Страница 59 из 84
Коньячный оникс живого перламутра в калейдоскопической радужке столь знакомых и теперь настолько чужих глаз, разрез и каждый загиб ресницы которых я могла полностью восстановить по памяти с закрытыми глазами с нашей последней встречи. Безучастный поверхностный взгляд, такой прямой и неопределенный? Ложная "невидимая" блокада, оградительная линия с красными флажками, за которую не может переступить никто из нас по обе её стороны?.. Если я не могу, тогда какого черта тебе можно?.. Ты же все равно заползаешь на мою территорию, просачиваешься в мою сетчатку глаз, скользишь липкой паутиной извивающихся тончайших нитей по зрительному нерву прямиком в голову - в мозг! Бл**ь!
Сердце зашивается в тугой сетке панической атаки, затягивающейся леской в содрогающиеся стенки и клапан, ответной отдачей-дробью по горлу. Закупоривает трахею распускающимися кристаллами удушающего страха... вибрирующим ознобом по всем наэлектризованным клеткам перенапряженного тела. Я не за пределами твоего неприступного барьера... я внутри твоего ментального биополя, непробиваемого купола – средоточия всех моих нынешних слабостей, немощного безволия и болезненных желаний. Мое чистое сумасшествие, ставшее моей смертельной инъекцией прямо в сердце из твоих пальцев.
Не так я представляла нашу с тобой встречу, не этого взгляда и бесчувственного выражения на чеканном лице я ожидала увидеть... Не абсолютно чужого и совершенно незнакомого мне человека, одновременно удерживающего на выбранном им безопасном расстоянии от себя и беспрепятственно проникающего оккупирующим вторжением сокрушительного захвата неоспоримого господства. Дюйм за дюймом, микрон за микроном, не сканируя, а именно продавливая, выжигая на каждом участке пройденного "пути" свой индивидуальный авторский код законного правообладателя. И похоже, мое тело реагировало на все эти ментальные манипуляции куда быстрее и в прямом смысле самовольно, чем я успевала осознать... впустить в свое подмороженное от переизбытка чувств и запредельных страхов шокированное сознание.
Почему я так тебя боюсь? Я же сама этого хотела... сама пыталась тебя спровоцировать, ожидая все это утро и последующий за ним день как на иголках, под прошивающими стальными нитями по позвоночнику двух спиралей – обжигающего инея и липкого жара, по всем стволовым клеткам от макушки и до самого копчика... Несколько бесконечных часов выматывающего выжидания, вздрагивая при каждом резком звуке селектора или телефонов, напрягая слух на максимум, успокаивая себя самыми идиотскими предположениями и оговорками.
Жалела ли я, что вообще это сделала? Мечтала ли все отменить, вернуть вспять, переиграть, прокрутить назад всю пленку?.. О, еще и как, и буквально до одури! Разрываясь или расслаиваясь сознанием на несколько астральных тел, несовместимых и конфликтующих между собой едва не до истеричного припадка.
Ты сама этого захотела! Так что, хватит бздеть и сосредоточься на делах насущных. И если ты наивно полагала, что он накинется на тебя, как тот бык при виде красной тряпки (или доведенный до бешенства голодный волк на свежий кусок мяса), как только посмотрит твои фотографии – ты явно его с кем-то спутала.
Очнись, Эллис! Кто он, а где ты!
Не знаю, какая в те моменты для меня была самая шокирующая и неожиданная догадка, побившая все предыдущие рекорды абсолютного идиотизма с запредельным уровнем выбивающего тысячевольтного разряда. И почему я вдруг и впервые за все это время подумала об этом? Я точно долбанулась где-то до этого головой и со всего разбегу, просто удачно об этом забыла...
Умница Эллис, твоему воображению не занимать! Давай, детка, подпали все канистры и цистерны с бензином. А еще спроси его об этом прямо сейчас: "Господин президент, а у вас случайно нет любовницы или даже парочки? Не по этой ли причине вы меня так красиво динамили все эти часы? Хотели понаблюдать, как я отреагирую на ваше затянувшееся молчание?" – Твою мать, а чего ты вообще ждала? Он бизнесмен с большой буквы, занятой человек и ко всему прочему уважаемый семьянин! Ты хоть понимаешь, что такое десять лет? Это десятая часть века, целая жизнь – нескончаемая череда ярких событий: тысячи лиц, родные, близкие, накопленные тонны архивных воспоминаний пережитых невзгод и радостей – и все это без личного участия Эллис Льюис! Тебя нет и быть не может в принципе в этом списке – в общем уравнении под названием "Личная жизнь Дэниэла Мэндэлла-младшего!"
Но тогда, какого черта он меня сюда позвал? Кафе "Митчелл"? Это не могло быть идиотским совпадением, только циничной шуткой, если не издевкой – отрезвляющей пощечиной...
- Вы опоздали больше чем на десять минут! – как долго ты репетировал эту фразу? Или заранее все просчитал, за десять тысяч сотен шагов вперед? Знал, в каком я заявлюсь подвешенном состоянии, как меня закоротит/переклинит по всем перетянутым мышцам/нервам под ласковым скольжением твоего бархатного голоса с температурой абсолютного нуля? Что я буквально зависну, запнусь, оцепенею в нескольких дюймах над черной сидушкой металлического стула (после едва не плюхнувшись на нее на подкошенных ногах под прессом собственного тела).
Боже... Бл**ь!.. У меня нереально трясутся и не только коленки. Я готова отдать все что угодно, лишь бы только не смотреть на него! Найти спасительный разворот, ракурс, точку фокусировки в совершенно ином от его лица и темной фигуры направлении. Но все нажитые за эти годы условные рефлексы социально-выдрессированного индивида автоматом запускают программу обусловленных жестов, движений и даже рамки нормированного поведения. Мало того, я не в состоянии задействовать резервные копии невозмутимой и беспечной Алисии Людвидж... Реально! И я понятия не имею, кто я, или ЧТО это сейчас сидело на моем месте, выдавая по сдержанным дозам нерешительный взгляд в направлении лица Мэндэлла-младшего.
Паника, ненормальная аритмия, дикое желание вцепиться пальцами-руками во что-то (да хотя бы в чашку недопитого кофе возле локтя Дэниэла... fuck!)... Я не знаю, что делать... Туплю на каждой пройденной секунде. Положить обе руки на поверхность столика, как та присмиревшая школьница или сжать их на коленках под столешницей? Это же конкретный вынос мозга! Я не могу сосредоточиться, сконцентрироваться, как-то собрать во едино разбегающиеся (вернее, растекающиеся) мысли... Это просто невозможно... нереально!.. рядом с ним... рядом с тобой, в паре футах от твоего плеча, расслабленной руки, лежащей всего в ничего от меня, на краю белого столика... В нескольких мгновениях от собственного желания дотронуться до тебя... прикоснуться пальцами к тыльной стороне твоей широкой, сильной (и да, теплой, бархатной, нежной, настоящей, живой и фактурной) ладони, к этим выступающим косточкам четырех фаланг, к рельефному рисунку извилистых дорожек вздутых вен... Черт!!!
Меня кроет нескончаемыми приливами попеременного холода-жара до самого основания!.. В моей голове это не просто картинка, это уже... реально пережитые, прочувствованные, пропущенные через все нервные окончания моего тела ощущения, вплоть до легких статических искр между поверхностью нашей кожи и рецепторов... сладчайшей истомы пульсирующих волн голодной пустоты в скрытых точках вспыхнувшего вожделения...
Боже... как же быстро... всего в ничего... Только от твоей близости... от неконтролируемых самопроизвольных вспышек острейших желаний, страхов и шокирующей неизбежности.
Я не готова!.. Совершенно и абсолютно к этому не готова! Пожалуйста! Только не убей меня... Что угодно! Не дай мне сорваться и упасть в эту пугающую бездну. Ты же не можешь не видеть этого... как мне страшно... и уже почти больно...
- На одной из центральных магистралей была дорожная пробка... пришлось делать большой крюк... - стараюсь говорить ровно, внятно, ей богу, как та школьница, опоздавшая в общий класс к началу урока. Ситуация не то что бы странная и, да, до нелепости абсурдная... Мне хочется захихикать и... тут же разрыдаться...
Держать постоянный жим его взгляда поверх собственного трепыхающегося сознания... Это подрезает не только сухожилия, но и выколачивает ненормальной дрожью по всем уязвимым каналам. Как долго я продержусь наедине с этим человеком? Сколько он собирается меня мучать, до каких пределов?.. Не сложно догадаться, что это все та же игра – её продолжение с Его правилами!
Ты ведь не серьезно, правда? Это же до нелепости смешно! Мне же не пять лет...
- Я очень занятой человек, мисс Людвидж! Мое время расписано не по часам, а по минутам – на несколько месяцев, а то и лет вперед! И я не привык терять ни одной лишней секунды, особенно на подобные несущественные оправдания!
Твою ж мать!.. Так какого хрена ты мне сейчас это все вычитываешь? Разве Я назначала эту встречу буквально за полчаса до выезда из гаража "Глобал-Вижн" или вымаливала выделить мне свободное окошечко в твоем забитом под самую завязку рабочем и личном графике?
- Извините меня... господин Мэндэлл, но... это не моя преднамеренная вина... Других вариантов с объяснениями или оправданиями у меня нет!.. - да, бл**ь, я не знаю, что еще тебе такого сказать или что ты САМ хочешь от меня услышать! Потупить покорно глазки и жалобным голоском попросить меня за это наказать?
Меня опять припечатывает забивающим захлестом вскипевшего адреналина. Смотреть в его бесчувственное... совершенное лицо языческого божества... видеть черты столь желанного мною Дэниэла из прошлого и... абсолютно не узнавать, не понимать, кто это, но продолжать так чувствовать...
- Естественно, все логично, лаконично и безапелляционно. Аксиома не требующая доказательств! А, главное, полное отсутствие вины как таковой...
- Да... но это вы меня сюда... вызвали... - Эллис, черт тебя дери! Притормози! Куда тебя понесло? Он же сейчас сделает тебя на раз, даже не поднимая руки... всего лишь усилит нажим взгляда и... - При чем буквально за считанные минуты...
Откуда вообще взялась эта... идиотская, необъяснимая вспышка импульсивного почти детского (если не капризного) противостояния? Мне так сильно хочется себя защитить, при чем интуитивно, на подсознательном уровне? Словно чувствую, что меня собираются-таки наказать... и едва ли за мою последнюю "выходку".
- Вы предпочитаете и дальше пререкаться, отстаивая свою "правоту", мисс Льюис, прекрасно зная, насколько у вас для этого неравное соотношение сторон? – голос повышается всего на одну октаву, но для меня предостаточно и не только, чтобы придавить этой жесткой словесной манипуляцией мой не в меру разыгравшийся всплеск бунтарского противостояния, а заодно перекрыть по ходу доступ кислорода в легкие и в мозг.
Захват взгляда ощутимо усиливается, как и приступ асфиксии после слетевшего с его губ "мисс Льюис". Он не просто продавливает по болевым точкам, он уже загоняет в них иглы или гвозди... неспешно, поочередно, прокручивая против часовой стрелки в момент самого глубокого проникновения... с контрольным забивающим ударом по самую "шляпку"...
- Или вас подпитывали какие-то иные представления о намеченной встрече с её возможным разговором, якобы предоставляющие вам некое право на проявление подобного неуважительного поведения и недопустимые формы высказывания? Или по-вашему, для меня это в порядке вещей – приглашать на неофициальные встречи своих подчинённых среднего звена на чашечку кофе? Меня измучила дикая скука или банальная прихоть и теперь непреодолимо и постоянно тянет скоротать пару лишних минут, которых по существу у меня вообще не бывает и тем более на подобные вещи? Я вам представляюсь именно в таком свете, мисс Льюис, или что вы там успели себе нарисовать в своём богатом чёрно-бело-красном воображении пока ехали сюда?
Вот теперь мне точно не послышалось... и не только шарахнуло по мозгам, придавив к стулу, к земле, а заставляя испугаться по-настоящему с полным комплексом шоковых ощущений и вытекающих из них последствий. Меня прижало/припечатало окончательно и бесповоротно... или пережало тугими звеньями по всем мышцам и суставам невидимой ментальной цепью твоих осязаемых слов и взгляда.
Каково это сорваться с края, и не потому, что ты случайно споткнулась или оступилась, а из-за толкнувшей тебя туда руки. Той самой, за которой ты так наивно тянулась, желая к ней прикоснуться, ощутить её спасительное тепло, укрыться в её широкой ладони от пугающих порывов ледяного предчувствия из глубин той самой бездны за твоей спиной... - Наивная девочка!.. Ты забыла, что это его бездна? Его мрак! И как раз его рука и намеревается тебя туда столкнуть!
Ты же не можешь быть настолько безумен в подобном состоянии?.. Или это и есть твоё самое откровенное и чистое сумасшествие?
Ты прав, я ехала сюда с совершенно иными мыслями и ожиданиями... я же хотела совсем другого! И не говори, что ты не знаешь об этом. Я же сама, добровольно отдала тебе в твою колоду карт этот новый козырь против себя же самой, о чём теперь буду безумно сожалеть все последующие месяцы своей... или не своей, но абсолютно новой жизни?
Я ведь была готова, твою мать!.. Я хотела... или всё ещё хочу!.. Даже сейчас, умирая от страха и полного неведенья под уничижающим прессом твоих беспощадных глаз...
Скажи ему, Эллис, прямо сейчас, прямо в эти глаза!.. Скажи о чём ты так мечтала всё это утро. Как ждала его, какие рисовала в голове картинки (может он хотя бы от этого слегка покраснеет!)... Сколько сдерживалась, чтобы не запереться в комнате отдыха, поскольку пересматривать на компьютере вчерашние фотографии и представлять, как Ты тоже на них смотришь и что чувствуешь было выше моих сил...
Да, я боялась, чёрт возьми, до полуобморочного состояния, пока ехала сюда, вплоть до идиотского порыва выскочить из машины прямо на ходу и побежать... куда-нибудь! Прочь... Не важно куда и на кой... но в конечном счёте рано или поздно где-нибудь до тебя добежать... случайно или... сознательно и не сюда, не в эту грёбаную кафешку, а... к тебе... к своему Дэниэлу... к моему Дэнни...
- Я... я не понимаю, о чём вы, господин Мэндэлл... Это же вы меня сюда пригласили... И почему вы меня называете «мисс Льюис»?.. – лучше бы в тот момент мне кто-нибудь заткнул рот кляпом или надавал по губам. Алисия Людвидж, почему ты решила проснуться как всегда не вовремя?
Нет, он не перебил меня ответной обличительной речью... не сразу! Но я запнулась, из-за его неожиданной реакции, растянувшей уголки его красивого рта мягкой и одновременно восхищённой улыбкой. При этом резанув взглядом по моим глазам с таким беспощадным погружением широкого лезвия булатного клинка, что мне реально показалось, как он заполняет моё горло ледяной сталью распирающей пробки.
- Так мы собираемся и дальше играться в эту забавную игру под названием «Алисия Людвидж», или ты наконец-то соизволишь избавить меня от всей этой утомительной театральности, сделав мне превеликое одолжение, а, Эллис? Ты мне разрешишь называть тебя твоим настоящим именем? Или что такого мне надо сделать, чтоб на этот раз я мог воспользоваться своим законным правом защиты? Полностью отобрать его у тебя? Как ты когда-то провернула это со мной более десяти лет назад? И заметь, я своего имени не менял, ни тогда, ни теперь...
Лучше бы я тогда умерла... сразу... мгновенно... а не висела на краю обрыва, сцарапывая в кровь пальцы об острые выступы чёрных камней в нескольких миллиметрах от твоих ног... с ужасом и мольбой в расширенных глаза вглядываясь снизу вверх в твои абсолютно спокойные и бесчувственные глаза.
- Ну, что же ты молчишь? Или мои вопросы недостаточно конкретизированы и требуют более глубокого и детального пояснения?
А что?.. что я могла сейчас сказать, если меня прижало по самое некуда? Я вдохнуть не могла, не то чтобы выдавить из себя слово.
- Я... я... - бл**ь, да скажи уже что-нибудь! Не лепечи, как та пятилетняя девочка, разбившая любимую мамину вазу и готовую теперь со страху вот-вот уписаться. – Я не понимаю...
ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?!
Нет!!! Я реально НИ ХРЕНА НЕ-ПО-НИ-МАЮ!!!.. Не вижу, почти не слышу... У меня дико кружится голова и... опять тошнит... И кажется, меня теперь трясёт не просто сильно... Он тоже это прекрасно видит, как меня колотит или выколачивает изнутри... едва удерживая на месте... Или я цеплялась всё это время за его взгляд, раздирая руки о его остро заточенные лезвия до самых костей... Умирая от нереальной боли, почти теряя сознание, но... всё равно кое-как удерживаясь за их врезавшиеся под пальцы грани.
- Да брось, Эллис! Уж кто-кто, а ты всё прекрасно понимаешь и поняла ещё при нашей первой встречи. – он больше не улыбается, но и не злится... почти вынужденное сдержанное спокойствие, утомительная скука. – Возможно, ты что-то там себе нафантазировала на этот счёт нечто другое (что совсем не удивительно), но кому сейчас до этого дело? Хотя... Если ты считаешь это весьма важным и крайне ценным, требующим тщательного анализа с правом на быть высказанным и услышанным, что ж... Я могу предоставить тебе эту возможность и даже с превеликим вниманием тебя выслушаю. Если тебе и в самом деле есть или было что сказать. Ты хотела мне что-то сказать, когда ехала сюда, Эллис? Что-то, о чём, по-твоему мнению, я обязан знать?
Он это серьёзно?.. Нет... это Я сейчас в праве знать – шутит ли он или... просто издевается? Какого чёрта он вообще мне всё это выговаривает? Зачем притащил сюда, устроил эту показательную демонстрацию неравенства полов и классов, между биг-боссом и подчинённой?.. А воскресенье?.. Что было в ту ночь? Что вообще всё это было – до, после и сейчас?
- Эллис! Так тебе есть что сказать, или ты здесь только потому, что Я тебя сюда позвал?
Кажется, пальцы уже соскальзывают... Я давно изодрала их до мяса, до такой сумасшедшей боли, что уже попросту её не чувствую... как и не нахожу сил втянуть в лёгкие воздуха и прокричать... простонать немощную мольбу о помощи... или хотя бы прошептать... одними губами.
Что?!.. Что я должна тебе сказать? Что мчалась сюда почти сломя голову из-за одержимого желания переспать с тобой? Что у меня уже который день из-за тебя течка, как у той загулявшей сучки? Что я буквально лезу на стенку и царапаю её от ненормальной мании прикоснуться к тебе, почувствовать снова, опять – на себе, в себе, везде, где только возможно? Ты этого хочешь от меня услышать? Или думаешь, я рискну сейчас всё это озвучить вслух?.. Кому? ТЕБЕ?! Тому, кого я впервые в своей жизни вижу и кого совершенно не знаю! Абсолютно чужому и незнакомому мне человеку?!
- Я здесь... из-за тех фотографий? – разве меня можно за подобное осуждать? За условный рефлекс, хотя бы за попытку обойти твой неприступный блок с пущенным по нему током в десять тысяч вольт?
Сдержанный беззвучный смешок, даже на время отводишь взгляд. Ну, ладо. Хоть смогла тебя «развеселить»... Но не думаю, что это тот самый благосклонный смех, слишком циничный, почти снисходительный, как над попыткой всё той же пятилетней девочки, списать свой грех за разбитую вазу на ни в чём неповинную кошку.
- Нет, Эллис, боюсь тебя огорчить, но ты здесь, потому что... - ленивое движение руки/пальцев по поверхности столика без интереса срисовывающих совершенно гладкую фактуру пластика с загибом-срезом кромки. Пара незримых мгновений, и золотые лезвия карих глаз разрубают холодный воздух ещё более вымороженными в жидком азоте клинками точно по моим глазам. Похоже, я всё-таки вздрогнула.
- Я этого захотел. Называй это капризом или прихотью, но всё, что с тобой происходило и происходит за последние дни, недели (или даже месяцы) – всё это чисто МОЁ изъявление МОИХ манипуляций, почти показательных воздействий, если ты уже успела догадаться. И, естественно, всё это не просто так, как и твой переезд в Леонбург, как и весь тот фарс с подписанием трудового соглашения и твоей так называемой новой работой. Можешь называть это как угодно – бесчестной игрой или даже извращённой блажью зажравшегося миллиардера, но, боюсь, мне придётся тебя сильно разочаровать и по большинству пунктов. Увы, чего только не сделаешь и кого при этом не изобразишь, лишь бы наконец-то забрать свой исконный долг.
- О чём ты... говоришь... Дэниэл?.. – не понимаю, как и почему это слетает с моих губ. Как у меня вообще хватает сил это произнести, тут же моментально выбивая искру цепной реакции предстоящего взрыва.
Улыбка сходит с его лица, вернее с губ, в один щелчок секундной стрелки. Как и в первый раз, я заткнулась не потому что он перебил меня, а именно резанул... вогнал по самое невозможное убивающим взглядом до смертельной глубины.
- Я разрешал тебя называть меня по имени? И впредь, будь добра, на людях обращаться ко мне только в почтительной форме, как того и требует твоё положение «Господин Мэндэлл» или «сэр»! Остальные виды обращений для других мест и ситуаций мы обсудим чуть позже и скорей, не сегодня.
Я думала припечатывать к намертво влитому в меня стулу дальше уже некуда и не чем. О, как же я ошибалась... и сделаю это ещё не раз. Наверное, я не вскочила и не рванула в неизвестном мне направлении как раз по этой причине – у меня реально для этого не было сил. Всё!.. Вырубило, высосало, вытрясло до основания, до самой последней гранулы... пока меня крыло десятибалльными цунами (да, знаю, такой шкалы нет, но сегодня она существовала лично для меня в режиме реального времени!), волна за волной, лишая ничтожного шанса успеть доплыть до поверхности и глотнуть хотя бы каплю спасительного воздуха.
Ты продолжал топить меня методично, уверенно, жестко, не ослабляя хватки не на секунду... ни разу не дрогнувшей за всё это время рукой.
- В моём положении? О чём, твою мать, ты говоришь? «Обсудим чуть позже»?..
Ещё пара таких откровений и с меня слетит функция последнего НЕтрезвого мышления. Я перестану соображать окончательно, потому что меня кроет не только его словами... Перед глазами охреневшей памяти мелькают безумные картинки и выдержки из глобальной сети... Я прекрасно понимаю, что это бред чистой воды, но... Почему мне становится только страшнее? Почему тянет скончаться до того, как он снова откроет рот и произнесёт то, чего я не хочу слышать?
- Эллис, видимо, ты немного потерлась не только во времени, в месте, но, и да, в своём нынешнем положении. И если ты думаешь, что имеешь некое право на свободное словоизъявление, якобы положенное тебе по твоему рождению конституцией нашей страны, то спешу тебя сильно огорчить – не здесь, ни в моём присутствии и никогда вообще подле меня! И дело не в том, что я твой главный босс и начальник и того требуют социальные нормы общественного поведения... теперь ты моя должница, или, на банковском языке – дебитор, выбравший под чистую весь лимит своих кредитов на заявленную сумму. Хочешь ты того или нет, но это и есть твоё нынешнее положение! И здесь ты только по этой причине. Ты мне задолжала, моя девочка, и очень по крупному!
Бл**ь... если бы он не сказал «моя девочка»... Как я ещё не свалилась со стула? Он уже должен был расколоться подо мной от бешенной амплитуды подземных толчков в тысячу баллов (не меньше!), разлететься в щепки, на молекулы вместе со мной!
- Я не понимаю, о чём ты!.. Бл**ь, о каком долге ты мне говоришь? Что это за на хрен всё значит? Когда и чем я успела тебе задолжать?.. – если я произнесу хотя бы ещё пару фраз, я же попросту сорвусь – закричу, завизжу или, не дай бог, наброшусь на него с кулаками...
Хватит, твою мать! Хватит меня так пугать! Прекрати! Сейчас же! Ты что, ослеп?.. не видишь, что творишь со мной? Или ждёшь, когда я наконец-то рухну без чувств прямо под этот долбаный столик к твоим ногам?
- Дыши, Эллис! Глубже и размеренней. Может тебе заказать воды и послать в аптеку за успокоительным?
А вот здесь я точно спотыкаюсь, или, скорее, получаю увесистую ментальную пощёчину с отрезвляющим эффектом. Не могу понять... более того, мне кажется, что он говорит вполне серьёзно (правда, не думаю, что он и до этого шутил).
Стоградусный Гольфстрим и воды Арктики попеременно, по самую макушку – туда, обратно, в разброс, в хаотичной последовательности, затягивающим водоворотом, не позволяя успеть втянуть воздуха.
Дышать? КАК?!.. Как, твою мать, мне дышать, когда ты не только пережал мне горло изнутри, но ещё и тянешь из моей крови и лёгких последние молекулы кислорода?
Я не хочу! Хватит, прекрати! Отпусти меня, умоляю! Я больше не хочу не видеть тебя, не слышать и тем более ощущать! Я не знаю тебя, я не знаю кто ты такой и не собираюсь теперь этого узнавать вообще, особенно сейчас и особенно ТАК! Пожалуйста... отпусти, пока не поздно... пока я еще могу вспоминать и видеть тебя другим... тем, кем ты больше никогда не станешь... моим Дэнни... моим единственным Дэнни!..
- Хватит еб**ь мне мозг своими изощренными прелюдиями! – Эллис, ты что творишь? Ты же не хочешь этого говорить! – Какого хрена ты меня сюда позвал!?
- Пока ты не успокоишься и не возьмешь себя в руки, боюсь, вся наша беседа сведется к обсуждению твоего неподобающего поведения.
- Ты меня извини, но... что конкретно ты ждешь от меня после таких заявочек? Что я буду преданно заглядывать тебе в рот и затаив от сладкого предвкушения дыхание ловить каждое слетающее с твоих губ слово подобно манне небесной?
- Я хочу, чтобы ты осознала и желательно на трезвую голову всю ситуацию своего нынешнего положения, прежде чем примешься устраивать подобие жалких истерик и выдвигать низкопробные ультиматумы. Ты играешь с огнем, Эллис, при чем не своими спичками и на чужой территории рядом с цистернами бензина. Постарайся впредь обдумывать каждое свое последующее слово, поскольку часть из них явно сыграют НЕ в чужие ворота.
- Я спокойна!
- Уверена?! Публичных демонстраций обмороков не будет!
Меня трясет, выколачивает изнутри бешенной чечеткой запредельной аритмии, застит глаза острой резью пульсирующего адреналина, дерет и рвет глотку судорожными спазмами подкатывающего рыдания с вымораживающим удушьем... Что еще? Кипит кожа под липкими выбросами ошпаривающей испарины или скорее ртутной кислоты? Мало? Или на первый раз достаточно?
Да, мне до рвоты плохо, меня не только мутит, а уже шатает. Мои нервы с эмоциями на таком пределе, что проще лечь сразу же тут на землю, закрыть глаза и умереть, чем продолжать сидеть с неестественно прямой осанкой, смотреть в твои бесчувственные глаза и врать прямо тебе в лицо о том, как я спокойна. Или ты не видишь? Не чувствуешь?.. Или наоборот, наслаждаешься, упиваясь каждой пройденной секундой, моментом, каждой выпитой каплей и втянутой в легкие молекулой запаха.
- Я уже сказала!.. Я предельно спокойна! – произнести все это ровным и действительно спокойным (ну, может лишь слегка натянутым) голосом, на это понадобились не абы какие силы... или их остатки.
- Советую попробовать расслабиться, Эллис, или стараться дышать как можно глубже. Не хотелось бы тебя откачивать посреди многолюдной улицы. Ты же не хочешь, чтобы я сейчас взял тебя за руку и в течении всего разговора следил за твоим пульсом?
- Вы правы... Господин Мэндэлл, прошу вас... Вам ведь самому не терпится с этим покончить?.. – или я наивно и опять ошибаюсь? Ты специально растягиваешь удовольствие, продолжая добивать и глушить все более неожиданными оборотами и выражениями?
Не знаю как, но у меня срабатывает реверсия против всех моих подсознательных и физических желаний. Я интуитивно прячу руки под столешницу, зажимая оба дрожащих кулачка между не менее трясущимися коленками... почти со всей силы.
Предложение взять меня за руку?.. Fuck!.. Да я бы все сейчас отдала за то, чтобы ты не только взял меня за запястье, но и притянул к своей груди, даже если я буду визжать и сопротивляться. Лишь бы успокоил, сжал в своих руках довольно посмеиваясь над столь мастерски разыгранной тобою сценкой. Скажи, что это твой розыгрыш, пожалуйста! Остановись, умоляю... в последний раз!..
- Как сказать... не всем нашим желаниям свойственно сбываться в той форме, какую мы себе рисуем. Я тоже когда-то очень многое себе навоображал и напланировал, когда встречался с тобой в Эшвилле. Наивно полагал, что это настоящее, на веки вечные или хотя бы пока смерть не разлучит нас... А оказывается, его очень просто продать вначале за полцены иллюзорных принципов, а потом перекупить обратно в изуродованном виде за десять миллионов евро. Надо отдать должное, цену ты себе набила за эти годы внушительную! Да и попотеть пришлось конкретно... Страховаться ты очень любишь, в этом тебе определенно нет равных. Чувство самосохранения тебе не занимать. Да кто бы вообще поверил, что ради какой-то сомнительной звезды fashion фотографа Мэндэлл-младший пойдет на настоящий корпоративный шпионаж?.. Кстати, ты смотрела "Отступников" Скорсезе с Николсоном, ДиКаприо и Дэймоном в главных ролях? Криминальная драма, о том, как создают и подсаживают крыс в стан "врагу" при чем сразу с обеих сторон. Конечно, слишком много надуманного, пафосно-сказочного, но для легкого поверхностного ознакомления-просвещения вполне сойдет.
Он что... продолжает издеваться? Или решил заболтать меня до смерти? Нисколько не удивлюсь, если у него это получится... вернее, уже почти получилось.
- Извини... но я никак не могу уловить ход твоих мыслей... Корпоративный шпионаж?
- Доверие очень сложно заработать, особенно самым бесчестным образом и изощренной игрой против правил. Хотя, кто его знает. А вдруг тебе это даже польстит. Исключительное осознание, что ради тебя в "Доминик-Хаус" подсадили реального корпоративного шпиона? Ну, во всяком случае, теперь ты научишься по настоящему доверять только себе... особенно в моем мире! – пауза в пару секунд, может чуть дольше, для того, чтобы склонить голову немного на бок, изображая легкое удивление с тлеющей циничной ухмылкой. – Только не говори, что ты так ничего и не поняла!
А ты думаешь это так просто? Особенно глядя в твоё лицо соскальзывающим по его идеальным чертам рассеянным взглядом... в состоянии полуживого транса. Скажи спасибо, что я хотя бы обрывочно понимаю смысл всех твоих слов, пусть и пытаюсь блокировать их прорисовывающуюся суть на подсознательном уровне.
- Что?.. – мне приходится буквально разлеплять пересохшие губы, заставляя себя выжимать ответный вопрос. Мое горло уже заложило... меня саму всю заложило тротилом с зарядом замедленного действия! Если рванет... сдирать с асфальта и этих милых желтых стен с флорентийскими окнами-верандами придется очень долго.
- Что я должна была понять?..
И что на этот раз? Сочувствие, ирония и удивление?.. Ты так и не собираешься этого останавливать? Будешь вести до конечной, пока не добьешь?
- Я о твоем контракте и Дэвиде Фросте. О том, что надо всегда читать самой и очень внимательно то, что намереваешься подписать! То, что в ближайшие годы может стать твоей чуть ли не пожизненной кабалой. Эллис, некоторые вещи в истории человечества остаются неизменными, такие как политика, бизнес и юриспруденция, включая представителей определенных профессий, в чьи руки не стоит вверять свое будущее безоглядно и необдуманно. Надеюсь, это станет для тебя самым бесценным уроком на всю твою оставшуюся жизнь!
Я думала падать еще глубже просто некуда... А, выходит, я до этого вовсе и не падала... меня держало над поверхностью в вакуумной трубе. Это теперь я падала... и очень быстро... настолько быстро, что меня теперь буквально сплющивало, сдавливая все внутренности в одну тонкую плоскость...
Наверное он был прав... Я абсолютно была не готова к подобному шоку без предварительной подготовки и не только моральной. Мне следовало напиться ядреных антидепрессантов или транквилизаторов, прежде чем ехать на эту встречу.
- Ты... подсунул мне... другой контракт?.. И своего адвоката? – нет, это говорила не я, поскольку в эти минуты Эллис Льюис ни хрена не соображала. Она совершенно и ни черта не понимала, почти ничего не слышала и с трудом видела... только лишь его... Тебя! Твое расплывающееся лицо... Твой дожимающий взгляд ласкового киллера... заканчивающего свои последние шедевральные мазки...
- Умничка, не прошло и десяти лет... хотя все это так, бытовые мелочи. Что такое неустойка или откупные за несоблюдение сроков договора или денежная компенсация для неудовлетворенного заказчика? Так финансовые проблемы, жизненные неурядицы. Зато какой мотивационный стимул на будущее. За что я люблю законы, так это за их жесткие рамки с хлесткой непримиримостью, а, главное, что их незнание не освобождает тебя от уголовной ответственности!
Почему ты сразу не убил меня после этого? Тебе было мало? Или ты еще и не начинал? Это так... легкая разминка... увеселительная увертюра... изощренная прелюдия извращенного садиста и палача. Если я еще вчера имела на твой счет по этому поводу какие-то сомнения, то только не сегодня... не сейчас... Не под острую выворачивающую боль, выгибающую мои кости наизнанку под ласковым нажимом твоих пальцев, загоняющих ее медленным погружением под ногти... в мои глаза... длинными зазубренными спицами...
Почему она никак меня не разорвет? Я же сплю! Такого нельзя увидеть и услышать наяву в режиме реального времени... Это не может быть правдой, и это не может быть тобой! Это не ты!
- "За что?" – ты это хочешь спросить? Я угадал? Откуда у меня столько специфических фантазий с дикими желаниями? Что меня сподвигло на подобное безумие и что вдохновляло все эти годы, заставляя терпеливо выжидать своего звездного часа? А самое главное, почему я так и не смог забыть? – мне послышалось, или его голос похолодел?
Разве можно стать холоднее вечной мерзлоты и спуститься ниже шкалы абсолютного нуля? И разве можно буквально резать и забивать до смерти одним только голосом и словами? Оказывается ты мог... и не только это...
- Такие вещи невозможно забыть просто так, стереть из памяти подобно мимолетному сну, по одному лишь твоему желанию, дорогая. Минимум, поставить на счетчик, дать ему настояться, набрать оборотов и окрепнуть, пока ты беспечно кувыркаешься в постели с другими мужиками. Думала, проще не придумаешь, как изобразить святую, бесчестно обманутую невинность и красиво упорхнуть в закат? А знаешь, ты права! Не ты первая, не ты последняя. Почему бы не воспользоваться проверенным за тысячелетия драмсцены сценарием? Это же так просто, и ко всему прочему... никаких непредвиденных последствий. От меня определенно не убудет с моим-то богатым опытом в таких делах. Я же старше, закаленней, возможно и сам не раз проделывал подобные финты со своими бывшими пассиями... Бл**ь, Эллис, чем ты вообще думала в те минуты, какой особенной частью своей гениальной головки? А если бы я в тот день в состоянии аффекта кого-нибудь убил, например, твою столь любимую подружку Сэм? Надеюсь, она тебе расписала наши с ней встречи во всех мельчайших подробностях, под очень большим увеличительным стеклом? Покошмарила от души, посмаковала все детали? А если бы я сам сиганул тогда с какой-нибудь высотки или перерезал в ванне сонную артерию? Да ладно, что теперь замалчивать, меня итак несколько раз откачивали после алкогольных отравлений. А скольких я сам отправил в травматологию и отделение интенсивной терапии неповинно пострадавших с серьезными переломами и черепно-мозговыми... Ты права, зачем сейчас кривить душой и прибедняться? Ты же как раз от такого Дэниэла Мэндэлла и сбежала. Не дай бог пережить все эти прелести на собственной шкуре. Такие, как я не исправимы, не излечимы и не способны ради близких и дорогих им людей изменить себя. Не способны полюбить кого-то сильнее выпивки! Ведь перед глазами столько наглядных примеров... Да, Эллис?
- Полюбить кого-то?.. Ты о чем? – господи, зачем?.. кто меня опять потянул за язык? Мне же только что казалось, что я не могу говорить... соображать уж точно.
- Браво, Эллис, твое шаблонное мышление воистину восхищает! Тебя любило столько мужчин, а ты до сих пор не знаешь, что это такое, и чем оно отличается от твоих мимолетных увлечений? Или это стало твоим незатейливым хобби, вошло в повседневную привычку – бросать и рвать отношения с теми, кто на самом пике своих чувств к тебе?
- Подожди... – я только что демонстративно хмыкнула, опешенно заулыбавшись чуть ли не во весь рот?
Но, вашу маму... у меня реально было такое состояние, будто я сейчас под передозом всех существующих гормонов и чувств по всем запредельным уровням. Любой другой на моем месте должен был к этому моменту давным-давно сдохнуть или рухнуть бесчувственным телом на землю.
- Ты хочешь сказать, что... любил меня? – я и вправду это сделала?
Боже правый! Я в открытую посмеялась над столь нелепым предположением, попытавшись выдать его за забавную шутку, в которую невозможно поверить даже спустя десять лет? Кто мне скажет, какие индивидуальные автоматические программы или подсознательный камикадзе заставили меня все это проделать и произнести?
Вот теперь я точно знаю, что такое умирать... или стоять на этой грани между жизнью и смертью, всего в полмикрона... на самом кончике, на тончайшей линии острейшего лезвия твоих глаз, вошедшего плавным едва ощутимым скольжением в мое сердце... Оно еще билось, рассеченное надвое, сжатое ледяными тисками собственного коматозного страха...
- Неужели Саманта Грин так удачно забыла тебе рассказать о столь немаловажной мелочи наших с ней задушевных дискуссий? Или я ей неубедительно в этом признавался? Недостаточно экспрессивно и не слишком проникновенно? Или тебе самой надо было это лицезреть лично, дабы поверить в такую вероятность? Я, бл**ь, не так тебя трахал в постели, не с той отдачей чувств, не настолько откровенно и глубоко выкладывался? Чистая похоть и животный секс – ничего более? Или это ТЕБЕ не хотелось ничего более получать, видеть и ощущать?..
- Ты же... ничего мне не говорил... – нет... я больше не улыбалась... Я и эту фразу, кажется, произнесла не в слух, а беззвучно выдохнула из пережатых твоим добивающим взглядом легких, одним движением пересохших губ... Мое сердце уже давно остановилось... я уже не слышу его бешеных ударов о разбитые от его ненормальных скачков внутренние гематомы на ребрах грудной клетки. Я потихоньку тону, захлебываюсь в кипящей кислоте чистого адреналина, давным-давно вытравившего из моих вен все резервы крови. Я не знаю, как и почему, но все еще сижу, вижу, слышу, понимаю и что-то говорю в ответ.
- А ты мне позволила это сказать? Судя по всему, ты всё решила за нас двоих сама. Зачем тратить время на чье-то право быть выслушанным, когда можно самой за него расписаться и подбить его поведение под свои личные выводы. Это куда проще, чем принимать правду. С самообманом легче живется, так ведь, Эллис? Совесть мучает не столь интенсивно, или и вовсе умиротворенно посапывает на плечике по другую сторону от второго счастливчика? Да и на кой забивать свою прелестную головку такими несущественными мелочами? Ну, любил, ну и х*й с ним, перебесится и забудет... не сдохнет же. А если даже и сдохнет, тебе то какое до этого дело? Ты же бросила его не из-за этого. Три невысказанных слова общей сути не меняют.
Господи... боже... у этого кошмара есть конец? Ты когда-нибудь остановишься?.. Откуда в тебе столько сил на все эти слова, на то как ты их произносишь и как долго... будто оно абсолютно тебя не задевает и не трогает... больше не трогает... Хотя для подобного самообладания нужны не абы какие запасы сил с неисчерпаемой энергией. Или ты их до этого высосал из меня своим ни разу не дрогнувшим голосом, ни разу не расфокусировавшимся взглядом?..
Это не просто кошмар с непреодолимым желанием скончаться на месте или заткнуть уши и завизжать во всю глотку (и видимо у меня больше нет сил даже на это). Это ужас, который вскрывает в тебе такие глубины с неизведанными тебе ранее ощущениями, которые ты вскоре будешь молить у всевышнего спрятать/закопать обратно, вырвать из памяти сладчайшей амнезией... стереть из твоего ДНК, чтобы ни в коем случае не передать его по наследству своим потомкам...
Как же я когда-то грезила услышать твое признание о твоей ко мне любви. Каким оно мне тогда казалось наивным, далёким и недосягаемым.
И боже правый... лучше бы ты меня сразу убил, а не рвал по кусочкам своими ленивыми ласковыми пальцами... Я не хочу этого слушать... только не так, не из твоих уст... не от ТЕБЯ! Пожалуйста!
Это самое страшное признание в любви за всю мою жизнь... самое страшное признание в мертвой любви, в чьей смерти меня сейчас пытаются обвинить, осудить и выдвинуть безапелляционный приговор с высшей мерой наказания...
Но даже если и так... разве это повод?..
- Хотя, может ты и права. Любовь – красивое слово-определение для романтических сказок и дамских романчиков массового потребления. Сомневаюсь, что я испытывал нечто близкое к данному понятию. Оно слишком утрировано и отдает отвратным душком, как от общественного многопользовательского клозета. Нет... не думаю, что я любил тебя... это явно была не любовь... я чувствовал не ее, я чувствовал тебя... не важно где, в каком состоянии и когда – под кожей, в голове, в желудке, в самом сознании, в легких. Ты была так глубоко, что иногда я боялся даже выдыхать, словно это могло отобрать часть моих ощущений, потерять часть твоих молекул. Ведь только так ты могла быть моей, всегда, везде, где бы я не был – внутри меня, постоянно... И не важно, что это далеко не сладкое чувство эйфории, особенно когда тебя нет рядом настоящей и реальной. Помнишь тот случай в Эшвилле, когда я якобы уезжал в Портленд, а на деле мне нужно было провести в реабилитационном центре обязательный трехдневный курс психотерапии без права выхода за стены клиники? Вот тогда я понял, что такое быть очень далеко от тебя... что значит сходить с ума от навязчивых мыслей и не иметь возможности избавиться от их беспочвенных страхов, дичайших фантазий и шокирующих предположений. Не иметь возможности прикасаться к тебе, как к единственному источнику психотропного обезболивающего. Сходить с ума от ревности и боли, которыми ты меня сама в те часы и переполняла... Нет, это была не любовь!.. Ты была моим ядом, которым убивала изо дня в день, проникая все глубже и беспощадней, когда тебя самой не было рядом. И ты была противоядием от этой черной чумы, черной стороны тебя во мне, когда находилась со мной... Нет, я тебя не любил! Я болел тобой! Ты была моей опухолью и химиотерапией. И когда ты лишила меня этого лекарства, мне оставалось только одно – сдохнуть. Других способов излечения не существовало и не имелось как таковых из-за отсутствия в медицине подобного аналога заболевания, как и способов борьбы с ним. Потому что жить с этим изо дня в день просто нереально. Чувствовать всегда, постоянно, каждую секунду, как оно выедает тебя изнутри, пускает свои нейротоксины, выжигая кости и нервы и заполняя такой болью, что даже не помогают попытки заглушить ее физической... Нет, Эллис, я тебя не любил! Я сходил по тебе с ума! Ты была мои сумасшествием, чистым безумием, и я больше не мог дышать отравленными тобой легкими обычным кислородом, я буквально задыхался от него... потому что в нем не было тебя!.. Надеюсь... этого достаточно? Достаточно подробно и убедительно? Дополнительного приложения из видеоматериалов не потребуется?
Всё-таки я за это время успела умереть и не меньше десяти раз, и снова столько же раз вернуться в едва живое тело.
Умирать телом, убивать тело – да, это ничто по сравнению с тем, как медленно и методично режут ногтями и рвут зубами твоё сознание с парализованной душой... как смыкают на её горле пальцы до упора, разжимая их в самый последний момент, перед тем, как ты потеряешь сознание.
Замолчи! Умоляю! Перестань! Хватит! ПРЕКРАТИ!!!
Почему так и здесь?! И как мне теперь подняться на ноги? Как разомкнуть губы и попросить тебя остановиться?.. Я больше не могу... Ты сказал достаточно и слишком много из того, что невозможно до конца осмыслить и принять, вобрать в себя на трезвую голову... то что нельзя впускать в здравый рассудок и в здоровое тело, если не собирался себя этим убить или довести до сумасшествия...
Пожалуйста... не надо... больше не надо! Большего я точно не вынесу и не переживу... Как и тебя... твоё лицо, черты, застывшие безупречной маской непреклонного беспощадного божества... Твои глаза, взгляд, проникающий в мои зрачки на такую захватывающую глубину, о существовании которой я и не догадывалась до сего момента... Всего тебя! Моего Дэниэла... Чужого и абсолютно незнакомого мне Дэниэла Мэндэлла-младшего, заслонившего собой, своей всепоглощающей живой черно-бело-красной тенью всё вокруг меня и... внутри меня... За считанные мгновения превратив окружающий мир и реальность в полное ничто, в пугающую пустоту, глухой вакуум... в руины, в пепел и прах – всё то, что когда-то считалось моей жизнью – жизнью и сущностью Эллис Льюис.
Если и после этого ты не остановишься... если и это ещё не предел!
- Ты и вправду полагала, что всё настолько просто? Бросить человека... бросить его подыхать без тебя все эти дни, месяцы, годы и не думать о последствиях? Что их нет, не было и никогда не будет? Что подобные действия с безответственными решениями не влияют на жизнь конкретного человека, задевая не только его собственное существование, но и всех тех, кто ему близок и дорог. Что в подобных случаях не бывает своего обособленного прейскуранта с процентным соотношением по кредитным долгам, и подобные вещи не выкупишь, не покроешь ни одной из возможных материальных компенсаций! Ты действительно считала, что просто ушла от меня, просто бросила, поставила жирную точку или даже восклицательный знак? Что у этой истории не может быть дальнейшего развития с персональным сюжетом, не говоря о гипотетическом будущем? ЧТО Я МОГ ВСЁ ЭТО ПРОСТО ТАК ЗАБЫТЬ И ОСТАВИТЬ БЕЗ ОТВЕТНОГО ХОДА?!
Наверное по моему лицу можно было читать, как по вывернутой всеми страницами трёхмерной книге самых откровенных мыслей и эмоций... Хотя, чего теперь обманываться... Ты как раз этим и занимался всё это время, скользя по нему не только режущим насквозь взглядом... Твои пальцы беспрепятственно считывали и сцарапывали своей кожей каждый воспалённый рецептор и пору на нём, проникая под сам эпидермис, в натянутые мышечные волокна, в черепную кость раскалёнными иглами – в эпицентр моей пульсирующей чёрной звезды... твоей чёрной бездны...
Нет, это не предел! Это только начало. И мой искренний шок едва ли ослабит эти нити – леску, цепи с крюками... Всего лишь небольшая передышка, щадящий жест – дар хозяина, позволившего тебе сделать полуглоток из его дыхания перед новым погружением.
- Ты же... не серьёзно... - я бы и рада усмехнуться, покачать головой от неверия, но мне с большим трудом даются и эти слова... возможно последние слова, которые я сумела из себя выдавить. – Ведь... десять лет... Прошло десять... лет!.. Это же...
Да! Это полный бред! За что? Мой рассудок отказывается это принимать и уж тем более анализировать, судорожно выискивать хоть какое-то вразумительное объяснение (про логику можно скромно промолчать). Я не понимаю! И думать об этом сейчас, глядя в твои глаза, в твоё лицо в паре футах от себя!.. Fuck!..
- Именно, Эллис, прошло уже десять лет! И скажи спасибо, что не больше. И это не просто срок, который был обязан превратить между нами созданное тобою расстояние в непреодолимый отрезок времени из параллельных жизней, это твой растущий долг. Тут работает совсем иная структура правил и законов – банковская, а не буднично-бытовая. Проценты набегают и нарастают посекундно, а не списываются по дружеской договорённости или симпатии через прощальное рукопожатие... И поверь мне... - неожиданная пауза с беззвучным выдохом-смешком, с ленивым демонстрационным движением поверхностного взгляда по моим раскрытым губкам...
Лучше бы ты этого не делал... лучше бы Я его так не чувствовала с ещё более шокирующей отдачей-прострелом в позвоночнике... в глубоких, натянутых мышцах запульсировавшей вагины... Бл**ь! Это невероятно! Находится на грани обморока, почти глубокого эмоционального транса и... возбуждаться?! Я окончательно спятила, еб**улась всем, чем только можно? Или это всё ты? Все твои тонкие изощрённые манипуляции пси садиста?.. И это не просто возбуждение. Оно слишком болезненное, чтобы быть просто эротическим, острая судорога-спазм там, где по идее таких пережатий в мышцах существовать не может в принципе по своей природной физиологии. Но разве телу есть до этого дело? Разве моё сознание не посылает нужных импульсов под давлением твоих глаз, скользящего взгляда и «задумчивого» движения кончика языка по внутренней «кромке» верхней губы у самого уголка рта.
- Я заберу всё, что мне причитается, всё, что ты мне задолжала за все эти годы! Каждый год, каждый месяц, день, час, секунду!.. Ты вернёшь мне всё! Всё, что забрала, не спросив разрешения... Я взыщу с тебя по полной, за каждую каплю пережитой боли, за каждый день выживания и предсмертной агонии... Ты вернёшь мне всё, до самой последней гранулы, сполна, со всеми набежавшими процентами! И это не просто твой долг, Эллис! Это твоя персональная карма, не важно, существует она в реальности, я сам её для тебя воссоздам за все твои проступки. И да, я вполне серьёзен и даже более чем! Это не каприз и не прихоть пресыщенного миллиардера, поскольку это не игра и никогда ею не станет. Это и есть твоя нынешняя реальность, Элл, твоя новая жизнь, сотканная из всех твоих прошлых ошибок и всего того, что мне пришлось пережить из-за тебя... что пришлось делать и не делать, ощущать и допускать... Такое не прощается и не списывается со счетов. И не я совершил этот выбор. ТЫ приняла решение за нас двоих, ТЫ запустила эту цепную реакцию из череды неизбежных последствий, прочертив сегодняшнюю черту своего запредельного долга. Это всецело был только ТВОЙ выбор! Не мой! Но он стал моим персональным адом благодаря тебе!
Тогда почему твой голос не дрожит, почему ТЫ так спокоен, невозмутим и уравновешен... Почему не срываешься в крик, не хватаешь меня за горло, не орёшь в глаза и не бьёшь по лицу?.. Почему я не ощущаю твоего бешенства, всего этого хотя бы на дне твоих заблокированных глаз? И почему мне от этого так страшно? Нереально... невозможно... запредельно...
- Ты могла когда-то остановить его, в любой момент, скостить этот сумасшедший срок, свести до минимума. Но, как видно, ты предпочла довести это до критической точки невозврата, когда в один из этих прекрасных дней я чётко осознаю, что другого выбора больше не существует, ни для меня, ни для тебя... ни для моего сына! ТЫ позволила этому случиться. Ты не дала никому из нас не единого шанса, заставив проходить этот ад даже моего единственного ребёнка... Заставив МЕНЯ жить с этим все эти годы с осознанием самого банального и шокирующего факта, что всего этого могло бы и не быть... НИКОГДА... если бы ты осталась десять лет назад со мной.
Это и есть твой контрольный?.. на сегодня... на этот час, на эту секунду?.. Иначе, если ты продолжишь, я попросту не выдержу... Нет, не закричу... просто скачусь на землю. У меня не осталось никаких сил, чтобы хотя бы сидеть... смотреть и слушать... Пожалуйста! Я так хочу закрыть глаза, заткнуть уши, все каналы чувств! Пусть оно убьёт меня прямо сейчас... в эту самую секунду!..
Наверное мне хотелось закричать или я ощущала этот подступивший к горлу приступ... почувствовала застрявший комок-камень где-то на полпути между солнечным сплетением и яремной впадиной. Но я лишь конвульсивно выдохнула, дёрнулась, расширила от ужаса глаза до острой рези поверх слизистой... Бл**ь! Меня не просто шибануло током в десять тысяч вольт с угрозой расщепить моё тело на протоны-нейтроны. Он вошёл в меня слишком резко, плавно и мягко, как нож в податливое масло или... живую плоть... Как твой взгляд входил в меня, беспрепятственно до самых недостижимых глубин... Как проникали твои слова, вырезая в моём плавящемся мозгу кровоточащие рубцы предсмертной агонии, в затягивающихся шрамах вензельного клейма... Как ты сам заполнял меня, расползаясь по моим венам, клеткам, просачиваясь в поры, обволакивая микрон за микроном дрожащие мускулы и нервы...
Всего лишь твоё движение в мою сторону... Мне не надо ждать и угадывать его смысл. Я прекрасно знаю, что это значит, что должно произойти через три... две... одну микросекунды...
Лучше бы ты этого не делал... О, боже! ЗА ЧТО?!
Плавное скольжение твоей левой руки, приподнявшейся с поверхности столика. Мягкая, изящная траектория по воздуху, рассекая последнее расстояние, которого по сути между нами больше не существовало (и никогда больше не будет!). Всхлипываю, вздрагиваю ещё сильней, чем до этого, тут же вскидывая голову, но... не успеваю отшатнуться. Я просто не могу, хотя и ощетиниваюсь или перенапрягаюсь, сжимаясь всем телом, сдавливаю со всей дури между коленками свои кулачки, словно пытаюсь перекрыть твоё властное прикосновение вспышкой собственной физической боли. Но это всё бесполезно.
Твоя ладонь, твёрдые узлы фаланг... О, боже!.. обхватывают, обволакивают, скользят – покрывают мою щеку, висок, скулу, ушко, проникают под кромку волос... захватывают всё моё тело сладким оцепенением... Большой палец лениво очерчивает ласковым обрисом щеку под веком... Замедленные микросекунды реального времени. Я буквально схожу с ума, под дикую пляску своего сердца, выбивающую дробь перенапряжённого тела – лихорадки, озноба, жара...
Почему я не отшатнулась... почему не вскочила и не побежала?.. Почему позволила тебе это сделать, догадываясь о смысле каждого проделанного тобой жеста-прикосновения с шокирующим открытием для себя самой. Лучше бы ты меня ударил в ту секунду... потому что это и был твой контрольный – поощрение, ласка от заботливого хозяина?..
После таких слов либо добивают, либо...
- Как ты себя чувствуешь?.. Я же просил тебя, дышать!.. Сделай вдох. Глубокий, в полные лёгкие, чтобы я видел. Ты ведь не хочешь потерять сознание на глазах у всех этих людей?
Да откуда тебе знать, чего я сейчас хочу, а чего нет? Может я как раз этого и жду, вырубиться и желательно мгновенно, лишь бы не видеть, не слышать и не чувствовать всего этого... особенно ТЕБЯ! Не думать, не помнить, забыть... никогда не вспоминать и не ощущать!
- Элл, я жду!
Как?.. Как мне это сделать?.. Заставить себя дышать и принимать твоё столь когда-то ожидаемое касание, теперь режущее беспощадной леской горло, лёгкие, сердце после всего, что ты мне тут наговорил. Как, твою мать? Как ты умудрился нанести мне самый смертельный удар без физического насилия?
Почему нельзя ослепнуть хотя бы изнутри и не запускать этот будоражащий видеоряд из последних сохранённых в визуальной памяти картинок, настолько чётких и едва не объёмных?.. Голые (или почти голые) девушки с сомлевшими от счастья личиками, с раскрытыми или, наоборот, закрытыми от томного экстаза глазками, принимающие нежное касание мужской руки, как за самый долгожданный и ценнейший подарок судьбы... Как видно, не нужно быть и дипломированным последователем Темы, чтобы понять смысл всех этих снимков-сценок без детальной раскадровки на составляющие и в последствии сопоставить их с тем, что ТЫ делал!
И что дальше?.. Я теперь должна сползти на землю, на коленки и благодарно зарыться личиком в ноги своего Господина?
Боже праведный... Я на самом деле только что об этом подумала?.. Я назвала тебя своим Господином? И я реально хочу вжаться и со всей силы обхватить твои ноги... Бл**ь!.. Хватит!!! Это уже слишком! Это предел... из всех возможных и невозможных пределов!
- Тебя всю трясёт, тебе надо успокоится... Или мне придётся вызывать неотложку, чтобы тебе сделали укол с успокоительным?
Я заставляю, пересиливаю себя кое-как, и едва ли это упрямство или реверсия. Я не могу сопротивляться его давлению, не сейчас, ни в принципе, поскольку у меня просто нет для этого ни сил, ни желаний. Всё, что я сейчас хотела – удержаться, зацепиться за эту грёбаную реальность, пусть и за тебя, но лишь бы не потерять остатки тлеющего разума.
Делаю несколько глубоких, немного быстрых дрожащих вздохов, почти демонстрационных, именно для него.
- Умница!
Не успеваю пропустить его поощрительное слово через дышащий на ладан аналитический центр, до конца осознать его значение и тональность голоса, с которым оно было сказано, как Мэндэлл неожиданно поднимается со своего стула, за пару мгновений срезая остатки того, что ещё когда-то могло называться разделительной чертой-барьером.
- Встать на ноги сможешь?
Господи... Fuck!!! Меня продолжает вести или тащить по острым камням мёртвой пустоты, по этой почти ментальной психофизической поверхности шокирующей действительности, восприятия... принятия... Мне это всё не сниться! Это всё реально! Слишком реально и осязаемо, чтобы быть сном или иллюзией. ТЫ невозможно реален! И ты на самом деле только что это сделал – перекрыл, заслонил собой всё, подавляющим защитным барьером, материальной чёрной тенью...
Всего несколько секунд смотрю в упор в твоё чёрное кашемировое пальто (Армани, Валентино, Дольче-Габбана? – да по херу!), всего в дюйме от собственного носа, соображая со скоростью виноградной улитки на обочине автобана. Взгляд зацепился за блестящую пуговицу на уровне... низа живота. Моё лицо в одно короткое движение от твоего прикрытого тройным слоем одежд лобка?.. У меня не то что перехватывает дыхание... я перестаю дрожать... пусть всего на несколько секунд.
По внутренним стенкам и рецепторам носа бьёт, щекочет, царапает резким запахом чистой ткани, возможно почти выдохшимся ароматом кондиционера и... более сильным специфическим эфиром дорогих мужских парфюмов – одеколон, крем до/после бритья, гель для душа?.. Что-то близкое к охлаждающему эвкалипту или... горькой полыни.
Могу ли я встать на ноги? Когда у меня так дико кружиться голова от осознания насколько ты близок, и что это действительно ты?! У меня хватает только сил, чтобы приподнять голову, лицо вверх... снова скреститься с твоим придавливающим на хрен взглядом... Увидеть, что это ты! Что я не сплю и ни спала все эти дни и даже во сне! Потому что с тобой рядом такое не возможно! Ты везде, всюду – и это только ты... настоящий, живой, реальный... и до невозможности сильный! И меня абсолютно не волнует, как это должно выглядеть со стороны, и что могут подумать случайные свидетели этой... сумасшедшей, до одури завораживающей сценки.
- Дай руку и обопрись о мою!
Едва понимаю и вижу, что он говорит, делает или что делаю сама. Мне достаточно и того, что я чувствую. Чувствую его движение второй правой руки рядом с моим лицом. Жест-предложение расслабленной ладонью вверх, пока левая удерживает меня за лицо и голову очень ощутимым, но на вряд ли принудительным нажимом. Поспешно сбегаю взглядом от его спокойных уверенных глаз к его пальцам... Бл**ь! Я точно сейчас еб**усь! Это перебор! И, кажется, меня опять трясёт... Если ты и знал, как меня дезориентировать, выбить почву из-под ног, накрыть сознание со здравым рассудком чёрной пеленой удушающего забвения, бесспорно, ты всё это проделал по высшему разряду, изящными манипуляциями непревзойдённого гроссмейстера-виртуоза.
- Элл, ты хочешь, чтобы я поднял тебя на ноги сам?
Нет, нетерпеливых ледяных осколков в его голосе не дребезжит, может так... совсем слегка, отдаёт всё той же вечной мерзлотой сдержанного сверх уравновешенного выговора в каждом слоге. Но меня тут же коротит по всем вскрытым оголённым нейронам... ответной реакцией, неожиданным для меня самой совершенно новым условным рефлексом. Вскидываю левую руку вверх, замедляя скорость налитой свинцовой тяжестью кисти за несколько миллиметров от его ладони. Абсолютно не задумываюсь для чего и зачем... У меня вообще не возникает никаких ответных вопросов: что он собирался делать дальше – закончен ли наш разговор, всё ли он мне высказал и будет ли у этого безумия какое-то определённое продолжение, а главное... собирался ли он воплощать все свои угрозы-обещания в реальность – когда, как и насколько долго?..
У меня нет для всего этого сил, никаких - ни моральных, ни физических, ни ментальных. Мне бы только суметь встать, удержаться... выдержать еще несколько предстоящих ударов. Ведь они не закончились, да? Ты же еще и не начинал их наносить, вернее, по настоящему, как хотел, жаждал и расписывал в своих извращенных фантазиях все эти годы... Десять лет!.. Плата цены за десять лет?.. КАКАЯ?!
Мои дрожащие пальчики проскальзывают в живое плотное тепло широкой бархатной ладони, по сильным изгибам и складкам длинных рельефных пальцев мужской руки... прямо перед моими глазами. У меня зашивается сердце, дыхание, мозг... я слежу за этой невероятной шокирующей картинкой и все еще не могу поверить в ее реальность, насколько она настоящая, возможная и осязаемая... насколько осязаем ты! Как спокойны твои пальцы, уверены и безупречны во всем – в каждом незначительном движении и жесте, и это на самом деле ТВОИ пальцы... И они всего в одно касание от моего лица, от моих губ... как и твоя левая ладонь на моей голове, скользнувшая беспрепятственным нажимом за волосы на шею, под затылок, будоражащим властным обхватом у самых корней, с рисующим давлением большого пальца под моими скулами и подбородком.
Я сама не поняла, как сделала это. Как меня подхватило твоей физической волной, потянуло вверх не смотря на дикую слабость в коленках, во всем теле. Или это была не я, а ты, твои руки, часть твоей засасывающей энергии, влившейся в мои суставы и мышцы импульсным разрядом живого тока... заставив меня встать на ноги... подняться с "колен"...
- Ты сможешь идти? – о, боже!
Лучше бы меня сразу прикончило на этом самом месте и прямо в твоих руках, или лучше бы я оставалась сидеть! Потому что ты все еще держал меня за руку и голову... направляющим давлением в нескольких миллиметрах от своего лица...
Идти? Мне бы научиться заново дышать, моргать и соображать! Хотя зачем, если твое дыхание и голос уже вливаются в мои поры, опаливая мои губки, и даже задевают вакуумным скольжением застывшую "пустоту" в моем приоткрытом от шока ротике. И я не могу сейчас больше ни о чем думать, кроме как о близости твоего лица, глаз... губ... таких четких, детальных, живых... ощутимых! Я чувствую их не от соприкосновения наших все еще отдаленных (совсем в ничего) лиц. Они прописываются фактурными линиями по сетчатке моих глаз, по затуманенной памяти самой контрастной и чувствительной картинкой 3Д. Это выше моих возможностей, но оно слишком настоящее, физическое и сильное, чтобы быть надуманной иллюзией. Ты и был тем настоящим и той реальностью, в которой я находилась в эти самые мгновения.
Заполняешь меня собой, своим смертельным ядом? Почему же тогда не даешь своего противоядия... почему она все еще душит меня изнутри, высасывает оставшиеся гранулы сил, съедает на живую клетку за клеткой?.. Три шага?.. Три микрона от возможного поцелуя? Я действительно об этом думаю, жду и хочу? Ты мало убивал меня за последний час?
- Элл, ты сможешь идти?
Сдержанный поворот лица с беспощадным продавливанием сетчатки моих глаз червонной платиной обмораживающего оникса. Лепной контур темных губ сжимается в жесткую линию неразрывного изгиба. Кажется, что даже черты всего лица обостряются или прорисовываются совершенным рельефом языческой маски непримиримого всемогущего божества. Впервые я не вспоминаю о фотоаппарате, потому что меня накрывает совершенно иной оглушающей догадкой. Никакого поцелуя не будет и не предвиделось!
Не знаю... не помню. Возможно я что-то сказала в ответ, или просто кивнула/качнула головой, а может слегка отшатнулась, как от невидимой пощечины. Я вообще не понимала, чего хочу и что могла бы сделать в подобном состоянии. Если бы он раздел меня догола прямо на этом самом месте, на глазах шокированных посетителей и прохожих, боюсь, я бы этого так и не заметила, и не поняла. А если бы и заметила, то едва ли бы стала сопротивляться.
Это был шок, чистый психологический шок на грани – между реальностью и полуобморочным состоянием, когда твое сознание расчленяется надвое, а тело живет на подсознательных условных рефлексах. Если мне скажут, что ты владеешь гипнозом и основами НЛП, я нисколько этому не удивлюсь, особенно после всего этого...
Через несколько часов, когда меня накроет, сомнет гранитными жерновами настоящего сабдропа, меня будет изъедать лишь одна навязчивая мысль – как тебе это удалось?! Как ты смог просчитать все эти ходы, использовав их на максимум, и вырубить жизнеобеспечение Алисии Людвидж всего в несколько словесных и ментальных заходов? Как я смогла сорваться, не продержавшись на этой грани откровенного безумия и десяти минут? Почему я позволила тебе это сделать, так легко поддавшись и почти млея от желания выполнить все, что ты не попросишь?.. Все, что угодно, лишь бы ты больше ничего не говорил... прекратил так прессовать и запугивать.
Я определенно была под гипнозом или в трансе, ведь меня удерживало в этой реальности и на ее верхних слоях "стратосферы" только благодаря тебе, твоей руке, ощущению твоих пальцев, ладони, теплой кожи на моих собственных. Я держалась все это время только за одного тебя – телом, сознанием, нервными окончаниями. И больше всего в эти секунды я боялась их потерять, потерять тебя.
Это был не покой и умиротворение с чувством ложной защищенности. Меня продолжало все еще колотить, выбивать изнутри, лихорадить... Это была самая что ни на есть реальная психомоторная парализация всех мыслительных функций, когда тело еще двигается, живет, дышит, а твое сознание медленно тонет, погружаясь в одну из самых глубоких эмоциональных ком.
Я почти не запоминала, хотя прекрасно видела и даже понимала, куда мы идем... вернее, куда ты меня ведешь. Прекрасно слышала, различала все окружающие звуки, все, что ты говорил (если вообще говорил) и как говорил, пропуская только твои слова и только твой голос в сектора архивации новых воспоминаний. Отчетливо запомнила, какими яркими тогда казались окружающие предметы и вещи. Как осветили улицу и ее проезжую часть тысячеватные пятна солнечного света, прорезавшие послеполуденными лучами плотную блокаду из свинцовых туч и ударив веерным слепящим отражением по стеклам и зеркалам движущихся автомобилей и неподвижным окнам окружающих зданий.
Не помню, было ли больно моим глазам, зажмуривалась ли, когда по сетчатке резануло сразу несколькими "галогеновыми" вспышками. Разве что почувствовала, как немощно заколотилось сердце в судорожной аритмии, когда твои пальцы сильнее сжали мою ладонь, притягивая в твою сторону.
А потом мы начали спускаться по бетонным ступенькам, очень глубоко, в тусклый тоннель, освещенный раздражающим желтым светом люминесцентных ламп по обе стены. В нос сразу же ударило тяжелым спертым запахом и стынущей прохладой мертвого камня и железа. Подземка метро? Я ощутила вибрацию под ногами где-то уже на втором пролете спуска серой лестницы под направляющими на стенах линиями из желтой и темно-синей кафельной плитки. И я до сих пор не чувствовала ни паники, ни каких-либо вопящих в голове вопросов. Мне было и без того не по себе. Я боролась с той болью, что ты подсадил в меня за несколько минут до этого, но только не с тобой... хотя ты и был очагом этой боли. Ты сам был этой болью!
Казалось, что все последующие минуты этой психоделической прострации я только и делала, что ждала... Ждала того момента, когда же ты сделаешь это. Обернешься, посмотришь мне в глаза, обхватишь обеими ладонями мою голову (буквально утопишь в них её) и оборвешь... взглядом, движением губ, долгожданным набором спасительных фраз... накроешь сладкой патокой анестезирующей волны, распуская, развязывая один за одним каждый перетянутый узел, нерв, эмоцию... Поглотишь, высосешь ее всю из меня до самой последней капли через нажим рта, языка по моим дрожащим губкам... из моих безмолвных стонов.
Пожалуйста... ослабь ее, вырви из меня!.. Мне страшно... все еще, дико страшно!
Это же ты! Я же вижу, что это ты, мой Дэнни... Это твое лицо, твой чеканный профиль, твои глаза...разве что с чужим и абсолютно незнакомым мне взглядом... Это все равно ТЫ! И я иду за тобой, только потому, что знаю и чувствую это...