Страница 122 из 208
Ника же терялась в пространстве комнаты. Её взгляд блуждал, и в некоторые моменты ей даже казалось, что она — это совершенно другой человек. Несколько раз Алиса ловила своё отражение в длинной полоске зеркала на стене и не узнавала себя. То была не она, совершенно другая девушка. У неё руки были расписаны в узорах, шея разукрашена в аккуратно выведенных завитках. И эта девушка была невообразимо красива с рядом ещё более красивым человеком, хитро улыбающимся в отражении. Эти видения быстро ускользали с каждым жадным поцелуем и растворялись в жарких касаниях. В этой её вселенной маги существовали, только когда говорили языком тела, и сгорали, когда между ними наступало молчание.
Эта бессонная ночь перешла в холодное утро, когда Рагнару потребовалось уйти, а Ника поняла, что ей следует пойти на занятия. Она всё ещё не могла представить, как ей существовать и что делать, когда она окажется на уроке Арчи совсем одна. Ей в один миг стало ясно, что будь даже Зак рядом или кто-то другой, этого будет необъяснимо мало. Ей необходим был только один человек, но Рагнар, оставив лёгкий поцелуй в губы, прощался, обещая вернуться только к вечеру. И как только он покинул кабинет, то Ника почувствовала лёгкий холод. Кутаясь в одеяла, она никак не могла от него избавиться. Решая, что лежать нет смысла, она, приняв душ, переоделась и отправилась на урок к кролику. Хоть так она могла бы отвлечься от необъятной пустоты, разверзнувшейся в ней после ухода Рагнара, а также лёгкого холода, колющего душу.
Пришла она в класс одна из первой, вспоминая, что забыла заскочить в столовую к друзьям. Она постепенно вспомнила, что еще в понедельник обещала встретиться с ними, и теперь боялась, что придётся отказать. Алиса боялась, что пропустит Рагнара, а он из-за своих дел снова пропадёт на неделю, а то и больше. После их поездки в его дом и рассказа о Совете, они ещё долго говорили о том, чем на самом деле занимался Рагнар. Мужчина не раз помогал ещё живым родственникам королев и спасал их от ненависти Совета магов. Он с лёгкостью менял факты в документах о них, находил всё больше союзников среди всей правящей власти. И ни разу не был пойман. К удивлению Ники, ему доверяли больше всех из Совета. И даже Рагнар сам всегда поражался такой глупости, не веря, что маги способны на это.
Он также говорил, что были и те маги в Совете, кто всё же его подозревал, но при этом своих подозрений не выказывал. Таким был Аслан — главный страж. Рагнар несколько раз упоминал, насколько умён этот маг. Он часто допрашивал наставника Ники, но никогда при этом не выказывал в нём неуверенности. Страж, как говорил мужчина, придерживался своей точки зрения — нейтральной, за что сам Рагнар его в некоторой степени уважал.
Как только Арчи зашёл в класс, привлекая внимание всех девушек своим слегка растрёпанным видом, Ника вспомнила, что и о нём рассказывал Рагнар. Вот только если позиция Аслана была более-менее ясна, то Арчи никогда ни в чью сторону не высказывался. Он вообще ни с кем не говорил о чём-либо и не обсуждал. Молча выполнял приказы, а на вопросы чаще всего отшучивался. Оттого-то к нему в Совете относились спокойно, никогда ни в чём не подозревали. Хоть и многие понимали, что как раз-таки он хранит больше всех тайн.
Арчи с удовольствием беседовал с девушками, увлечённо рассказывая о чём-то, пока Ника размышляла о том, как могла бы уйти с занятия. Ника уже привыкла к такому поведению учителя и даже перестала удивляться его флирту с более привлекательными девушками, чем другие. Она уже выучила то, что Арчи всегда лучше относился к тем, кто был красивым или мило с ним беседовал.
— Сегодня у нас будут только лекции, поэтому рассаживайтесь, — произнёс парень. Он присел на край стола, осматривая класс и останавливая свой взгляд на Нике. — Алиса, пересядьте вперёд. Вы сидите в самом конце и снова будете пропускать материал.
Ведьма нехотя собирала вещи и сложила их на стол второго ряда — одно из немногих свободных мест спереди. На обычных занятиях все первые места были свободными, и только у Арчи на уроке почти не находилось мест, куда можно было бы усесться.
Кролик начал занятие, дождавшись ещё учеников, и сразу же решил повторить пройденный материал, спрашивая у студентов о местах, где они были. Как обычно только девушки тянули руки, и даже если не знали ответа, то всё равно говорили любую чепуху, только бы услышать хоть что-то от него.
— Не верно, Миранда, но хорошая попытка, так держать, — произнёс он, переводя взгляд на Нику. — Алиса, может быть вы попробуете?
— Не-а, — спокойно ответила ведьма, — я не знаю ответа.
— Может, хоть попытаешься?
— Не вижу смысла, — сказала девушка, закатив глаза, — тем более тут по меньшей мере семь человек, кто ещё тянет руку, чтобы ответить. Спрашивайте у них.
— Так и сделаю, в таком случае, а ты останься после занятий. Твоё поведение заставляет меня задуматься о наказании.
— Арчи, — произнесла эльфийка, — а, может, вы и меня оставите? Я ведь тоже не верно ответила…
— Но ты хоть попыталась, да и не грубила мне, Миранда. Прошу, не стоит желать того же, что ждёт Алису. Ты выше этого.
Алиса закатила глаза, не в силах себя контролировать. Этот театр был настолько ужасен, а актёры так плохо играли, что становилось скучно. И, более того, весь сюжет Ника уже выучила наизусть: девушка оставалась после занятий, выслушивала о том, что она не права, и уходила. Ничего нового кролик придумать не мог. Или не хотел, как подумалось девушке.
Почти до конца урока он игнорировал её и даже не спрашивал Нику, пока сама ведьма скучала и почти засыпала. Бессонная ночь давала о себе знать, а то, что девушка сидела совершенно одна, дополняло некой пустоты к её ощущениям. Как всегда никто даже не подумал сесть рядом. И даже напротив, Ника заметила, что как только она пересела на второй ряд, то вокруг неё образовалась некая «мёртвая зона». Девушки отодвинули свои вещи, а одна из них даже отсела. Ника не сразу узнала в ней хорошую знакомую по курсам с трав, но когда поняла это, то немного расстроилась. Она до сих пор была в смятении, замечая такое странное изменение вокруг у её знакомых. Девушка хотела уже было спросить у неё, что случилось, после уроков, но та убежала, как только их отпустил преподаватель. Алисе же пришлось остаться в классе, чтобы выслушать очередные нравоучения.
Арчи очень долго прощался с каждой студенткой, улыбался им и вообще выглядел очень довольным, когда Миранда обняла его, как будто старого друга, что-то томно шепнув на ухо. От этого Нику чуть не затрясло. Это выглядело уж слишком открыто, и всё её привычное спокойствие к такому роду проявлений чувств внезапно ускользнуло. Она тяжело вздохнула, привлекая тем самым внимание Арчи, и, подперев руками голову, уставилась на него в ожидании.
— Мы, вроде бы, обсуждали с тобой субординацию? — спросил Арчи, как только класс покинула последняя студентка. Он смотрел спокойно, ожидал какого-то эффекта от своих слов, но, к удивлению парня, Ника не спешила извиняться. Напротив. Девушка в голос рассмеялась со слов парня.
— Субординация? Помню, конечно же. Но простите, учитель, о какой субординации идёт речь? Когда вы позволяете себе флиртовать с ученицами? Или когда они шепчутся о том, как проводили с вами время вне занятий? Хотя, наверное, вы о том, как вы на них смотрите. В этом состоит ваша субординация? Я немного не поняла…
— Всё ясно, — спокойно изрёк мужчина, закатив глаза, — значит, по хорошему ты не понимаешь. В таком случае, начиная с завтрашней недели, ты будешь оставаться после моих занятий, пока мы не решим, как именно ты должна себя вести.
— И что будем делать? Уж простите, но пить с вами, как остальные девушки, я не буду.
— Не беспокойся, с такой, как ты, я пить и не собираюсь. Будешь переписывать все лекции, чтобы когда я тебя снова спросил, ты смогла ответить на вопросы. А теперь можешь идти, сегодня я больше не в настроении тебя выносить.
— Аналогично, — произнесла Алиса с улыбкой, — хоть в чём-то мы солидарны.