в грязи. Нам предстоит долгая и кропотливая работа, так что терпи, глупость должна быть наказуема.
Боясь представить, что задумал декан, тоненько заскулила, зажмурив глаза. Меня здесь нет, меня здесь нет, а если все же есть, то это все сон. Через пару минут декан притащил из подсобки ведро и стал орудовать пинцетом, сантиметр за сантиметром очищая одежду от зловонных внутренностей. Ткань на спине пропитывалась влагой. Чтобы хоть как-то отвлечься, я сосредоточилась на вопросе, который хотела задать, но боялась перегнуть палку. Надо знать, у кого и что можно спрашивать, а то не ровен час нарваться на неприятности. Правда, куда еще больше...
- Разве вы не поможете ректору? – язык – враг мой.
- Этого кретина даже могила не исправит, как я уже сказал, ему нельзя пользоваться магией, нельзя от слова совсем. Он же... впрочем, ты сама все видела. Пускай сам разгребает ту яму, в которую себя загнал…
- Почему нельзя?
Магистр Фортрен посмотрел внимательно, как бы оценивая, достойна ли я доверия, а может, думал, как бы воткнуть пинцет в глаз за неуемное любопытство.
- Если захочет, он сам расскажет, Это не тайна, но я в рассказчики не нанимался, – слышу истинно декановское, но несколько не расстраиваюсь, было бы глупо полагать, что мне выдадут всю подноготную ректора. Кто я такая?
Когда экзекуция была закончена, меня грязную и вонючую выставили за порог. Ткань одежды мерзко липла к коже, не прошло и пяти минут, как я продрогла. Температура в академии с каждым днем все ниже и ниже, и на данный момент ощущалось не меньше семнадцати. Камень растерял накопленное за лето тепло, а магистры не спешили обновлять заклинание. Наверное, боялись, что рабочий материал подвернется разложению, то есть мы. Что стоило декану не издеваться? Наверное, врожденная вредность вкупе со злопамятностью. Пыхтя, словно чахоточный паровоз, я побрела в общагу, прячась по углам от редких учеников, спешащих кто куда.
Сегодня судьба решила исчерпать лимит на неприятности, иначе почему, выныривая из-за очередного поворота, я натолкнулась на Ийо. Нежить при виде меня перестала точить когти о стену. Думаете, обрадовалась моему обществу? Как бы ни так! Ноздри ее затрепетали, язык лизнул на пробу воздух, затем из пасти тонкой струйкой стекла слюна и шмякнулась на пол. Ойкнув, я рванула назад, понимая, что сейчас буду зализана до смерти. Ийо в первую очередь хищник, и то, что она допустила меня в свой круг общения, не значит, что перестала воспринимать, как пищу.
Успеть, успеть, только бы успеть! В висках колотило, легкие были где-то в горле. Никогда я так быстро не стартовала. С пробуксовкой влетела в следующий поворот, отмечая краем сознанием приоткрытую дверь в аудиторию в конце коридора. Вот он мой шанс на спасение. Пять, четыре, три, два, один и я залетаю внутрь, а морда Ийо врезается в закрытую дверь. Удар был с такой силой, что я отлетела на полметра назад. Но слава всем богам, не растерялась и защелкнула замок. И только тогда с облегчением привалилась лбом к двери. С той стороны протяжно завыли и заскребли когтями, раздирая деревянную поверхность. Выдержит ли? Выдержит. Полыхнуло защитное заклинание, после чего последовал скулеж.
Оглядела помещение и чуть не разрыдалась в голос. Как теперь выбираться? Тут даже окон нет! Это аудитория отведена для ритуалов на крови. Здесь проводятся практические занятия, и то в определенные дни. Ждать преподавателя с учениками бессмысленно. В этой части академии без надобности никого не бывает. Ректор невменяем, декан занят. Кто поможет?
Вот тебе и кровать с периной, располагайся с комфортом, только легкие не застуди, а если и застудишь, не велика беда – будущим трупам дышать необязательно. Подкатывающая истерика заставила расхохотаться. После того, как я обнималась с покойником в гробу, какой-то жертвенный стол казался сущей мелочью. Подвывание стало громче, напоминая об угрозе быть растерзанной. Пришлось заткнуться. Ийо шумно дышала в замочную скважину и мерзко точила когти об пол, и не думая уходить, я же привалилась о камень и стала ждать чуда или пока нежити не надоест караулить жертву.