Страница 3 из 31
Барт, наступая в потемках на дремавших в проходе «левых» пассажиров, двинулся в туалет. Через купе компания то ли европейцев, то ли американцев играла в карты. «Как они ухитряются масть видеть: на ощупь, что ли?» – удивился Барт и прислушался к тихим восклицаниям, пытаясь определить, во что играют.
В грязном вонючем туалете он чуть не потерял сознание. Умылся теплой водой, отчего руки стали липкими, собрался с силами и двинулся в обратный путь. Остановился передохнуть рядом с игроками и еле удержал равновесие при резком толчке.
Женни подбросило. Она ринулась в испуге куда-то, ремень не дал ей свалиться. Она полежала, соображая, что, собственно, происходит. Откуда-то из коридора вынырнула темная фигура. Ее попутчик!
– О! Спасибо... – начала Женевьева.
Парень подавил смешок и поискал что-то на багажной полке. «Бульк-бульк». Запахло спиртным.
– Хочешь? – он протянул ей флягу.
Женни испуганно отказалась.
Барт допил. Желудок обожгло, легче не стало. Да что это с ним такое?
Барт увидел босые ноги девушки: надо же, уже не стесняются, со спящих воруют.
– Где твоя обувь?
– На полу. Я сняла, – пролепетала Женни.
«Вот дура», – мысленно обругал ее Барт, нагнулся, пошарил внизу.
Наивные люди: затолкали ботинки под сумку. Повезло, что не в сумку. Если уж воровать – так надо воровать, а не наполовину.
– На, обуй, а то украдут.
Женни торопливо натянула ботинки.
Так вот куда делись ее туфельки в поезде по дороге сюда.
– Куда ты едешь? – спросила шепотом.
Парень все еще стоял, облокотившись о полку, но было так темно, что очертания лица расплывались: просто бледное пятно напротив.
– В Меланьи, – ответил он, словно далекий Меланьи был следующей остановкой этого поезда.
– Я тоже в Меланьи! – оправилась от удивления Женни.
– То есть я сначала домой, в Порт Пьер, а в Меланьи через две недели... – затараторила она обрадованно на родном языке. Папа точно не поверит, что Женевьева ухитрилась встретить земляка. Ну, не совсем земляка, но зато на другом континенте на одной полке в поезде!
– Да! Через две недели в Меланьи карнавал. Как же я опаздываю! – невпопад, но очень горячо сказал странный попутчик.
– Спи, – устало добавил Барт: язык ворочался во рту с трудом, – я пока постою. Потом разбужу, и мы поменяемся.
– Договор! – согласилась Женевьева, она хотела бы еще немного поболтать, но парень, видимо, не был расположен к разговорам.
Однако не он ее разбудил. Проснулась Женни от истошного женского крика. Вопила женщина с нижней полки, с ребенком на руках. Мальчик молчал, только моргал своими черными глазенками.
А на полу без движения на всех этих тюках и чьих-то ногах лежал сосед Женни по полке.
Женевьева дернулась вниз, но ее остановил ремень. Она расстегнула пряжку и спрыгнула. Потрогала парня за плечо и даже сквозь ткань рубашки почувствовала, какой он горячий.
Спокойно, только спокойно. Где проводник? Нет, кажется, его купе в обратную сторону.
– Человеку плохо! Быстрее! – Женни сама была близка к обмороку: от страха.
Вокруг Барта суетилось несколько проводников. Его уложили на нижнюю полку, в сознание он не приходил. Пассажиры больше с любопытством, чем с испугом разглядывали его, из соседних купе норовили лишний раз пройти мимо.
– Что вы собираетесь с ним делать? – спросила Женни у проводника.
– Сейчас остановка. Сообщу. А еще через одну снимем с поезда. В том городе госпиталь, будут ждать. Там пусть и разбираются.
Барта положили на одеяло и понесли к выходу.
Женевьева как во сне шла следом. «Ну как же так!»
Народ оживленно обсуждал, что с ним может быть и что с ним будут делать. Кроме картежников. Те ничего не замечали вокруг.
– Джек! – один хлопнул картой по столику.
Барт открыл глаза и повернул туда голову.
Женни обрадовалась: кажется, парень очнулся. Но он снова отключился.
Кто-то из соседей по купе догадался вынести вещи. Оказалось, вся багажная полка была занята двумя чемоданами и рюкзаком этого парня. Рюкзак швырнули на землю к чемоданам, внутри что-то ухнуло. Сверху из рюкзака выпирало нечто, напомнившее Женни своими контурами фотоаппарат.
Женевьева стояла на подножке и наблюдала за происходящим. Подъехала санитарная машина с крестом на брезенте. Никто никуда не спешил. Лениво вышли санитары. Неторопливо обшарили ее попутчика.
– Никаких документов. А это что за бумага? Прививочная карта, что ли? На чье имя? Рафаэль Меди-ка-ка. Меди-кек, – пытался прочитать один из приехавших.
– Из Европы. Турист, – санитар зевнул. – Ну, что мы с ним будем делать?
Носилки лежали на земле. Каштановые пряди смешались с песком и пылью. Бледное лицо с черными кругами под глазами слегка оживляли два маленьких алых пятнышка на скулах. Когда подул ветер и пошевелил волосами, Женни показалось, что парень мертв, умер. А они ничего не делают! О, как знакомо. Замечательная страна. Нет, грудь у него поднимается. Дышит! Только они не спешат. Он же правда умрет. «А я, кажется, знаю, как их поторопить!» Женни спрыгнула на землю и подбежала к ним.
– Он не из Европы. Он американец! Очень важная персона! Срочно в госпиталь и позвоните в американское консульство.
Санитар недоверчиво посмотрел на Женевьеву, потом на документ в своей руке.