Страница 164 из 196
- Ч-ч-то?
Еще где-то с полминуты я бестолково хлопала глазами. Бывший ректор терпеливо ждал. Соберись, Лиза! Приди в себя и сделай то, что тебя попросили. Светлячок вышел дерганным, с нарушенной координацией движения. Прежде чем взлететь до потолка, он раз пять врезался в стену и три раза пытался потухнуть, но все же справился с задачей.
Твою ж маму! Возопила я мысленно, созерцая освещенное пространство. Тончайшее кружево паутины опутывало потолок, частично заходя на стены. Нить отливала серебром. Но не это будоражило мозг. Паук размером с кулак, пожирающий еле трепыхающуюся крысу, был способен затмить собой все что угодно.
- Э-э-э... она же еще живая, – к удивлению, разум мне не отказал, и выводы сделал соответствующие. – Разве пауки приспособлены к перевариванию твердой пищи? Они же сначала впрыскивают яд, ждут, пока размягчатся внутренности, а уже потом высасывают… – я не договорила, сделалось дурно, хотя дурно мне сделалось еще раньше, когда я с горем пополам сотворила светлячок.
Ийо согласно тявкнула. Не смотря на то, что облезлая туша намертво пригвоздила меня к полу, я предпочла ее не спихивать, поскольку воздуха в легкие попадало меньше, а значит и смрада под названием: «Мертвец на солнцепеке № 5» – где 5 – это количество дней, которые труп пролежал под палящими лучами – тоже.
- Праценад имеет иное строение, нежели другие представители класса членистоногих. Он один из немногих пауков, у которых развита система пищеварения.
Какой кошмар! Надо отвлечься. Повинуясь моей воле, светлячок сделал круг. Как новогодние шары на елке, так и с паутины свисали шкурки и хвосты уже почивших грызунов. Самое настоящее кладбище над головой. Хочу это развидеть! Пожалуйста! С таким прожорливым хищником не видать Стефе нового Фомика.
- Ч-ч-что это такое? – выдавила я из себя, справившись с волнением. Правда, все же не полностью, по коже продолжали бегать мурашки. В поисках ответа, повернула голову к эльфу. Тот также повернул свою, равнодушно констатируя:
- Остатки жизнедеятельности парценада.
В серо-зеленых глазах плескалась жизнь, но какая-то робкая, едва различимая. С далека не разглядеть, но вот так вот близко – заметно. Поняв, кого сейчас разглядываю, и кто также пристально разглядывает меня, я ойкнула и вскочила с пола, игнорируя ворчание Ийо, лишившейся теплого коврика в моем лице. Сумасшедшая, я точно сумасшедшая!? Разлеглась тут, беседы веду желудковыворачивающие. То ли совсем спятила, то ли во мне просыпается истинный некромант. Хочется верить во второе.
Вэйридаар привстал на локтях, но я уже пулей летела в общагу. Сейчас я не боялась его, я боялась своего нелогичного поведения.
В общей комнате было шумно. Присутствующие по очереди пытались вскрыть сферу, но та не поддавалась, ни на физическое, ни на магическое воздействия. Мне тоже предоставили попытку, но после того, как я швырнула шар в стену, чуть не выбив глаз Марло, попросили не напрягаться. Девчонки сидели тут же и усиленно думали, Таис так это точно, Деавин же не сводила глаз с Фета. Когда еще представится возможность безнаказанно обозревать объект своего помешательства. Сейчас по меньшей мере три десятка глаз не сводили взгляда с главы, ожидая от того чуда в виде раскрытия подсказки.
- Ты чего такая взополошенная? – уделив момент, осведомился Фет. Эстафета перешла Юстафу, и все сосредоточили внимание на нем. Вот где еще гений изобретательности! Касаемо его персоны, лучше перебдеть, чем недобдеть, я имею в виду не пропустить взрыва вселенского масштаба, который, несомненно, последует.
- А нечего бросать меня раненную, – проявила я злопамятность, – друг, называется.
- Ой ли, вредничает тут она, – Фет поймал меня за талию и взъерошил волосы, игнорируя недовольное сопение, кричать и вырываться я не стала. Столько народу на один квадратный метр, а значит столько внимательных зрителей, столько шепотков злословных. Не всех покровительство главы общежития останавливает от перемывания моих косточек. Фет, хоть и старшекурсник, достигший хороших результатов в изучении магии, но человек. Подавляющее большинство в академии оставались и остаются темными эльфами. – Слушай, а почему от тебя так воняет? – ноздри его затрепетали, он принюхивался. – В какой помойке валялась, булочка моя плесневелая?
Не нашла ничего лучше, чем надуть щеки, как обожравшийся хомяк, раздосадованный, что не вся еда умещается в желудке. Мало приятного услышать подобные речи в свой адрес. Воняю, видите ли, я. Пф! На всякий случай повела носом. Ой, а ведь и вправду воняю. Стойкого запаха не ощущается; присутствует некая дымка, шлейф, окутывающий все, что выше колен. Гниль и разложение – вечные спутники Ийо, а теперь и мои, покуда не замочу себя в ванной с благовониями, которых, разумеется, у меня нет. Только мыло казенное и, подаренное Деавин из последних запасов, масло для тела. Подруга тоже не могла похвастаться большим разнообразием личных вещей, поскольку сбежала из отчего дома, оставляя родителей и будущего мужа с носом. Таис же из многодетной семьи, у нее ситуация не намного лучше.
Щеки опалило стыдом, наверняка и румянец красный выскочил. В зеркало бы на себя посмотреть после лобызания с Ийо, да нет его под рукой. Наверное, принюхалась и не заметила, как от меня дурно пахнет. Такое уже было на моей памяти.