Страница 3 из 125
— Не из-за скандала?
— Нет!
— А из-за чего? — думая, что муж все-таки хитрит, с сомнением переспросила она.
Чуточку помолчав, Игорь признался:
— Это из-за эксперимента!
— Эксперимента?! — удивилась Элона, первый раз слыша об этом. — Какого эксперимента?
Лицо мужа стало грустным:
— Знаешь, я втайне от всех проводил эксперимент по квантовой физике… — Игорь опустил глаза. Этим экспериментом он пытался доказать ее отцу то, что физик может быть не хуже бизнесмена, но не хотел, чтобы Элона поняла это. Снова взглянув на жену, муж виновато извинился: — Прости, что не рассказывал об этом раньше, — и, секунду помолчав, прояснил. — Этот эксперимент должен был стать мировым открытием, но я немного просчитался.
— Как это?! — во все глаза, глядя на мужа, изумилась Элона и попросила. — Расскажи!
— Понимаешь, я случайно открыл … — Игорь чуть запнулся, думая, как бы лучше подать для жены то, что он открыл, не погружая ее в глубокие познания по физике, тем более квантовой:
— новые… неизвестные науке… скажем так: «волны» – очень странные, наподобие радиоволн или волн от рентгеновского излучения, только немного иные…Если охарактеризавать проще: такие же невидимые, но материальные. Я-то даже не успел дать им название. И я создал установку, которая принимала эти «волны», — Игорь взглянул на жену, она слушала, не отводя ошеломленного взгляда. Зная, что жена совсем не разбирается в физике, Игорь объяснял как можно доступнее, опуская научные подробности. — Так вот, в тот день я решил ускорить эксперимент и немного увеличил мощность установки. То есть я чуть-чуть просчитался, предполагая, что увеличил немного – я еще не полностью понял принцип работы своей установки, — он говорил сбивчиво, с болью вспоминая происшедшее: — Так вот, то, что мне казалось «немного», оказалось огромной для данных «волн» мощностью. Установка затряслась, заискрилась и разлетелась, не выдержав напряжения, а меня зацепило разрядом этих самых, открытых мною «волн». Я как бы «облучился» ими. Для жизни это не смертельно, но на эмоциональный фон влияет ощутимо. Я стал как своеобразный «магнит», пропитанный «волнами» и должен был что-то срочно предпринять, чтобы размагнитить себя. Мне надо было снова воссоздать испорченную установку, то есть сложную систему зеркал и специфических растворов и снять с себя напряжение. Но первоначальные расчеты своей установки я хранил дома в сейфе и срочно поехал за ними. Ты помнишь, я приехал в тот день раньше обычного, я хотел забрать свои записи и вернуться в лабораторию. Ты как раз кормила Зоеньку и не вышла ко мне. Я же из-за действия «облучивших» меня «волн» был в невообразимо взбудораженном состоянии, а нервы просто зашкаливало на полном взводе, и тут пришел твой отец. Ну и, конечно же, мы с ним моментально «сцепились». Я даже не помню, из-за чего начался скандал, настолько был не в себе. На самом деле тот скандал не мог ухудшить мое состояние. Просто раньше я сдерживался в подобных ситуациях и такой бесконтрольный «всплеск» у нас произошел впервые, поэтому ты и запомнила это. Я был как в горячке и, почти не владея собой, думал только о том, как скорее вернуться в норму. Но, видно, под действием этих «волн» я многое не учел тогда… Самое главное, я не должен был садиться за руль! С утра я поехал в лабораторию на метро, так как опаздывал и боялся застрять в пробке и вернулся, естественно, тоже на общественном транспорте. Я предполагал, что после этого «облучения» не должен садиться за руль, но мысли не слушались меня, а в голове все путалось. Я сообразил, что еду на машине, когда ее управление полностью отказало. Видимо, «намагнитившись» от меня, тормозная жидкость изменила свойства или что-то в этом роде, но машина, набрав сумасшедшую скорость, слетела с моста… Дальше была вспышка и темнота!
— Игорь, Игорь, — Элона, рыдая, глядела на мужа.
— Прости меня, дорогая, — каялся тот. — Если бы я знал, что эти «волны» так опасны для меня. А впрочем, я знал, но… все произошло стихийно и вышло из-под контроля. Это было просто роковое стечение обстоятельств.
На минуту установилась пауза, во время которой Элона, глотая слезы, по-новому осознавала произошедшие события, а Игорь с раскаянием вспоминал их.