Страница 4 из 123
Кто назовёт столицу любого государства? Стёпка!
Кто помнит каждую мелочь, увиденную за день? Опять Стёпка!!!
Мы называем его юным Холмсом. Блестящий ум мелкого детектива кроется не в объёме знаний, а в способности строить логические выводы. Не знаю, насколько он похож на героя Конана Дойля, но интеллект Стёпки не раз нас выручал. Особенно, когда в классе пропал журнал и подозрения пали на меня. Нет, ну в тот раз история сложилась по-настоящему детективная. Стёпка приложил все силы и облачил Егора.
Фанфары?
Приз за лучшее расследование?
Не-а. Синяк под глазом от Егора, который потом не сходил пару недель. Я чувствовал себя полным козлом, но ситуации предполагала два выхода: либо меня серьёзно наказывают в школе, чего с моей репутацией никогда не случалось, либо Стёпка находит настоящего виновника и получает от него по морде.
Я чуть не плакал от Стёпкиного благородства, когда тот решил пожертвовать собой ради меня. Поэтому, Стёпка теперь мой друг и брат навечно. Да, кстати, насчёт брата. Думаю, любой в тринадцать лет скажет, что у него есть друг, которого он ценит больше надоедливых младших братьев и сестёр. Я – не исключение. Иногда так хочется поменяться детьми. Я даже готов жить со Стёпкой в одной комнате, которая детская. Только мы уж назвали бы её по-другому. Что-то типа штаб-квартира ФБР.
Утром по номеру Стёпки отвечал стандартный женский голос, объясняющий, что телефон абонента отключен. И прежде чем лучший друг навестил меня в тот день, мой мир сдвинулся ещё на несколько метров.
Позалипав немного в компьютер, я в очередной раз звоню Стёпке, снова послан незнакомым женским голосом, и спускаюсь в гостиную, по которой разливается запах жарящейся баранины.
Куда делся опарыш? В кухне с мамой его нет, на втором этаже – точно, значит… Брата я нашёл во дворе. Мелкий всё ещё маячил в трусах и майке. Он сидел на второй ступеньке крыльца, обхватив руками колени, и смотрел исподлобья на ворота. За живой изгородью слышатся весёлые крики других ребят, Ринат с несколькими мужиками играют в преферанс на заднем дворе дома напротив, их смех доносится даже до меня. Да и трава под солнцем сочная, изумрудная, от белья, что колышется на верёвках, веет малиновым Ленором. И только взгляд Андрюшки мрачнее любой тучи.
- Опарыш, - зову я, поглядывая на копну непричёсанных волос. – Какие экономические проблемы решаешь?
- Думаю, может, убить кого, - спокойно произносит Андрюшка.
Честно говоря, эти слова в сочетании с утренним поведением меня немного пугают. И я выхожу из себя.
- Слушай, хватит себя так вести, а то…
Я не знаю, что придумать, а опарыш резко оборачивается и кидает в меня острый взгляд.
- А то что? – злобно шепчет он.
- Не знаю. Маме пожалуюсь.
- Вот тогда я тебя и убью, - произносит Андрюшка, но уже не злобно, а как бы неуверенно, будто размышляя, убивать или нет.
- Это обязательно, - киваю я. – Обязательно убьёшь, только хотя бы прикид сначала найди подходящий. Убивать человека в трусах как-то… низко для маньяка, не находишь.
Некоторое время опарыш смотрит на меня серьёзно. А потом начинает тихо смеяться, а в глазах странная печаль стоит. Нет, брата с утра и правда будто подменили, и пусть вручат мне Нобелевку, если б я знал, что с ним произошло. Хотя, как я уже говорил, люди боятся проблем, поэтому я и не хотел узнавать все подробности. Дурак.
Опарыш снова уставился на оградку, а я опустился на перила крыльца. Садиться рядом с Андрюшкой почему-то страшновато.
- Всё равно оденься, - говорю. – Соседи ходят, смотрят, а ты им что показываешь?
- А я что угодно могу показать, и мне ничего не будет! – восклицает Андрюшка и снова смотрит на меня, теперь его глаза влажные, будто он плакать собирается.
- Тебе будет нагоняй от мамы, - усмехаюсь я.
- А плевать!!!
И вдруг опарыш вскакивает и несётся к оградке. Я слишком медленно реагирую, и успеваю лишь ошарашено спуститься на доски пола, когда Андрюшка вскакивает на оградку, - а она у нас низкая с плоской окантовкой – и снимает трусы.
У меня челюсть отвисает. Я бегу к опарышу, а тот уже трясёт задницей и кричит на всю улицу:
- Ээээ-гей! Смотрите на мою жопу!
Когда рывком стаскиваю Андрюшку с оградки, я красный от стыда, как рак. Вдруг и правда кто из соседей видел это представление!
Опарыш путается в нижнем белье и падает в заросли вьюна, стебли которого обдирают его ноги. Я рывком ставлю Андрюшку на землю, и на автомате надеваю ему трусы. При этом с моих губ срываются какие-то ругательства, которые оканчиваются словами:
- …я убью тебя!
- О! Точно! – внезапно восклицает опарыш, глядя на меня. Его лицо вспыхивает новыми эмоциями, и он несётся к сараю. – За мной!!!