Придонье

–Они хотели историю – они её получили.- пожал плечами бродяга и пожал руку своему другу.

–И то верно,- согласился Цезарь, протягивая руку в ответ.- Тебя товарищ комендант звал по какому-то срочному делу.

–А что за дело не сказал?

–Неа, сказал, что информация не для посторонних ушей.

–Ладно, спасибо за инфу.- поблагодарил друга бродяга.

–Ну "спасибо" любопытство не удовлетворит,- произнёс рокер.- Расскажешь потом, чего ему надо было.

Цезарь направился к кухонному прилавку, где его ждал паёк, а бродяга, допив компот, направился к пункту управления убежищем, где находился кабинет коменданта. Идти пришлось на другой конец бункера.

Проходя мимо одного из столов бродяга стал невольным слушателем беседы троих обитателей бункера:

–Если АЭС и была атакована, то точечным авиационным ударом, но никак не термоядерной боеголовкой.- возражал пожилой старикан с седой бородкой и лысиной, которую обрамляли остатки волос.

–Ну да,- согласился патлатый парень в кожанке.- Была бы термоядерная – мы бы не выжили.

Третий собеседник призадумался, но потом согласился со своими товарищами и предложил новую тему для разговора, которую бродяга уже не услышал.

Пробравшись через столпившихся у общих столов людей, обсуждавших насущные проблемы: мутанты, боеприпасы, выжившие, бродяге удалось попасть к металлической двери с надписью: "Пункт управления ГУ-№7". Помявшись немного у двери, бродяга хотел было уже постучать в дверь, но тут она сама открылась. Из кабинета вышел худощавый человек в форме, его лицо было испещрено морщинами, под глазами виднелись мешки, седоватая шевелюра слегка полысела. На поясном ремне, справа висела кожаная кобура с видавши виды ПМ-ом, а в руках какая-то чёрная папка.

–Рад, что мы смогли договориться, Михаил Фёдорович.- произнёс этот человек.

–Я тоже очень рад, Пётр Аркадьевич.- ответил ему комендант.

Пожав коменданту руку, Пётр Аркадьевич направился к выходу в тамбур, а комендант жестом показал бродяге, что можно войти.

Кабинет коменданта был довольно скромно обставлен: небольшая софа, письменный стол, на котором в свете настольной лампы можно было увидеть несколько папок, тетрадку с шариковой ручкой примерно в середине и кружку с дымящейся травяной настойкой, которую по привычке называли чаем, на стене возле стола висела большая карта города со всевозможными пометками, а возади стола стоял деревянный шкаф, на полках которого пылились различные книги и толстые папки с личными делами жителей бункера.

Комендант – среднего роста пожилой мужичок в брюках, туфлях и надетым поверх рубашки клетчатом свитере присел за стол и указал бродяге на ещё один стул, стоявший у стены. Бродяга пододвинул его к столу и сел напротив коменданта.

–Знаешь, кто из кабинета вышел?- голос коменданта отдавал лёгкой хрипотцой.

–Нет.- честно признался бродяга.- А должен?

–Этот человек – правая рука мэра, отвечает за безопасность общин и городскую армию.

–Даже так?- удивился бродяга.

–Он собирает небольшой отряд для какой-то важной миссии, он лично ходит по разным убежищам, отбирая толковых ребят. У нас ему приглянулось твоё дело.

–Почему именно моё?

–Понятия не имею, но из всех наших он решил взять тебя. В общем, завтра в девять ноль-ноль ты должен прибыть в Административный бункер на общий брифинг. Всё ясно?

–Так точно.

Из кабинета коменданта бродяга вышел со смешанными мыслями: с одной стороны он был рад, что ему доверили важное задание, а с другой – чутьё бродяги сигналило об опасности. Кроме того, уж больно интересно было, что привлекло "министра обороны" в личном деле бродяги. Ничего отличительного в нём вроде бы не было.

"Чтож, ему виднее."- подумал бродяга и направился к своей комнате.

По возвращении в комнату, бродягу встретил дружный храп близнецов, доносившийся с верхних коек. Арс и Афон – приколисты. Что не день, то розыгрыш. Для них нет ничего радостнее, чем поставить бункер на уши, из-за чего их постоянно штрафуют или отправляют на административные работы, где они так же никому покоя не дают. Сейчас они отсыпались после ночной смены на верхних этажах. Они хоть и приколисты, но к дежурствам на блокпостах относятся довольно серьёзно. В то время, как верхние койки были заняты своими хозяевами, одна из нижних пустовала. Четвёртый житель комнаты, которого все называли Хаунд, уже несколько дней отсутствовал.

Хаунд – довольно необычный мутант. Единственное, что отличало его от нормальных детей в детстве, были цепкие пальцы ног, но родителям удавалось скрывать этот факт до поры до времени, а именно до переходного возраста. После двенадцати лет, тело Хаунда покрылось тёмно-серой шерстью. Когда это произошло, он сбежал на верхние этажи, где провёл неделю. Его нашёл один из снайперов. Приведя его в убежище, он сразу же расспросил родителей, а потом заверил коменданта, что мальчик не опасен, просто ему не повезло. Сам Хаунд так не считал. Вскоре он заметил, что его раны затягиваются быстрее, органы чувств работают не в пример лучше, а радиация действует на мутанта не так сильно, как на обычных людей.

"Где же тебя черти носят, Хаунд?"

Присев на кровать, бродяга стал собираться в дорогу. Достав из-под кровати старый чемодан, в котором бродяга хранил ценные вещи, он стал собирать свой вещмешок. Походная аптечка, пара небольших банок с тушёнкой, фляга с водой, записная книжка в кожаной обложке, в которой бродяга делал пометки о разных объектах города, – всё перекочевало в вещмешок. В последний момент Бродяга вспомнил про деньги. Он достал из отдельного кармашка чемодана небольшой пластиковый контейнер с множеством ячеек, с разложенными в них металлическими монетками. Такими контейнерами раньше пользовались только водители маршруток, а после Ливня такими "кошельками" стали пользоваться многие выжившие.