Страница 102 из 196
Решив, что допытываться будет уже слишком, даже если у меня и не галлюцинации, заглянула в учебник, который был у нас один на двоих с Деавин. Сравнила свои художества с рисунком на пожелтевшей от времени бумаге и закусила губу. Замечание было верным. В названной им руне я нарисовала три черточки вместо четырех положенных. Все от невнимательности и рассеянности.
В попытках снять сонную пелену, моргнула несколько раз и стала исправлять допущенную оплошность. Тем временем за спиной раздался визг и звук опрокинутого стола. Все ученики разом повернули головы, включая и меня. Мама дорогая! В горло Лалайрель вцепился, оживленный ею заяц, причем рьяно так. Толком испугаться я не успела, проснуться – да, испугаться – нет. А все потому, что Вэйридаар молниеносным движением вытащил заколку из волос и одним махом пристегнул скелет к стенке, а секунду спустя от самой настоящей нежити осталась только горстка черного пепла. Эльфийка пошатнулась и схватилась за разорванное горло. По пальцам заструилась кровь, когда как ворот платья уже давно потерял белизну. Меня замутило, но не от вида крови, а оттого, что осознала, что могла оказаться на месте одногруппницы.
- Кто староста? – осведомился эльф, излучая спокойствие и равнодушие к произошедшему. Шарантиль подняла руку, и тогда он достал из кармана шарик с какой-то темной живой массой, которая клубилась в самой его сердцевине. – Думаю, разовым порталам пользоваться ты умеешь и объяснения излишни.
Девушка кивнула, а через мгновение они с Лалайрель исчезли.
- С Лалайрель все будет в порядке? – спросил кто-то, но вопрос остался без ответа.
Как и прежде на лице Вэйридаара была смертельная скука и отстраненность от мирских дел.
Эсваан с Гетелилом подняли опрокинутый стол, а остальные, тихо переговариваясь, вернулись к работе. Обменявшись взглядами с Деавин, я склонилась над почти законченным чертежом, стараясь отречься от посторонних мыслей. Кончики пальцев зудели, ощущения были сродни того, как зубы пробивают путь наружу, разрезая десну. Магия призывала воспользоваться ею, но я знала, что за этим последует, поэтому не спешила. Умиротворение, что она дарила было обманчивым. Раз напитавшись болью она потребует еще, так я чувствовала, к такому выводу пришла. Потому что, стоило мне дать слабину, как в виски сдавило железным обручем, а в глазах потемнело, предвещая кровопоток из носа и другие малоприятные моменты. Тело неминуемо охватила слабость, ладони сделались потными. Чтобы не выдать своего состояния, я вцепилась пальцами в край стола и глубоко задышала, невольно скосив взгляд на ректора.
Серо-зеленые глаза смотрели внимательно, не мигая, не оставляя сомнения, что обладателю их все известно. Вопрос только в том – насколько? Существует ли на Во-нармаре ментальная магия? Лучше бы нет. Покрываясь холодным потом, я отвернулась и принялась дальше проверять собранный скелет и схему заклинания. Будем считать, что у меня разыгралась паранойя.
После занятий я собрала недоделанные работы одногруппников и стерла их каракули. Все это время эльф продолжал сидеть с закрытыми глазами, доставляя мне немалое беспокойство. А ну как еще будить придется? Надо же закрыть помещение! Однако все мои страхи улетучились сами собой. В последний момент прошелестело тихое: «Уходи», – и я пулей полетела в общагу. Наверное, надо было сказать спасибо за помощь, которую он мне оказал, но благодарность не хотела слетать с языка. Зато я поняла одно – бывшему ректору не чужды хорошие поступки. И, возможно, не появись я не в том месте и не в то время, мою бы особу никто не душил и не пытался скормить зубастым рыбкам.
Полночи меня раздирали противоречивые мысли. Оттого на утро я проснулась с разбитой головой и четким осознанием того, что какова бы ни была тайна бывшего ректора, разгадка ее может обождать. Проблем полно выше крыше, начиная от непредвиденного попадания на Во-нармар и обретения собственной ниши, до неизвестного дарителя подарков и исчезновения учеников, от которых это самое исчезновение всяческими силами скрывается. Иначе говоря, незачем забивать и без того забитую голову. Пускай все идет своим чередом.
На бытовой магии магистр Себларик Астельски знакомил нас с новым заклинанием – заклинанием сушки одежды. Но прежде чем приступить к его разбору, он вылил на голову каждого ученика по ведру воды. Возмущенные вопли не поколебали его веры в действенности собственных методов и рука не дрогнула. Те, кто не смог проснуться с утра да настроиться на рабочий лад, взбодрились быстро. Занятие я покинула в слегка влажном платье, что совершенно меня не волновало. Поскольку уж лучше так, чем черные дыры на подоле ввиду чрезмерно отпущенной в заклинание силы.
В кармане звенели четыре серебрушки, а сама я шла на артефактное отделение. Деавин вернулась в общагу. Они с Таис договорились осмотреть вещи Летти. Наконец-то выдался случай. Просто Рималла – третья соседка Деавин, буквально не вылезает из комнаты и на противоправные действия непременно бы нажаловалась. В глазах сама правильность, а за спиной сплетница вселенского масштаба. Учитывая ее время препровождения, меня удивляет только одно – как и где она их (сплетни) собирает. Связь с космосом?
Мимо проходили ученики в коричневых мантиях – опознавательный знак природно-стихийного факультета – и удостаивали неприязненных взглядов, не забывая огибать меня по дуге. Вдруг прокляну нечаянно или заражу скверной, коей они считали темных магов. Предрассудки не беспокоили одних лишь преподавателей и учеников старших курсов. Остальных – за редким исключением. Хоть слюной брызгайся, но не объяснишь, что нежить с соседнего кладбища поднялась ввиду выброса или скопления темной энергии, а не за счет происков темных магов, решивших устроить тотальный геноцид прилегающей к нему деревни.