Страница 10 из 31
– Как это у тебя получается? Где ты учился на художника?
– Нигде. Рафаэль в детстве болел в очередной раз, тяжело, больше месяца в кровати провел. Я стал ему рисовать, чтобы развлечь. Так и пошло. Секрет схожести изображения очень прост. Я сам догадался.
Он замолчал, думая о чем-то своем.
– Можешь мне открыть? – спросила Женевьева.
– Тебе? Тебе могу, – ответил Барт вроде как с намеком.
Женни пропустила мимо ушей его шуточку. Барт рассказал:
– В принципе, это два секрета. Можно комбинировать. Первый – выпяти типичную для персонажа особенность. Преувеличь, но слегка, чтобы не получилось карикатуры. Зритель невольно обратит внимание и не заметит огрехи второстепенных деталей. Вот смотри. У нас с Рафаэлем характерная форма губ – очень резко очерчены, и разрез глаз тоже характерный. Нужно чуть-чуть усилить, чуть больше, чем на самом деле, нарисовать и можно больше вообще ничего не дорисовывать, узнаешь и без ушей. Видишь, как просто.
Женни посмотрела на изгиб губ, что произносили эту речь, потом на рисунок. Да. Характерные.
– А второй секрет?
– Это сложнее. Требуется поймать внутреннюю изюминку. Невозможно объяснить словами, что это.
Он опять достал карандаш.
– Вот наш кот.
На Женевьеву смотрела с бумаги морда ленивого хитрюги.
– Вот он, наш хитрец! Какие у него лапы и хвост – роли не играет. И так узнаваем.
– Я, кажется, поняла, – улыбнулась Женни.
Бартоломью с интересом взглянул на Женни, любующуюся котом.
– Что? – подняла она на него глаза.
– Первый раз встречаю девушку, которая знает, что я могу рисовать, и еще не заказала свой портрет, – пояснил он насмешливо, или это ей показалось: она его теперь все время подозревала в желании поддеть ее.
– А вдруг ты не захочешь? Если я попрошу – тебе будет неловко отказать мне. Зачем ставить тебя в неудобное положение?
Барт подумал, что хорошо, что не попросила. Он уже пробовал набросать ее портрет, в госпитале, по памяти, когда она уходила на станцию. Ничего не вышло. Похоже, но блекло. С ней его секретные методы не сработали. Слишком правильные гармоничные черты лица. Нечего выделить. Не за что зацепиться. И ее «изюминку» он еще не раскусил. Все время что-то ускользает. «С натуры получится. Вот будет время и нормальное освещение», – решил Барт.
Вслух рассмеялся:
– Воспитанная девочка из хорошей семьи!
«Да ты сам – правильный мальчик из приличной семьи. А я-то думала...»
Ореол таинственности исчез. Яркая внешность Бартоломью слегка потускнела потому... потому что, оказывается, он не злодей, не бандит, даже не авантюрист. Конечно, это безопаснее, когда рядом просто заботливый брат какого-то там Рафаэля...
– А ты кто? Я сначала приняла тебя за, гм, искателя приключений. Такое разочарование! – парировала Женни.
Барт хмыкнул:
– Что за странные вы создания, женщины? Вам чем хуже, тем лучше. Да? Вот и наша с Рафаэлем девушка взяла и выскочила замуж за плохого парня. За шулера.
– Как это, ваша с Рафаэлем? У вас что, об-ща-я девушка была? – у Женевьевы открылся рот.
Барт передернул плечом:
– Ну была, хотя общая – это сильно сказано. И ... – он улыбнулся, – я на него даже не разозлился. Блондинка! А мне нравятся брюнетки.
Барт замолчал. Женевьева выжидательно смотрела на него, стараясь не показать, что ей смешно.
– Зима. Скучно. Я затеял вечеринку и спектакль одновременно. Знаешь такие? Зрители – они же и участники.
Женевьева кивнула.
– Рафаэль не любит показываться на публике, – вздохнул Барт, – он писал сценарий. Он всегда пишет сценарии на исторические темы, с детства. Я мастерил декорации. И нам пришла в голову идея: а что если короля, который только сидит на троне и отпускает реплики, исполнит Раф. Под моим именем, конечно. Чтобы не привлекать лишнего внимания. Я сделал трон на колесиках, для удобства передвижения. Несколько человек было посвящено – я бы не справился без их помощи. Я играл шута, крутился вокруг трона, заодно подстраховывал. Столько на нас грима наложили, что мама родная бы не узнала. Все были уверены, что на троне – я, – Бартоломью рассмеялся, вспоминая.
«А у них там и правда весело», – позавидовала Женевьева.
– Про девушку я и думать забыл, переживал, как выдержит роль Раф. А он разошелся. Под самый конец, когда весь народ уже танцевал, девушка сгоряча полезла к Рафу на колени целоваться. Выпила слишком много шампанского.
Барт сел и с возмущением спросил:
– Ты представляешь?! Я сам с ней еще не целовался!
Женевьева смеялась. Барт улыбнулся:
– Стою я и смотрю, как мой брат обнимается с моей девушкой, и ничего не могу поделать! Не стягивать же ее с его колен и не объяснять, что она перепутала.
– И чем дело закончилось? – спросила Женни, всхлипывая от смеха.
– Этот мошенник назначил ей свидание! Вот и хорошо, – говорю, – я и пойду. На следующий день я с ней столкнулся, она напомнила про встречу в кафе. Меня разобрало любопытство, догадается она наконец или нет. Посадил Рафа в кафе, они торжественно кофе попили, за ручки подержались, он отговорился, что кого-то ждет, она упорхнула. Так нас и не раскусила!
– А потом? – Женни подумала, что, наверное, это нечестно по отношению к девушке, но до чего же они забавные, Бартоломью и Рафаэль, друг друга стоят.
– Расстались. Ей мама быстро объяснила, что я неподходящий жених.
– Почему? – удивилась Женни.