Страница 14 из 16
- Сестрёнка, ну зачем тебе этот повеса? Он же тебе всю жизнь испортит. Подумай сама, как трудно тебе придётся во дворце. Там же ему девицы проходу не дают. А ты будешь всё это молча терпеть, глотая обиды. Ты же понимаешь, что он не привык сдерживать свои желания?
Я зажала брату рот рукой. Иначе он бы ещё долго продолжал. Все эти слова я уже сказала себе не одну сотню раз. Но сердце отчего-то было не согласно с доводами разума. Оно всё твердило: «А вдруг?».
Но Лагран не собирался сдаваться.
- Я понимаю, ты боишься наказания, но я всё устрою. Никто не заставит тебя уйти в монастырь. Ты переедешь в моё поместье. Конечно, придётся сменить имя и немного подправить внешность, но тебе там будет хорошо. А через год-другой все позабудут про твою небольшую шалость. И ты сможешь выйти замуж за кого-нибудь более достойного такой девушки как ты.
- А какая я? – из всей тирады брата, меня заинтересовали только его последние слова.
Он замялся, по-видимому не находя подходящих слов. А мне стало весело.
- Ты предлагаешь мне выйти замуж за тощего, инфантильного, малопривлекательного субъекта? Ну спасибо братец, такое убожество я вижу в зеркале каждый день.
Тут я вспомнила про своего друга за ширмой и немного смутилась.
Но брат ничего не заметил, он был возмущён моими словами.
- Ты говоришь о моей сестре! – пылко воскликнул Лагран, но тут же осёкся, а я снова рассмеялась.
- Ты ещё на поединок меня вызови за оскорбление моей чести и достоинства.
Брат не удержался и тоже рассмеялся.
Мы веселились ещё какое-то время, совершенно позабыв о случившемся сегодня утром. Нам всегда было хорошо вместе. Но громкий стук в дверь разрушил нашу идиллию. Отец приглашал меня в свой кабинет. Нет, не приглашал, а приказывал явиться немедленно. Лагран схватил меня за руку, не давая выйти за дверь. Захлопнул её перед самым носом любопытного слуги и зашептал мне на ухо:
- Прошу тебя, Салмея, ещё не поздно. Потом я не смогу тебе ничем помочь. Подумай хорошо сестра, стоит ли смазливая внешность принца твоего разбитого сердца?
Я вырвала руку, но не ушла, а обняла брата покрепче, вдыхая родной запах.
- Спасибо, - сказала так же тихо. – Я тебя очень люблю и постараюсь быть счастливой. Вот увидишь, у меня всё получится.
Я сама не верила в то, что говорила, но должна была успокоить единственного человека, которому была не безразлична моя судьба.
***
Лагран довёл меня до дверей отцовского кабинета. Я была здесь всего два раза. Первый раз меня привело сюда любопытство. Мне было восемь лет, и во мне проснулась жажда странствий. А наш замок вполне мог заменить мне целый мир. Даже спустя годы упорных исследований, я не смогла изучить его весь, заглянуть во все уголки, разгадать все его тайны. Думаю, что такое никому не . Древнее под силу. Древнее строение свято хранило свои секреты. Иногда мне казалось, что я нахожусь на пороге нового открытия, но духи замка неизменно отводили мне глаза и заставляли блуждать по тёмным коридорам долгие часы, выводя вновь и вновь в зал приёмов.
Иногда замок воспринимал меня более благосклонно и тогда слегка приоткрывал завесу тайны. Так я обнаружила несколько потайных ходов, которых не было на плане замка, хранившемся в архиве. Архивариус сначала мне не поверил, было бы странно, если бы почтенный старец отнёсся серьёзно к словам маленькой девочки. Но я была настойчива, и тогда мне удалось вытащить старика из его любимого архива и провести по одному из найденных мной потайных ходов. После этого мы вместе с ним пытались внести изменения в план замка, но безуспешно. Новые разметки исчезали сразу после нанесения. Единственное, что мне оставалось – это показать тайные проходы отцу. Он был нашим защитником и опорой, такие знания могли оказаться очень важными для него. Так и вышло. В тот раз отец, кажется, впервые обратил на меня внимание. Стоя перед ним в его кабинете, я была сильно напугана. Никогда отец не снисходил до того, чтобы как-то отметить мои успехи. И в тот раз я не ожидала никакой похвалы, просто считала своим долгом сообщить важную информацию своему лорду.
Неожиданно отец поднялся из кресла, обойдя стол, подошёл ко мне и поднял на руки. Теперь наши глаза были так близко, что я могла рассмотреть золотые искорки в зелёной радужке его глаз. Отец смотрел на меня так, будто видел впервые. А может, это так и было? Он никогда не замечал меня прежде, даже за совместными трапезами я сидела в самом дальнем конце стола, вместе с детьми наших гостей. Сама себе я объясняла себе такое пренебрежение тем, что ещё слишком мала, чтобы занимать место рядом со старшими братьями.
- Ты – моя дочь.
Вот что сказал тогда мне отец. И это было наивысшей похвалой из его уст. Я получила признание, на которое уже и не надеялась. С тех пор я получила право сидеть за столом рядом с Лаграном.
Второй раз я оказалась в кабинете отца после того знаменательного полёта на свой десятый день рождения. Я была столь самонадеянна, что отважилась попросить у отца позволения обучаться управлению дайнами. Сейчас я понимаю, что отказ отца был совершенно справедлив. Не под силу ребёнку справиться с огромным ящером. Но тогда я была сильно уязвлена, считая, что отец был неоправданно суров со мной.
И вот я снова стою перед массивными дверями из морёного дуба. Осторожно прикасаюсь к золочёной ручке в форме дракона. Делаю вдох и решительно шагаю навстречу отцовскому гневу. Мне просто надо пережить несколько минут яростной вспышки, а потом отец успокоится и следующие полчаса будет стыдить и поучать меня, но уже спокойно, почти равнодушно.
Как ни странно в кабинете отца царили мир и взаимопонимание. Лорд, его наследник и принц пили вино и мирно беседовали. Отец, заметив мою фигурку, застывшую в дверях, благодушно мне улыбнулся – мне улыбнулся?! – и сделал приглашающий жест рукой.