Страница 38 из 82
- Ваша светлость, - глубокий вдох и заставив себя отринуть эмоции, - мы закончили разговор и вам пора приступить к вашим непосредственным обязанностям.
- Ты едешь со мной, - Александр тоже подобрался, взглядом окинув свой костюм. – У тебя десять минут на сборы, а если к окончанию этого срока ты не будешь готова, я лично вытащу тебя из комнаты в том, в чём будешь. Мы друг друга поняли?
- Да, ваша светлость.
Если честно, я специально использовала это безликое и столь не полюбившееся герцогу обращение. Он сделал очень большую ошибку, сравнив меня со своей продажной пассией, и решив просто откупиться дорогой побрякушкой. Тот хрупкий лёд доверия, что тонкой дорожкой соединял нас, растаял перед жгучей обидой и непониманием. Причём, видимо у нас обоих были претензии к другому.
Час спустя
И дёрнул меня леший за руку, надеть именно один из экспериментальных нарядов молодого гения иголки? Если честно, его принесли прямо перед отъездом, и руки сами потянулись к коробке с обновкой. Сидящие в облипку штаны из коричневой ткани и короткими ремешками на внешней стороне бедра. Корсет, заканчивающийся под грудью, из того же материала и украшенный пятью ремнями, акцентирующими узкую талию. Под корсет шла мягкая белая рубашка с достаточно смелым декольте и неприлично коротким для высшего общества рукавом. Поверх всего этого великолепия надевался длинный тёмно-зелёный плащ-пиджак.
Больше всего меня поразили сапожки. Высокие, почти до колена, они гармонировали со штанами и сделаны были в том же стиле. Выглядела я умопомрачительно, и до безумия смело если учесть, что едем мы во дворец - главное сборище борцов за нравственность. Правда, не стоит во время нравоучений заострять внимания на том, что эти написанные для всех правила знать нарушает больше остальных. Ведь законы пишут для других, а никак не для себя.
Впрочем, времени переодеться Ксандр мне не дал. Как и было обещано, по прошествии десяти минут, в комнату ворвалась одна из служанок и поторопила меня на выход. Одно радует, Александр не додумался завалиться в мою комнату сам, как обещал.
И вот мы стоим в покоях старшей из принцесс, а та надрывно рассказывает историю покушения. Красиво так рассказывает, с чувством, расстановкой и непременными завываниями о том, как ей было страшно. Одно радует - вешаться на Ксандра она перестала.
- Мне было так страшно, так страшно, - всхлипывала девушка, вытирая абсолютно сухие глаза тонким батистовым платочком. – Они появились из ниоткуда…
Дальше я не слушала, переведя свой взгляд на сиротливо лежащий на столе кинжал с характерным клеймом чёрной лилии. По словам принцессы, единственной пережившей нападение и отделавшейся только царапиной на ноге, нападающие проникли во дворец через окно в её спальне. Расправившись с её охраной, наёмники услышали шум приближающейся подмоги, метнули один единственный кинжал и скрылись.
На мой взгляд, большего бреда я в своей жизни не слышала. Для идущих путём смерти нет ничего позорней, чем невыполненный заказ. Перекупить контракт принцесса Алексия успеть не могла, да и денег на этих ребят у неё бы просто не хватило.
Правда, больше всего, мне не нравился запах исходящий от молодой девицы. Приторно сладкий, прямо до тошноты. А ещё, я чувствовала горечь на языке, усиливающуюся с каждым её словом. Особенности слияния? Возможно. Осталось понять, что всё это означает и почему мне так не нравиться ситуация.
Оставив принцессу Алексию на попечение новых телохранителей, Ксандр подхватил меня под локоток и повёл прочь из комнаты. На мгновение, чувство опасности зашкалило, и краем глаза я заметила полный ненависти взгляд Алексии. А вот и офицер из тайной канцелярии, который нравится нашей тихоне. Вот только тихони не умеют метать настолько убийственные взгляды.
Что-то не складывается картинка, как ни верти. Интересно, как у столь замечательных родителей, как их величества, родились такие скользкие и неприятные дети? Младшие купаются во вседозволенности и безнаказанности, самовольно карая тех, кто им не по душе. Они подписали смертный приговор молодой девушке, перешедшей дорогу Алексии. Старшая вовсе мне непонятна. Она играет роль жертвы, умело подводя младших к тому, чтобы они сделали всю грязную работу за неё. А у самой руки вроде как чистые.
Впрочем, это всё мои домыслы, и неизвестно насколько они близки к правде. Ничего более моих наблюдений и уверенности, исходящей глубоко изнутри, у меня нет, а бросаться пустыми обвинениями себе дороже. Тем более, что я почти что уверенна – Ксандр меня не услышит после нашей сегодняшней ссоры. Слишком сильная обида нас разделяет, слишком много непонимания.
Наш путь завершился в одном из многочисленных кабинетов дворца. Ларс, как и положено хорошему псу, сделал небольшой круг по комнате, а потом улёгся у стенки. Его умные глаза следили за происходящим в комнате, носом он втягивал новые для себя запахи дворца, и вообще, вёл себя как паинька. О такой собаке можно только мечтать. Особенно если принять во внимание, что за последние полтора месяца, что он жил со мной, я почти не занималась его воспитанием.
Ксандр занял место за столом, я за его спиной. Приглашения сесть я не получала, так что пришлось подражать секретарю короля. На всех приёмах он становился за правое плечо монарха, поджидая указаний. Чем я хуже?
Не успела я освоиться с новой ролью, как в кабинет стремительно вошел старший принц Агуст. Во время нашей прошлой встречи, он почти не расставался с маской безразличия, но сегодня… сегодня на лице наследника отчётливо виднелось бешенство. Острые, как лезвие бритвы, черты лица исказила гримаса, от которой мне захотелось спрятаться под стол и скулить, как побитый щенок.
Увидев моё состояние, принц чуть удивлённо распахнул глаза, втянул воздух полной грудью, пробуя его на вкус. Ноздри трепетали, словно у хищника, выслеживающего свою жертву.