Страница 184 из 208
— Что, если у нас ничего не выйдет? — спросила Лалиса, смотря на парня с подозрениями.
— Если мы не успеем разрушить руны, не сможем убедить Рагнара, и он исполнит план?
— В таком случае, — Джин глубоко вздохнул, стараясь найти нужные слова в себе, — стоит запечатать столицу, чтобы тени, которые попытаются вырваться на свободу, навсегда остались там.
Вся компания замолчала, пытаясь осознать, что это может значить. Ронан глубоко вздохнул, закрывая глаза и вспоминая все печати, которые он выучил вместе с Джином. Из всех печатей, рун, заклинаний, что он знал, была только одна, способная сделать подобное. И она требовала много сил и, самое главное, того, чтобы маг оставался внутри печати. Всегда была какая-то жертва, и он это прекрасно понимал.
— Херовый план, — произнёс Арчи, догадавшись первым обо всех последствиях, что произойдут после.
— Других у меня нет, — с усмешкой ответил он. — Поэтому это так важно для каждого из нас решить все ссоры и проблемы за этот день. Пожалуйста, не теряйте своего времени.
Каждый из присутствующих от слов Джина окунулся в свои мысли, надежды и планы, ощущая при этом неимоверную тяжесть от принятия подобных решений. Маги шли на настоящую войну, и войны никогда не проходили без крови. Все это прекрасно понимали, и от этого осознания становилось ещё неприятней. Правда горечью разливалась в мыслях каждого, у кого отдавая привкусом сожалений, а кого печали. Каждый маг сильно рисковал, но при этом никто не мог отступить, понимая, что без хотя бы одного игрока на этом поле команде придёт поражение.
В соседней комнате послышался шум, и маги устремили свои взгляды на входящего к ним Харрина. Арчи первым встал со своего места, пожелав всем хорошего дня, а за ним последовали и остальные. Пока маги покидали комнату, Харрин следил за ними, выглядя при этом совершенно спокойно. Он отлично держался, хотя в его глазах продолжал гореть огонь, выдавая все чувства парня.
— Отлично рисуешь, — произнёс Джин, вставая из-за стола последним.
Он усмехнулся тому, как Харрин цыкнул в ответ на слова парня, и покинул комнату, оставляя того одного. Как только Харрин удостоверился, что мужчины нет рядом, он тут же медленно подошёл к столу. Собирая тарелки, он остановился около своей и посмотрел на размазанный кетчуп. Взяв посуду в руки, он развернул её обратной стороной, пальцами проводя по белому, украшенному красными узорами фарфору, и тут же улыбнулся. Руна снова проявилась на блюдце, и Харрин громче засмеялся, роняя её на пол. Осколки разлетелись в разные стороны, и Бог аккуратно поддел один из них, проверяя, что руна тем самым рассеялась. Вернув блюдце в прежнее состояние несколькими движениями, он положил его обратно на стол.
— Да, правда жаль, что ты не оценил мой главный рисунок.
Глава 49
Ронан не находил себе места. Он бродил по пустым комнатам, пытался прочесть несколько книг. Маг даже названия их не помнил, в принципе, как и содержание. Значение слов пролетало мимо него, и он полностью терял смысл прочитанного за секунды.
Несколько раз он замечал Джина вместе с Лалисой. Пара гуляла по саду и что-то обсуждала. Они выглядели так расслаблено и спокойно, словно их беседа никак не касалась войн и принятия серьёзных решений. Маги медленно двигались среди деревьев и цветов, как будто это был обычный весенний день, и думать об ином они не желали. Ронан бы сам с удовольствием погрузился в такую прекрасную негу, вот только ему мешало его собственное упрямство и страх. Страх, что Ника его совершенно не поймёт и не простит.
Юноша сотни раз представлял, как собирается с мыслями и силами, поднимается на второй этаж и стучит в дверь. Он сказал бы всё, что думал и чувствовал, смог бы поделиться переживаниями. Но вот только мысли парня заканчивались на том, что он оставался стоять и смотреть на лестницу, ведущую вверх.
— Мне тебя закрыть, что ли, вместе с Никой? — произнёс мужской голос рядом. Маг не заметил, как Джин зашёл в дом и подобрался к нему совсем близко. — Ты теряешь время, Ронан, я тебе уже несколько раз говорил об этом.
— Я знаю, — ответил юноша, отворачиваясь от друга.
Он не хотел что-либо более говорить ему, ведь на самом деле у Ронана не было хороших объяснений своему поведению. А зная Джина, он был уверен, что тот высыпает на него шквал претензий и обвинений, на которых маг вряд ли найдёт хорошие оправдания. Маг буквально бежал от друга в другую комнату, лишь бы не находиться с ним наедине, чтобы не пришлось обсуждать чего-либо.
Зайдя на кухню, Ронан вместе со следующим по его пятам Джином обнаружили готовящего чай Харрина. Ронан напрягся, сжимая кулаки, но прошёл в комнату, усаживаясь за стол.
— Думаешь, что убежишь от меня? — произнёс Джин, словно парни были вдвоём. — Не дождёшься. Я тут и буду тебя доставать, пока ты не поговоришь с Никой. У тебя не так много времени.
— Я и без тебя знаю, — отрезал Ронан, говоря сквозь зубы.
— Дракон прав, — произнёс внезапно Харрин. Ронан перевёл слегка удивлённый взгляд на Бога, чувствуя, как в комнате поднялся уровень напряжения, — у нас мало времени на то, чтобы жить. Может быть, завтра Рагнар нагрянет сюда, или ещё что случится…
— Я не нуждаюсь в твоих советах, — проговорил грубым тоном Ронан, поднимаясь с места.
— Ты никогда и ни в чьих советах не нуждался, но при этом творил ерунду, — с непринуждённой улыбкой сказал Харрин. — Ну и ладно, я тут не ради того, чтобы раздавать советы. Я приготовил на всех чаю и собираюсь позвать девушек. Нам нужно устанавливать мир в этом доме, поэтому жду вас всех внизу через десять минут.
Харрин всё с той же с лёгкой улыбкой покинул комнату, оставляя магов одних. Ребята переглянулись и вздохнули одновременно, чувствуя, словно дышать стало легче.
— Он точно ничего не смог подслушать? — с подозрением спросил Ронан.
— Нет, уверен, — ответил Джин. — Он всегда такой, на своей волне. В любом случае, Нике он не враг, так что всё будет хорошо. Но вот если ты возьмёшь себя в руки и поговоришь с ней, то будет ещё лучше.
Ронан закатил глаза, ощущая, как хочется придушить мага. Джин положил ему руку на плечо, чуть сжимая его и пытаясь посмотреть в глаза, уловить настроение парня.
— Ты же понимаешь, что сегодня ночью может многое измениться? Что будет, если ты столкнёшься с Соней? И что будет чувствовать Ника, если тебе придётся убить её сестру?
— Ты задаёшь слишком серьёзные вопросы, — со вздохом произнёс Ронан. — Я не хочу даже думать об этом.
— А придётся. Сейчас слишком многое стоит на кону, а ты ведёшь себя так, что тебе наплевать на свою бывшую ученицу. И я готов поставить руку на отсечение, что она тебе всё ещё не безразлична.
— Мне не важна Соня, и всё уже в прошлом, так что поздравляю, — с сарказмом произнёс Ронан, — ты мне должен руку. Я выбираю левую, она не выглядит такой потрёпанной.
— А я ведь и не о ней говорю, — с улыбкой произнёс маг. — Я имел в виду Нику. Думаю, ей не будет приятно, если ты убьёшь её сестру или как-то поспособствуешь этому. Я вообще удивлён, что ты до сих пор с ней не поговорил. Мы уже ставки с Арчи сделали. Он вообще считает, что тебе не хватит сил это сделать. И знаешь, ведь если он окажется правым, то наш ушастый победит.
— Ох, Джин, продолжай. Мне очень приятно слушать о том, как вы спорите на счёт меня. — Я не о том. Ты ведь сам понимаешь, что у Арчи тоже есть чувства к Нике. Какой идиот сунется к моему брату и будет всё это терпеть ради девушки? Только влюблённый идиот. И вот что у нас в конце выйдет. Арчи будет героем, а ты так и не сможешь и слова сказать, — произнёс Джин. Он оглянулся, чтобы проверить, есть ли кто рядом ещё. В комнате были только Ронан и Дракон, и парень спокойно выдохнул.
— Может быть, ей даже будет лучше с…
— Да ты достал уже, — перебил его Джин. — Будет лучше для кого? Для тебя? Потому что тебе в таком случае не придётся выбираться из своего кокона ещё сотню лет? Я не прошу тебя признаваться в своих чувствах, но хоть расставь все точки правильно. Объяснись, это не будет сложно. Дай Нике понять, что ты не бесчувственный осколок льда. И пусть она уже сама решает дальше, что делать. Тем более, ты должен сам понимать, что с завтрашнего утра у тебя не будет возможности что-либо объяснить. Я не знаю, чем всё закончится, — произнёс он. — Поэтому иди к ней, или я тебя сам к ней отправлю, закрою вас, пока вы не поговорите.