Страница 21 из 116
От подобного предложения демон вообще встал на месте, как вкопанный. Он заглянул в лицо ведунье, видимо не уверенный, правильно ли её понял. Арха едва заметно кивнула, улыбаясь. Той самой чуть снисходительно улыбкой женщины знающей - её подарок оценят по достоинству. А это особенно важно осознавать, когда даришь себя.
Она глянула на мрачного шавера поверх плеча Дана.
- Один день, - проговорила ведунья беззвучно, шевеля только губами, - всего один день.
И даже палец показала, убеждая его в своих словах. Ушастый стал угрюмее грозовой тучи. Зато хаш-эд вокруг себя, кажется, вообще ничего не замечал.
***
Разбудил Арху птичий щебет. Такой звонкий и радостный, какой бывает только ранним утром в лесу. Спросонок ей показалось, будто она собирала травы вместе с бабушкой и уснула на поляне, разморённая усталостью и солнцем. А за такие выходки ей и хворостиной могло перепасть. Поэтому села она резко, рывком. И саданувшись, наверное, затылком, об камень. Да так сильно, что аж в глазах потемнело, а слезы хлынули градом.
Рядом кто-то взвыл. Видимо, тот самый камень. До затуманенного сном и болью мозга лекарки не сразу, но дошло: нормальные камни, в принципе, выть не могут. Пришлось протирать глаза обоими кулаками.
- Как-то не так я представлял себе первое романтическое утро, - жалобно протянул Дан, потирая ладонью ушибленный подбородок.
Восхитительный такой подбородок, самый лучший на свете. Заросший колкой, короткой и почти чёрной щетиной. Которую косо рассекал тонкий солнечный луч, пробивающийся сквозь щёлку между занавесями кроватного полога. Арха ничего не поняла. То есть, совсем. Она таращилась на демона, способная только ресницами хлопать.
- Хотя, если ты обещаешь, что потом меня ожидает такое же шикарное зрелище, то так и быть – разрешаю. Можешь меня будить хоть с ноги, – кивнул он рогатой головой, растягивая губы в откровенно наглой и насмешливой улыбке.
- А? – ведунья наклонила голову, рассматривая то, что так заинтересовало демона.
То есть, собственно, на саму себя. Точнее, некоторые анатомические особенности, обычно скрытые, как минимум, под платьем, а чаще ещё и под рубашкой. А сейчас облачённые лишь в данные им от рождения светло-кофейную кожу. И любоваться этими особенностями демону ничто не мешало. Так как девушка просто сидела на нем верхом, прикрытая одеялом всего лишь до бёдер. Видимо, как она уснула на нем, так и проснулась…
Осознание катастрофы приходило медленно. Но уж когда все произошедшее осозналось, а, заодно, вспомнилась прошедшая ночь, ведунью словно цунами накрыло. С придушенным писком она нырнула под одеяло, накрывшись с головой. И даже умудрилась сползти вниз. Правда, оказалось, что она прижимается к горячему, как печка, боку лорда. Кстати, тоже абсолютно голому. А это, несколько… смущало.
Удрать ей окончательно и бесповоротно не дали. Твёрдые, словно под гладкой, бархатистой кожей стальные поручни были, руки обхватили её за талию, выволакивая на свет. Впрочем, эти же руки немедленно укутали девушку одеялом по самые плечи. Но сползти с демона не давали.
- Глаза открой, - вкрадчиво попросил лорд.
Арха в панике замотала головой.
- Ну, открой, - промурлыкал Дан, - пожалуйста.
Девушка даже губу закусила, решив, что глаза она откроет, только очутившись в собственной квартирке. В одиночестве.
- Котёнок, так не честно. Шаверы не краснеют.
- Краснеют, - буркнула она, пряча горящее, словно его крапивой исхлестали, лицо на груди демона.
- Нет, ну это уже свинство! – рыкнул он и вдруг замолчал, напрягшись всем телом. – Или… все настолько ужасно, да?
- Дан, да ты что?! – возмущённо запротестовала ведунья, вылезая из своего убежища.
Сгребла превратившиеся в спутанную мочалку волосы, перекинув их за спину. Если она сейчас не убедит его, что все было просто… Мать! Неужели всё заново начнётся? Опять беганье друг от друга и высосанные из пальца терзания? Ну, уж нет, она…
Над Архой откровенно потешались. В прищуренных красных глазах, которые из-за подсвечивающего их сбоку солнца, казались рубиновыми, плескался смех. Дан даже губы решительно сжал. Видимо, для того, чтобы не заржать в голос. Да ещё лапу свою, вполне по-хозяйски, пристроил на голый зад лекарки.
- Нет, когда ты пытаешься краснеть, мне нравится гораздо больше, - глубокомысленно выдал демон. – А то испепеляют меня взглядами часто. Убить хотят ещё чаще. А вот краснеющий шавер – это зрелище редкое.
- Пригласи в свою постель Ирраша, - прошипела разъярённая ведунья, пытаясь вырваться и гордо встать с постели, - и любуйся, сколько хочешь.
Естественно, что ни с гордым вставанием, ни с попыткой вырваться у неё ничего не вышло. Но пока она боролась, излишне богатая фантазия ведуньи успела нарисовать ей картинку, изображающая не в меру довольного Дана и мило смущающегося ушастого, растянувшегося на лорде. Лекарка хихикнула, потом гордо фыркнула, подавилась – и, не выдержав, расхохоталась в голос. До слез и всхлипываний, уткнувшись лбом демону куда-то под ключицу.
- Как все интересно, - протянул демон, легко поглаживая её по спине. – Ну, о том, что ты маленькая извращенка – я подозревал давно. Примерно с тех самых пор, как заметил, что больше всего в моей внешности тебя рога привлекают. То, что ты Ирраша искренне ненавидишь, ни для кого тайной не является. Но вот то, что любовь между мужчинами, которую, к слову, при дворе считают изысканной и очень современной, тебя так развеселит, я не ожидал. Тем более что у тебя в лучших подружках такой вот современный и изысканный ходит.
Арха утёрла слезы о гладкую, абсолютно лишённую растительности, грудь демона, мельком глянула на лорда и уставилась куда-то в сторону. Видимо, её крайне заинтересовал солнечный луч.