Страница 34 из 110
Он ещё немного посидел со мной, пофилософствовал о жизни, и снова ненавязчиво повторил свою просьбу. Я не смог ему отказать, дал денег на водку, и он, витиевато поблагодарив, ушел. Будем считать, что своими россказнями он их честно заработал.
Уже совсем стемнело.
Подкинул мне новых мыслей седовласый. И так-то в голове кавардак был, а теперь….
Кому на Руси жить хорошо? Сколько лет прошло, как эта фраза прозвучала, а ответа до сих пор ни у кого нет.
Задумавшись, я не заметил, как ко мне подошла женщина. Длинные темные волосы и слегка раскосые глаза на круглом лице, широкие бедра, и узкая талия, делали её похожей на «восточную красавицу».
Она попросила закурить.
- Я не курю, - ответил я машинально. Один на водку стреляет, другая курево спрашивает. Куда катится мир?
- Я тоже, - неожиданно заявила она.
- А зачем тогда просила прикурить? – удивился я.
- Чтобы завязать разговор, – объяснила она, и секунду помедлив, тихо проговорила. – И если получится продлить его в другой обстановке.
- Интим что ли предлагаешь? – с изумлением спросил я.
- Да, – достаточно хладнокровно произнесла она, – мне кажется, тебе сейчас он не помешает. Приятного вида подвыпивший мужчина сидит в одиночестве ночью на скамье в парке и звезды усиленно рассматривает. Ему сейчас женская ласка и участие ох как, кстати, будут …. Единственно всё это за деньги…. Но которые не жалко будет отдать!
- Нет уж, спасибо…. Только этого мне и не хватает…. Ты ошиблась… – не очень вежливо отказался я. – Живые подстилки или резиновые куклы меня не интересуют.
Женщина вспыхнула, переменилась в лице, и быстро отошла.
В неприятном для себя чувстве, что я обидел, хотя бы и такую, но женщину, я смотрел ей вслед…. И тут в конце аллеи появились два милиционера. Без какой либо особой радости на лице два достаточно крупных мужика, которые в соответствии со служебной инструкцией сегодняшним вечером строго выполняют свой служебный долг. Сейчас они увидят пьяного джентльмена, в моём лице, одиноко сидящего на лавочке, начнут требовать документы, а после, чего доброго, ещё и в медвытрезвитель могут препроводить. Я ж не знаю, что они там по своему плану обязаны выполнить? Может им сейчас одной лишней галочки в виде пьяного бедолаги, к плану и не хватает? Оно мне надо? Я стремглав соскочил с лавочки и рывком догнал женщину. Взял её под руку и спросил: «Сколько»?
Она с нескрываемым недоумением посмотрела на меня, но когда увидела «ментов» в конце аллеи, быстро всё поняла и ответила: «За последнюю минуту стало немного дороже. Было сто долларов в час, а теперь стало сто пятьдесят».
- Ничего себе. За что такие деньги? – не удержался и воскликнул я. – Ты кто такая? Из элитных что-ли?
- Я не проститутка, – с вызовом, или в попытке оправдаться заявила она. – Я вообще… учитель психологии. А здесь.... Обстоятельства такие…. Будем считать на подработке..... Деньги очень нужны.
- Ничего себе подработка! – обалдел я. – И не боишься за всевозможные последствия?
- Я же тебе сказала, я психолог. И уверяю не плохой. В людях разбираюсь.... – ответила эта странная особа. Хотя могу ошибиться, как например с тобой...
- А вообще этим заниматься не западло….? – я не мог поверить, что такая подработка возможна. – Опять же муж, дети? Если есть, конечно.
- Да, не всё здорово…. Долго не могла решиться…. В первый раз было очень плохо, второй тоже и третий тоже.... А потом поутихло...., – тихо и обречено сказала женщина, а затем в её глазах проскользнула решимость. – Но надо думать о будущем. Сын у меня, растёт без отца…. А учителя нынче никто и нигде. Да и просто безденежье замучило.
- Безденежье конечно да, но продавать себя за деньги..... – не укладывалось у меня в голове. – Не понимаю.... тем более привлекательная на мой взгляд, в общем-то, женщина.... и не глупая вроде...бы... нашла бы себе мужичка при деньгах.
Милиционеры поравнялись с нами, нехотя взглянули на нас и медленно прошли мимо.
- А про любовь ты забыл? – спросила она. – В чём тогда разница, с одним или с разными?.... А так я свободна.
- А при чём здесь любовь? – не понял я.
Зря я это спросил. Женщина долго пыталась мне объяснить, зачем и почему она это делает, и почему нельзя жить без любви. Из её уст слышать это было очень странно, но, ещё было более странно, что, в конце концов, она неожиданно сама пришла к выводу, что так делать, как делает она, делать нельзя. Она запуталась окончательно, пытаясь понять, что такое хорошо, что такое плохо, что можно что нельзя, и где между ними грань. Слушать её, конечно, было интересно, но не совсем понятно. Когда она забывалась, и чувства брали вверх над её убеждением в правоте своей доктрины, она казалась одухотворенной и даже привлекательной, или соблазнительной.... Но вот согласиться с её искаженной правдой жизни было нельзя…. Ну а про мужчин в её жизни я решил не спрашивать....