Страница 41 из 94
Все воскресенье прошло в заботах о своей комнате. Я развешивала одежду, расставляла книги, убиралась. Сплошные заботы и суматоха.
В понедельник я надеялась отоспаться на задних рядах, так как прошлую ночь я страдала неведомой херней, а именно смотрела фильмы. Зачем? Непонятно. Захотелось. Были переделаны все домашние дела, сделаны доклады на неделю, закончена домашняя работа и написано два сочинения. Но в понедельник все учителя решили, что раз я решила так плотно взяться за учебу, то меня надо задрочить до смерти. Поэтому уроку к четвертому я сама поднимала руку, чтобы меня спросили, иначе получала укоряющий взгляд. Ведь что это я, собиралась же Алину по успеваемости перегнать, а тут так расслабляюсь!
- Вот, берите все пример с Татьяны! Она старается и получает хорошие оценки, Татьяна молодец! — Татьяна, то есть я, в это время думала о том, как из шнурков кед связать себе петлю. И что будет, если я прямо сейчас попытаюсь повеситься.
Но отвратительный и ужасный учебный день закончился, и я смогла спокойно вытянуть ноги в одном из коридоров перед спортзалом, безбожно прогуливая с Алиной и Владимиром физ-ру.
- Ты чего на выходные пропала? Владимир сказал, что видел тебя около твоего дома с коробками и сумками. Вы с мамой переехали? — Алина сидела на подоконнике, беззаботно покачивая ножкой, обтянутой в чулок телесного цвета. Она выглядела самоуверенной, излишне презрительной и высокомерной. Но один ее взгляд на Владимира, когда он на нее не смотрит, выдавал ее похуже записей в личном дневнике о том, как он ей нравится. И это было печально. Она явно страдала, боясь сказать Владимиру хоть одно нормальное предложение или же просто завести разговор. Создавалось ощущение, что она его игнорирует. Но это — типичная самозащита девочки-подростка, которая явно беспокоится о том, что о ней подумают другие люди.
- В яблочко. Мама завела себе хахаля, и ее повысили на работе. Она работает на каком-то архиважном объекте и теперь обязана быть всегда при нем. В общем, я теперь живу на втором этаже, — Алина ухмыльнулась и спрыгнула на каменный пол. — Этот хахаль до ужаса странный и властный. Не сказать, что он мне не нравится, но он меня настораживает. Странный мужик.
- А все мужчины после сорока, которые были на вышестоящих должностях, странные. Власть портит людей, я тебе об этом не раз говорила, — Владимир в нашем разговоре почти не участвовал, лишь изредка вставляя односложные фразы.
- Ты постоянно мне что-то говоришь, но почти всегда я пропускаю это мимо ушей, — Алина небольно ударила меня по плечу и потянула дальше по коридору. Я же перехватила руку Владимира и потянула его следом.
- Не слушаешь меня, а позже за это расплачиваешься. Постоянно тебе стоит о слухах по два раза рассказывать. Кстати о слухах. Видела новую запись в группе «журналистки»? — я отрицательно помотала головой.
- Она наконец взяла себе псевдоним? Неожиданно, — вставил свои пять копеек Владимир.
- Ага. Я тоже поначалу удивилась. Итак, читаю, — мы остановились в холле около декоративного искусственного дерева. — Тут про вас написано. Что ты, Таня, шлюха-проститутка, достала весь людской род и зажимаешь в своих загребущих лапах парней. Власова, нашего с тобой близкого друга и прочее-прочее. Ничего нового. Хотя фото весьма забавное. Она показала мне фото, где Владимир стоит со спины, у меня виднеются лишь волосы и часть ног. И второе фото, где видно мой «влюбленный» взгляд и Владимира в профиль.
- Ты же знаешь, я давно на это забила. Им лишь бы о чем-нибудь посудачить, так что стоит просто об этом забыть и не заморачиваться, — я оперлась бедром на батарею и взглянула в окно. Опа. А вот и наша «журналистка» идет. Явно покурить бегала. Сейчас войдет в холл, и можно будет развести ее на очередную сплетню…
- Тань, ты чего? — я отмерла и задумчиво уставилась на тонкую фигурку за окном, которая сквозь ветер и снег приближалась к крыльцу школы.
- Есть идея, подыграйте мне, — Алина удивленно приподняла брови, но я остановила ее рукой. Спустя минуту, когда «журналистка» вошла в школу и замерла около зеркала, поправляя прическу, я нарочито громко заговорила.
- Представляете, мне Власов рассказал, что до него Блэр домогался. Записки писал, цветы отправлял. Просто ужас, как так может быть, что у девушки другой парень отбивает парня? Просто уму непостижимо, — я картинно вздохнула.
- Таня, извини пожалуйста, но о чем ты говоришь? — я повернулась к единственному зрителю нашего своеобразного спектакля и заметила ее заинтересованный, горящий жаждой новой сплетни, взгляд.
- К моему Власову подкатывает Блэр. Он говорит, что тогда, на квиддичном поле, просто ревновал его ко мне, и сейчас он очень стыдится того, что говорил плохие вещи про Андрея. Но на самом деле он очень его любит и вообще надеется на то, что они начнут встречаться. Только никому об этом не говори, хорошо? — «журналистка» согласно покивала головой, что-то пробормотала напоследок, а после ускакала, судя по всему, в свою комнату.
- Ты понимаешь, что у этого будут последствия? — Владимир удивленно приподнял брови.
- Естественно.
- Ты ни о чем не жалеешь? — Алина посмотрела в ту часть коридора, куда убежала «журналистка».
- А ты сегодня догадливый.