Страница 187 из 208
Он не успел выйти из комнаты, внезапно почувствовав, как чужие и одновременно такие родные руки коснулись его, обвились вокруг талии, а голова коснулась спины. Ронан прикрыл дверь, стараясь почти не двигаться, не спугнуть девушку, обнявшую его.
Ника не смогла выдавить из себя и слова, пока стояла так близко к Ронану. Она никак не ожидала увидеть его и слышать всех этих слов. У неё не было сил даже вникать во всё и разбираться. Ронан перевернул мир с ног на голову и оставил всё в полнейшем хаосе. Ника так долго ждала разговора с ним, так хотела, чтобы всё прояснила. Она мечтала, оставшись в своём мире, что Ронан вот-вот появится на пороге, будет просить прощения и заберёт её. Он нужен был ей, словно запылившейся зелени дождь в жаркий летний день. И вот Ронан пришёл, ливнем окатил девушку, не оставив на ней сухого места.
— И всё? — тихо прошептала она.
Грудь Ронана замерла, и он буквально перестал дышать от слов девушки.
— Что ты хотел этим сказать?
— Я просто хотел рассказать тебе всю правду, высказаться…
— И что? Высказался? Тебе, наверное, полегчало, — шёпотом произнесла Ника. Её слова раздавались так тихо, но попадали в самую душу Ронана, где оставались, не желая растворяться в его тёмных водах. — А что до меня? Не хочешь послушать, какого было мне?
Ника чувствует, как по её руками, внутри у Ронана сердце пропускает несколько ударов. Он делает лёгкое движение, порываясь повернуться и посмотреть на девушку, но она этого не даёт сделать, крепче прижимаясь к нему.
Ронан бы хотелось услышать всё, что пришлось пережить девушке. Из-за странной наклонности приносить самому себе душевную боль, в надежде таким образом больше не чувствовать вины.
— Я несколько месяцев не могла спать нормально, не могу и сейчас. Я ждала тебя каждый день, каждую минуту, секунду, любое мгновение в своей голове обращала в прекрасную историю, где я не сижу и плачу на полу, а нахожусь с тобой в этом чёртовом идеальном мире. И провались ты под землю, говоря мне, что искал. Если бы ты хотел, то нашёл. Ведь ты видел меня тут, когда Рагнар забрал меня. Ты прекрасно знал, у тебя было время, чтобы встретиться со мной и всё объяснить, но ты этого не сделал, — произнесла девушка, выдыхая и давая себе паузу отдышаться. — Но что поменялось сейчас? Ты как будто смертельно болен и решил исповедаться. Вот только я не отпускаю грехи, не прощаю и не понимаю, зачем мне вообще всё это.
Ника снова замолкла, и в коридоре послышались звуки открывающейся двери. Ронан совершенно не хотел, чтобы кто-то присутствовал при их разговоре, вот только громкий голос девушки, скорее всего, слышали все.
— Я не прошу меня простить, отпустить грехи или ещё что. Но я не мог больше молчать и хотел, чтобы ты всё знала.
— Почему? Потому что ты собираешься пойти на поле боя завтра?
Ронан совсем позабыл, как дышать, чувствуя, что тело девушки начало дрожать. Он коснулся её своей рукою, сжал небольшие кулачки в своих ладонях, сплетая пальцы.
— Я и вправду не знаю, как мне на всё это реагировать и что думать, — произнесла Ника настолько тихо, что парень почти не мог разобрать слов. — Я устала, смертельно устала от этого всего, но я тебя прошу. Пожалуйста, только вернись.
Слова медленно доходят до юноши, но он ничего не отвечает Нике, не протестует, пытаясь откреститься от всего. Он чуть сильнее сжимает ладони девушки в своих руках, чувствуя, как она ослабляет объятия. Ника делает шаг назад, убирая свои руки и подталкивая парня к выходу. Девушка старается выставить Ронана, чтобы он не видел её красных глаз, а Ронан не протестует, понимая, что им двоим лучше сейчас побыть одним.
Дверь захлопнулась за юношей, оставляя девушку наедине со своими мыслями и чувствами. Ника больше не видела Ронана, и ей этого и не нужно было. Воображение всё ещё продолжало рисовать его черты лица в сознании девушки, подкармливая её болезненными мыслями о нем. Внутренние раны снова начали болеть, словно и не было всех месяцев на то, чтобы они зажили. Не было других, не менее болезненных отношений. Всё внезапно стало опять таким же сильным и громким, в одно мгновение давящим со всех сторон, и у девушки все чувства взорвались в долю секунды. Она даже не поняла, в какой момент к ней зашла Алиша, и как она оказалась рыдающей в объятиях подруги. Не заметила, как всхлипы стали её душить. Ника снова дотянулась до дна, дотронулась до тёмных вод, захлебнулась и теперь тонула, не понимая, как выбраться. Ронан отправлялся в опасный поход, а она толком ничего ему сказать не смогла.
Ника не знала, что именно ей нужно было сделать, ведь в ней томилось одновременно слишком много чувств и душащая пустота. Ей казалось, что её разрывает изнутри, но также отсутствие каких-либо ощущений угнетало. Всё было настолько запутано и в то же время просто, что это сводило с ума. Она не могла рассказать Ронану, что знает обо всём, но не хотела молчать, хоть это было самым правильным решением в этой ситуации. Ника и вправду устала от всех сложностей, внезапно навалившихся на неё. Ей хотелось спокойствия, чтобы дышать можно было свободно, а не загнано, будто ей горло сжимают.
Джин появился у девушек в комнате ближе к ночи, занося Нике лекарства, а Алише чай перед сном, как и говорил Харрин до этого. Бог был уверен, что парень, скорее всего, воспользуется травами, к чему девушки уже были готовы. Ника под пристальным взглядом выпила настои для улучшения её состояния, пока Алиша с зубным скрежетом отпила немного чая. Это всё казалось ведьме самым жестким и дешёвым спектаклем. И Нике было удивительно, как Джин вообще верил им.
— Харрин сказал, что не зайдёт к нам? — спросила Алиша, как только Дракон покинул комнату. Она проверила несколько раз оставленную на столе чашку и выдохнула, кивая подруге.
— Нет, он сказал, что разбудит нас, так что стоит просто довериться ему и сделать всё, как он предложил, — ответила Ника.
— Эта идея — провальная, — прошипела Алиша, усаживаясь на кровать. — А что, если они закроют город, и я не смогу нас туда перенести? Нам лучше выдвигаться ночью, сразу, после того, как ребята уйдут.
— Они нас там сразу заметят и отправят обратно. Стоит немного подождать, — ответила Ника. — Я знаю, что сложно, но у нас нет выбора.
Она посмотрела с пониманием на подругу и вздохнула. Больше всего ей хотелось отправиться в столицу сразу, как только ребята покинут дом. Она боялась за каждого, включая даже Рагнара. Переживала за всю ситуацию, но поделать ничего не могла.
— Джин может попросить того же Марка за нами проследить до утра, — произнесла Ника, — так что нельзя выдавать себя.
— Знаю, — со вздохом согласилась Алиша, — но не уверена, что смогу уснуть так легко. Сейчас мне кажется это вообще невозможным.
— Наверное, стоило попросить Харрина не накладывать на нас заклинаний, чтобы уменьшить силу снотворного, — с усмешкой добавила Ника, ведь я так же понятия не имею, как смогу уснуть.
Алиша засмеялась на слова подруги. Как-то горько и совсем не весело. Постаралась сдержать улыбку на своём лице, смотря на подругу, и не смогла, попутно вздыхая и пряча фальшивость куда-то подальше. На лицо девушки тут же легла тревога, и такая же тревога отразилась на лице у Ники. Они смотрели друг на друга в течении минуты, а может и больше, и молчали. Не потому, что нечего было сказать. А просто по причине, что слов не было нужно. Они без них прекрасно обходились, понимая, что чувствует каждая и без каких-либо манерных пояснений.
Снотворное, несмотря на все старания Харрина, всё же немного подействовало, и девушки уснули, чему в некоторой степени были рады. Им предстоял сложный день, нелёгкие выборы и суровая реальность, где самые близкие люди могли оказаться врагами.
И если же сон Ники был спокойным, то Алиша за ночь несколько раз просыпалась, слыша возню внизу, а также от проникающего света в их с подругой комнату. Кто-то несколько раз заходил к ним, укрывал девушку, поправляя её волосы, и Алиша прекрасно догадывалась, кем был ночной гость. Она умело притворялась, что спит, а потом вновь и вновь проваливалась в сон.